— Пончик — она и есть Пончик, — Димас заржал, жуя беляш. — Я с ней на физре был. Мягкая, как подушка. Так и просится, чтобы её помяли.
— Ага, — Герман подмигнул. — Я и помял. Вчера ночью.
— И как? — подал голос кто-то из толпы.
— Да так себе, — Герман скривился. — Средняя. Мяса много, толку ноль.
— Ну а она-то в тебя втрескалась?
— Ещё как. Я ж у неё первый был. Типа первооткрыватель.
— Да ладно! Пончик реально целка была? — Леха чуть не упал от удивления.
— Была. И что? — Герман закатил глаза. — С этими целками одна морока. Они потом думают, что ты им что-то должен. Она мне в ухо шептала про любовь, что я «не такой, как все». — Он передразнил писклявым голосом. — Думает, я сейчас на колено упаду и замуж позову.
— Ну ты, Герыч, кобель, — Димас хлопнул его по плечу.
— Ещё какой, — Герман потер руки. — Ну что, гоните бабки, лохи. Или пончиками отдадите?
Все заржали, громко, противно, как гиены.
— Ага, — Герман подмигнул. — Я и помял. Вчера ночью.
— И как? — подал голос кто-то из толпы.
— Да так себе, — Герман скривился. — Средняя. Мяса много, толку ноль.
— Ну а она-то в тебя втрескалась?
— Ещё как. Я ж у неё первый был. Типа первооткрыватель.
— Да ладно! Пончик реально целка была? — Леха чуть не упал от удивления.
— Была. И что? — Герман закатил глаза. — С этими целками одна морока. Они потом думают, что ты им что-то должен. Она мне в ухо шептала про любовь, что я «не такой, как все». — Он передразнил писклявым голосом. — Думает, я сейчас на колено упаду и замуж позову.
— Ну ты, Герыч, кобель, — Димас хлопнул его по плечу.
— Ещё какой, — Герман потер руки. — Ну что, гоните бабки, лохи. Или пончиками отдадите?
Все заржали, громко, противно, как гиены.
Убийца моего мужа, тот, чьё имя в нашем городе произносят только шёпотом, пришёл на его похороны.
В тот день Булат Агамаров впервые увидел меня.
— Ты и есть жена Саадулы? — его голос был низким, как рычание. — Не врут языки. Глаз не оторвать… Эти губы… Какую сочную ягодку отхватил себе старик… Соболезную твоей потере. Но не стоит убиваться о том, что уже стало прошлым.
Он наклонился ко мне:
— У тебя может быть другой мужчина. Моложе. Лучше. Сильнее. Выносливее…
— Отойдите от меня. Вон отсюда!
Агамаров продолжал жечь глазами. Мое сопротивление только будоражило его…
— У тебя есть то, что мне принадлежит. А ты теперь без мужа… Навещу тебя, заберу свое…
-Не смейте! У меня ничего нет! Я не знаю, о чем вы говорите!
-Врушек я наказываю, красивая Мальвина… Скоро встретимся. И лучше тебе отдать все, что мне нужно…
Муж мёртв. Родня ненавидит меня. Соседи отвернулись. Я осталась одна.
И ночью Агамаров снова вошёл в мой дом…
А защитить меня было некому…
В тот день Булат Агамаров впервые увидел меня.
— Ты и есть жена Саадулы? — его голос был низким, как рычание. — Не врут языки. Глаз не оторвать… Эти губы… Какую сочную ягодку отхватил себе старик… Соболезную твоей потере. Но не стоит убиваться о том, что уже стало прошлым.
Он наклонился ко мне:
— У тебя может быть другой мужчина. Моложе. Лучше. Сильнее. Выносливее…
— Отойдите от меня. Вон отсюда!
Агамаров продолжал жечь глазами. Мое сопротивление только будоражило его…
— У тебя есть то, что мне принадлежит. А ты теперь без мужа… Навещу тебя, заберу свое…
-Не смейте! У меня ничего нет! Я не знаю, о чем вы говорите!
-Врушек я наказываю, красивая Мальвина… Скоро встретимся. И лучше тебе отдать все, что мне нужно…
Муж мёртв. Родня ненавидит меня. Соседи отвернулись. Я осталась одна.
И ночью Агамаров снова вошёл в мой дом…
А защитить меня было некому…
— Какого хрена ты здесь делаешь?! — рычит он, с силой вжимая меня в холодную стену ночного клуба.
— Тебя забыла спросить! — говорю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит.
— Забыла, мышка... — нагло усмехается он, наклонившись ближе. — Что ты моя жена, и теперь всегда говоришь мужу, куда идешь. Иначе мне придется напомнить, кому ты принадлежишь…
Когда-то он был моей первой любовью, но разбил мне сердце.
Теперь между нами — сделка на год.
Никаких чувств, только холодный расчет.
Но почему-то «муж» решил нарушить условия, перейдя ту самую черту…
— Тебя забыла спросить! — говорю, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все дрожит.
— Забыла, мышка... — нагло усмехается он, наклонившись ближе. — Что ты моя жена, и теперь всегда говоришь мужу, куда идешь. Иначе мне придется напомнить, кому ты принадлежишь…
Когда-то он был моей первой любовью, но разбил мне сердце.
Теперь между нами — сделка на год.
Никаких чувств, только холодный расчет.
Но почему-то «муж» решил нарушить условия, перейдя ту самую черту…
— Зачем ты женишься на этой шармуте, Керим? — шипит свекровь. — Разве ты не знаешь, какие слухи о ней ходят? Она пользованная! Грязная, продажная девка! Она опозорит наш клан, Керим! Со мной перестанут здороваться!
Свекровь с негодованием сплёвывает на землю.
— Всё решено, — цедит он сквозь зубы. — Всевышний свидетель: Алика будет только моей! Убью любого, кто посмеет мне помешать!
Керим Омаров пришёл свататься к моей двоюродной сестре.
Для всех стало неожиданностью, когда вместо благородной девицы он выбрал в жёны такую как я.
Ту, на которой стоит позорное клеймо шармуты.
Ту, вслед которой плюют честные женщины деревни.
Ту, с которой уважаемые люди не едят с одного стола…
Вот только уважаемые люди не знают, что богатый глава клана Омаровых – тот человек, которого я ненавижу больше всего не свете.
Ведь это именно он подло обесчестил меня год назад.
Свекровь с негодованием сплёвывает на землю.
— Всё решено, — цедит он сквозь зубы. — Всевышний свидетель: Алика будет только моей! Убью любого, кто посмеет мне помешать!
Керим Омаров пришёл свататься к моей двоюродной сестре.
Для всех стало неожиданностью, когда вместо благородной девицы он выбрал в жёны такую как я.
Ту, на которой стоит позорное клеймо шармуты.
Ту, вслед которой плюют честные женщины деревни.
Ту, с которой уважаемые люди не едят с одного стола…
Вот только уважаемые люди не знают, что богатый глава клана Омаровых – тот человек, которого я ненавижу больше всего не свете.
Ведь это именно он подло обесчестил меня год назад.
— Знаешь, что самое забавное? Ещё три дня назад в этой постели лежала твоя сестра, но оказалась порченной.
— Она не...
— Молчи. Я не спрашивал твоего мнения, Зарина. Твоя сестра пришла ко мне нечистой. Опозорила мой род, себя, вашу семью. И знаешь, что сказал твой отец? «Возьми младшую. Она чистая. Она компенсирует позор».
— Как товар на рынке...
— Именно. Один товар испорчен — вот вам замена. Даже скидку сделали: калым вернули только половину.
— Пожалуйста, будь...
— Пожалуйста, будь нежным? - перебивает он. — Нет, дорогая жена. Нежность нужно заслужить. А ты пока что просто плата. Компенсация за то, что одна девка из вашей семьи уже побывала в моей постели и не оправдала ожиданий.
— Я никогда...
— Узнаем прямо сейчас. И, Зарина, — постарайся не разочаровать. У тебя одна попытка.
Её выдали замуж вместо сестры. Она — плата. Компенсация за чужой грех.
— Она не...
— Молчи. Я не спрашивал твоего мнения, Зарина. Твоя сестра пришла ко мне нечистой. Опозорила мой род, себя, вашу семью. И знаешь, что сказал твой отец? «Возьми младшую. Она чистая. Она компенсирует позор».
— Как товар на рынке...
— Именно. Один товар испорчен — вот вам замена. Даже скидку сделали: калым вернули только половину.
— Пожалуйста, будь...
— Пожалуйста, будь нежным? - перебивает он. — Нет, дорогая жена. Нежность нужно заслужить. А ты пока что просто плата. Компенсация за то, что одна девка из вашей семьи уже побывала в моей постели и не оправдала ожиданий.
— Я никогда...
— Узнаем прямо сейчас. И, Зарина, — постарайся не разочаровать. У тебя одна попытка.
Её выдали замуж вместо сестры. Она — плата. Компенсация за чужой грех.
Мне почти тридцать, и у меня всё под контролем. Работа, квартира, планы на будущее.
Не складывается только с мужчинами — почему-то они от меня сбегают.
Подруга считает, что я слишком прямолинейная и мне нужно научиться быть мягче. Я считаю, что подруга несёт ерунду.
И чтобы доказать ей это, я согласилась на эксперимент: три дня не отказываться от того, что предлагает мне жизнь.
Проблемы начались в тот момент, когда рядом со мной остановилась машина и незнакомец предложил подвезти.
Потому что сказать ему «нет» я не могу. А с каждым его новым предложением говорить «да» становится всё опаснее.
Не складывается только с мужчинами — почему-то они от меня сбегают.
Подруга считает, что я слишком прямолинейная и мне нужно научиться быть мягче. Я считаю, что подруга несёт ерунду.
И чтобы доказать ей это, я согласилась на эксперимент: три дня не отказываться от того, что предлагает мне жизнь.
Проблемы начались в тот момент, когда рядом со мной остановилась машина и незнакомец предложил подвезти.
Потому что сказать ему «нет» я не могу. А с каждым его новым предложением говорить «да» становится всё опаснее.
— Пожалуйста, подыграйте мне, — шепчу совершенно незнакомому мужчине. — Притворитесь моим мужчиной. Всего на один вечер..
Его холодные глаза спокойно смотрят на меня, и он произносит:
— Хорошо.
Он помогает мне настолько убедительно, что мой бывший муж сидит с перекошенным от злости лицом.
— Спасибо! Вы меня очень выручили. Сколько я вам должна?
Мужчина усмехается и делает шаг ко мне.
— Деньги мне не нужны.
— Тогда… что? — напрягаюсь я.
— Одна ночь с тобой.
Мне тридцать семь. За плечами пятнадцать лет брака, взрослая дочь и развод. Я давно не верю в любовь с первого взгляда.
Но одна просьба «притвориться моим мужчиной» переворачивает мою жизнь.
Потому что он, кажется, совершенно не собирается притворяться…
Его холодные глаза спокойно смотрят на меня, и он произносит:
— Хорошо.
Он помогает мне настолько убедительно, что мой бывший муж сидит с перекошенным от злости лицом.
— Спасибо! Вы меня очень выручили. Сколько я вам должна?
Мужчина усмехается и делает шаг ко мне.
— Деньги мне не нужны.
— Тогда… что? — напрягаюсь я.
— Одна ночь с тобой.
Мне тридцать семь. За плечами пятнадцать лет брака, взрослая дочь и развод. Я давно не верю в любовь с первого взгляда.
Но одна просьба «притвориться моим мужчиной» переворачивает мою жизнь.
Потому что он, кажется, совершенно не собирается притворяться…
— Мы вчера… переспали?
— Ты действительно ничего не помнишь?
Вчера я застала своего мужчину с другой. А сегодня проснулась в постели собственного начальника.
И хуже всего даже не то, что я ничего не помню о прошлой ночи.
Хуже — мужчина, рядом с которым я проснулась.
Александр Воронцов. Главврач нашей клиники. Человек, которого за глаза называют Цербером.
Кажется, пора увольняться...
— Ты действительно ничего не помнишь?
Вчера я застала своего мужчину с другой. А сегодня проснулась в постели собственного начальника.
И хуже всего даже не то, что я ничего не помню о прошлой ночи.
Хуже — мужчина, рядом с которым я проснулась.
Александр Воронцов. Главврач нашей клиники. Человек, которого за глаза называют Цербером.
Кажется, пора увольняться...
❗️ВТОРАЯ ЧАСТЬ❗️
– Какого чёрта ты делаешь?! – шиплю ему в лицо, вскакивая на носочках.
– Напоминаю тебе о своём существовании, – растягивает губы в усмешке, оголяя клык. – Признайся, ты ведь скучала?
Его массивное тело вжимает меня в машину друга, руки по разные стороны от моей головы, а глаза… смотрю в зелёные зрачки, которые когда-то вызывали трепет и безграничную любовь. Сейчас же… только злость. За всё, что он сделал и за всё, на что у него так и не хватило сил.
– Я ненавижу тебя, Савицкий, – рычу в его лицо, тыча пальцем в крепкое плечо и отстраняясь от двери машины. – Покажи хоть одну точку на моём лице, по которой ты мог увидеть, что это не так.
Он хмыкает. Расслаблено, в своей манере. А затем его взгляд опускается к моим губам.
– Сама попросила, Динь, – выдаёт с тихим смешком.
А в следующую секунду его губы накрывают мои.
– Какого чёрта ты делаешь?! – шиплю ему в лицо, вскакивая на носочках.
– Напоминаю тебе о своём существовании, – растягивает губы в усмешке, оголяя клык. – Признайся, ты ведь скучала?
Его массивное тело вжимает меня в машину друга, руки по разные стороны от моей головы, а глаза… смотрю в зелёные зрачки, которые когда-то вызывали трепет и безграничную любовь. Сейчас же… только злость. За всё, что он сделал и за всё, на что у него так и не хватило сил.
– Я ненавижу тебя, Савицкий, – рычу в его лицо, тыча пальцем в крепкое плечо и отстраняясь от двери машины. – Покажи хоть одну точку на моём лице, по которой ты мог увидеть, что это не так.
Он хмыкает. Расслаблено, в своей манере. А затем его взгляд опускается к моим губам.
– Сама попросила, Динь, – выдаёт с тихим смешком.
А в следующую секунду его губы накрывают мои.
Восемь лет я прятала от него нашего сына. Одна ночь — и тайны больше нет. Жрецы похитили ребенка, а гордый дракон прошёл через огонь, чтобы его вернуть.
Эрнер больше не отпустит ни сына, ни меня. Но он — чужой муж, лорд и правая рука короны, а я — простолюдинка, которой не место рядом с ним. За спиной — владыка жрецов, жаждущий крови моего мальчика. Впереди — столица, где бастарда с древней силой никто не ждёт.
Теперь всё зависит от того, какой выбор сделает Командор, и что останется от нас после него.
Эрнер больше не отпустит ни сына, ни меня. Но он — чужой муж, лорд и правая рука короны, а я — простолюдинка, которой не место рядом с ним. За спиной — владыка жрецов, жаждущий крови моего мальчика. Впереди — столица, где бастарда с древней силой никто не ждёт.
Теперь всё зависит от того, какой выбор сделает Командор, и что останется от нас после него.
Выберите полку для книги