Книги в жанре «Эротика» по тегу «knigi-erotika-skachat»
Я — состоявшаяся мать, королева и жена трех драконов. Вот чего ещё может нехватать?
Приключений? А что если попробовать найти дорогу к своим истокам?
Эльфийская кровь в этом поможет! Открыла дверь? Молодец! Получи императорский трон и гарем в подарок!
#из королевы в императрицы
#сложный выбор
#мужья драконы и их ревность
#приключения беременной травницы
#красавчики эльфы и их эгоизм
Приключений? А что если попробовать найти дорогу к своим истокам?
Эльфийская кровь в этом поможет! Открыла дверь? Молодец! Получи императорский трон и гарем в подарок!
#из королевы в императрицы
#сложный выбор
#мужья драконы и их ревность
#приключения беременной травницы
#красавчики эльфы и их эгоизм
Я купила невольника и он оказался редким экземпляром. Демоном с Рогатого Континента. Правда, немым...
Хорошее пополнение к моей коллекции спасенных калек.
Дочери клана Фениксов позволено многое, даже такое странное увлечение по покупке ущербных рабов.
Не учла я лишь одного. Птицы входят в силу, встречая истинную пару...
А в моей голове стал звучать голос того, кто не может говорить.
#небольшая гендерная интрига
#загадочный язвительный невольник
#любовь и приключения
#истинная пара
Однотомник. ХЭ.
Хорошее пополнение к моей коллекции спасенных калек.
Дочери клана Фениксов позволено многое, даже такое странное увлечение по покупке ущербных рабов.
Не учла я лишь одного. Птицы входят в силу, встречая истинную пару...
А в моей голове стал звучать голос того, кто не может говорить.
#небольшая гендерная интрига
#загадочный язвительный невольник
#любовь и приключения
#истинная пара
Однотомник. ХЭ.
На целых семь лет мы исчезли с радаров друг друга.
И вот я встречаю ее. Свою «Джинкс»…
— Здравствуй, Антон, — Таша Ибрагимова едва-едва приподнимает уголок рта в робкой приветливой улыбке.
Я изумленно моргаю и пытаюсь незаметно ущипнуть себя за кожу. Не почудилось? Она заговорила со мной. Знаю, с последней нашей встречи много воды утекло. А разошлись мы бурно… Можно сказать, виделись целую жизнь назад, но помню я все в малейших деталях, точно случилось накануне.
Теперь мы другие люди.
Возможно, она сумела меня простить.
— Привет, — порывисто хватая ртом воздух, произношу я сипловато, словно простужен.
Я избегал все, что с ней связано. Высекал мысль за мыслью, эмоцию за эмоцией. Целых. Семь. Лет. Думал, что справился с неизлечимой, больной, разрушительной тягой к ней. Сейчас, глядя на привлекательную девушку перед собой, я точно знаю, что все мои старания мчатся полным ходом коту под хвост.
Ничего не прошло.
Ничего не забыто.
И вот я встречаю ее. Свою «Джинкс»…
— Здравствуй, Антон, — Таша Ибрагимова едва-едва приподнимает уголок рта в робкой приветливой улыбке.
Я изумленно моргаю и пытаюсь незаметно ущипнуть себя за кожу. Не почудилось? Она заговорила со мной. Знаю, с последней нашей встречи много воды утекло. А разошлись мы бурно… Можно сказать, виделись целую жизнь назад, но помню я все в малейших деталях, точно случилось накануне.
Теперь мы другие люди.
Возможно, она сумела меня простить.
— Привет, — порывисто хватая ртом воздух, произношу я сипловато, словно простужен.
Я избегал все, что с ней связано. Высекал мысль за мыслью, эмоцию за эмоцией. Целых. Семь. Лет. Думал, что справился с неизлечимой, больной, разрушительной тягой к ней. Сейчас, глядя на привлекательную девушку перед собой, я точно знаю, что все мои старания мчатся полным ходом коту под хвост.
Ничего не прошло.
Ничего не забыто.
Пристегнутая наручниками к кровати, в нижнем белье и непроницаемой повязке на глазах – вот как я ждала своего любимого парня, желая сделать нашу первую ночь особенной в его день рождения. Он так хотел. И я послушала его, несмотря на ужасное стеснение.
Когда дверь в квартиру открылась, и в комнате раздались шаги, я впервые осознала насколько беспомощна, но встретила любимого с волнительной улыбкой и трепетом. Потому что верила ему. И не придала значения крику интуиции, даже уловив в воздухе чужой запах...
Когда дверь в квартиру открылась, и в комнате раздались шаги, я впервые осознала насколько беспомощна, но встретила любимого с волнительной улыбкой и трепетом. Потому что верила ему. И не придала значения крику интуиции, даже уловив в воздухе чужой запах...
– Ты отдаешь свое тело в пользование взамен на что?
– Взамен на лучшую жизнь, – твердо отвечаю. Пусть и не для себя.
– Шесть месяцев, ровно столько мы будем вместе.
– Почему? – спрашиваю у него, но он не отвечает. Только смотрит внимательно в глаза.
– Шесть месяцев – это все, что я готов тебе дать.
– Хорошо, – киваю, соглашаясь. Выбора другого у меня нет.
– Смотри не влюбись в меня, Вероника.
– А если влюбишься ты? – спрашиваю нагло.
– Не влюблюсь. У меня табу на чувства.
В девятнадцать лет я осталась одна с младшим братом на руках, но его хотят отобрать у меня… Помочь мне может только один человек из моего прошлого. У него одно единственное правило – не влюбляться. И я пыталась следовать ему. Правда. Но разве любовь спрашивает у нас разрешение?
– Взамен на лучшую жизнь, – твердо отвечаю. Пусть и не для себя.
– Шесть месяцев, ровно столько мы будем вместе.
– Почему? – спрашиваю у него, но он не отвечает. Только смотрит внимательно в глаза.
– Шесть месяцев – это все, что я готов тебе дать.
– Хорошо, – киваю, соглашаясь. Выбора другого у меня нет.
– Смотри не влюбись в меня, Вероника.
– А если влюбишься ты? – спрашиваю нагло.
– Не влюблюсь. У меня табу на чувства.
В девятнадцать лет я осталась одна с младшим братом на руках, но его хотят отобрать у меня… Помочь мне может только один человек из моего прошлого. У него одно единственное правило – не влюбляться. И я пыталась следовать ему. Правда. Но разве любовь спрашивает у нас разрешение?
— Ты разбила мою новую тачку! — угрожает здоровяк, взгляд мечет темные молнии.
— Просто помяла немножко. Я оплачу ремонт. Сколько?
— Похоже, что я нуждаюсь в деньгах? Нет, красотка. Деньгами моральный ущерб не исправить, — осмотрел меня раздевающим взглядом.
Я все еще надеялась, что можно договориться на отсрочку, а он выдал:
— Полное подчинение.
— Простите? — пячусь испуганно. — Наверное, я не так расслышала.
— Полное подчинение на месяц, и мы в расчете…
— Просто помяла немножко. Я оплачу ремонт. Сколько?
— Похоже, что я нуждаюсь в деньгах? Нет, красотка. Деньгами моральный ущерб не исправить, — осмотрел меня раздевающим взглядом.
Я все еще надеялась, что можно договориться на отсрочку, а он выдал:
— Полное подчинение.
— Простите? — пячусь испуганно. — Наверное, я не так расслышала.
— Полное подчинение на месяц, и мы в расчете…
Все происходит не так, как я предполагал, и холод в груди, он не ментальный. Опустив взгляд, я цепенею. Замираю, не в силах осмыслить происходящее. Время словно растягивается, я вспоминаю: как мы пришли к этому? Когда она одновременно стала моим отравляющим кровь ядом и спасательной вакциной? Хотя какая, к черту, разница? Я улыбаюсь, думая о том, что детка все-таки сделала меня. Я вне игры, детка.
Они - главари преступной группировки, опасные мужчины, от которых бросает в дрожь. Их дом - дворец порока, их жизнь - череда разврата, их три брата.
И я не знаю, как этих чудовищ носит земля.
Мы никогда бы не встретились. Но мой отец украл кучу денег, сбежал от бандитов, а я...
а я попала в их лапы, я стала расплатой и каждую жаркую ночь эти трое...
Сводят меня с ума.
И я не знаю, как этих чудовищ носит земля.
Мы никогда бы не встретились. Но мой отец украл кучу денег, сбежал от бандитов, а я...
а я попала в их лапы, я стала расплатой и каждую жаркую ночь эти трое...
Сводят меня с ума.
- Чокнутая, ты как меня связала? Чем приложила? Хоть слово ответь, идиотка! - орет мужчина на заднем сидении. - Зараза, как только руки окажутся свободными, отымею тебя во все дыхательно-пихательные без смазки в извращенной форме.
- Когда природа оставляет прореху в уме, замазывает её толстым слоем самодовольства. Не льстите себе. Вы мне не интересны, - вежливо парирую.
- Мы знакомы? Не помню тебя. Не, нимфеток не имею. Может, отшил тебя. А как ты меня выследила? И главное, зачем похитила? Звездец, дожился, меня похитили. Нет, я упал на самое дно! Меня похитила чумачечая баба-курица. Ой, пигалица…Ты, дюрьмовочка, имя у тебя есть? - зло возится нервический.
- Когда природа оставляет прореху в уме, замазывает её толстым слоем самодовольства. Не льстите себе. Вы мне не интересны, - вежливо парирую.
- Мы знакомы? Не помню тебя. Не, нимфеток не имею. Может, отшил тебя. А как ты меня выследила? И главное, зачем похитила? Звездец, дожился, меня похитили. Нет, я упал на самое дно! Меня похитила чумачечая баба-курица. Ой, пигалица…Ты, дюрьмовочка, имя у тебя есть? - зло возится нервический.
– Я тебя когда увидел, захотел испортить, запачкать собой. Чистая, невинная, моя.
– Нет, я не твоя...
– Да, Ю, по праву моя. Каждый миллиметр твоего тела – мой. Даже твое дыхание принадлежит мне, – легонько сдавливает горло, мои глаза расширяются от страха. – А теперь давай становись на колени и поприветствуй супруга, как следует.
Его называют Бездушным. Его боятся, ненавидят, восхищаются. Я оказалась не в том месте, не в то время. Тимерлан Абрамов спас меня, сделал своей. Но я этого не просила.
Я не хочу любить чудовище!
И мне страшно… Что будет, если чудовище полюбит в ответ?
– Нет, я не твоя...
– Да, Ю, по праву моя. Каждый миллиметр твоего тела – мой. Даже твое дыхание принадлежит мне, – легонько сдавливает горло, мои глаза расширяются от страха. – А теперь давай становись на колени и поприветствуй супруга, как следует.
Его называют Бездушным. Его боятся, ненавидят, восхищаются. Я оказалась не в том месте, не в то время. Тимерлан Абрамов спас меня, сделал своей. Но я этого не просила.
Я не хочу любить чудовище!
И мне страшно… Что будет, если чудовище полюбит в ответ?
Выберите полку для книги