Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&»
В королевстве Остерия некромантия была легализована ровно сто лет назад, после Великой Чумы, когда не хватало живых рук, чтобы хоронить мёртвых, а затем и работать на полях. Но свобода магии быстро столкнулась с суровой реальностью королевской казны. Мёртвые не ели, не пили, не требовали жалования и, что самое возмутительное для короны, не платили налогов. Поэтому был создан Реестр. Каждое поднятое существо должно было получить статус: «жив» (если душа возвращена в тело полностью, что было редкостью и стоило баснословных денег), «условно жив» (если тело поддерживалось магией, а душа привязана к предмету-якорю) или «временно активен» (големы из плоти, работающие строго отведённое время).
Элиан отвернулся от окна и подошёл к своему столу, заваленному пергаментом. Воздух в кабинете пах старой бумагой, сургучом и слабым, сладковатым запахом формальдегида, который въедался в одежду каждого служащего Департамента.
— Вандер, у вас есть минута? — в дверях появился Томас.
Элиан отвернулся от окна и подошёл к своему столу, заваленному пергаментом. Воздух в кабинете пах старой бумагой, сургучом и слабым, сладковатым запахом формальдегида, который въедался в одежду каждого служащего Департамента.
— Вандер, у вас есть минута? — в дверях появился Томас.
В сорок три года я умела вытаскивать из кризиса гостиницы. Но никто не учил меня, что делать, если посреди чужого суда древняя печать объявляет тебя женой дракона, осужденного за государственную измену.
Кайден Рорн открыл ворота крепости врагу. Он не отрицает этого.
Через сорок дней его лишат имени и навсегда изгонят из Арканора. А меня временная брачная печать должна вернуть домой. Казалось бы, нужно только пережить сорок дней рядом с предателем, не вмешиваться в его дела и дождаться дороги в Москву.
Но почему в закрытом крыле его дома прячутся люди, которых официально не существует? Почему документы о падении крепости противоречат друг другу? И почему сам Кайден совсем не похож на человека, который пытается доказать свою невиновность?
Он виновен.
Вопрос только в одном: кого именно он предал?
У меня сорок дней, чтобы узнать правду и вернуться домой.
Проблема в том, что с каждым днем я все меньше уверена, что по-прежнему хочу только этого.
Кайден Рорн открыл ворота крепости врагу. Он не отрицает этого.
Через сорок дней его лишат имени и навсегда изгонят из Арканора. А меня временная брачная печать должна вернуть домой. Казалось бы, нужно только пережить сорок дней рядом с предателем, не вмешиваться в его дела и дождаться дороги в Москву.
Но почему в закрытом крыле его дома прячутся люди, которых официально не существует? Почему документы о падении крепости противоречат друг другу? И почему сам Кайден совсем не похож на человека, который пытается доказать свою невиновность?
Он виновен.
Вопрос только в одном: кого именно он предал?
У меня сорок дней, чтобы узнать правду и вернуться домой.
Проблема в том, что с каждым днем я все меньше уверена, что по-прежнему хочу только этого.
— Ты человек? — спросил он наконец, и в его голосе не было ни шутки, ни издёвки.
Я хотел ответить «да». Открыл рот и не смог.
— Не уверен, — сказал я честно. — А ты?
Он улыбнулся, и в зелёном свете его улыбка показалась мне волчьей.
— Тоже нет, — сказал он. — Добро пожаловать в клуб. Меня зовут Сет.
Владислав Северский — филолог, обожающий мёртвые языки, — получает приглашение на стажировку в Англию. Звучит как мечта? Так он и думал, пока не оказался в готическом замке, утопающем в тумане. Здесь учебный год повторяется снова и снова. Выбраться невозможно.
Каждому студенту замок дарит соблазн — тёмную силу, которая медленно превращает человека в хищника.
Рядом с Влади такие же пленники. Волк, который не хочет быть хищником. Художник, рисующий свет в мире тьмы. Эльф на девятом кругу. И ведьма, которая помнит всех, кто исчез.
Тёмная академия. Первая любовь. Выбор, который изменит всё.
Я хотел ответить «да». Открыл рот и не смог.
— Не уверен, — сказал я честно. — А ты?
Он улыбнулся, и в зелёном свете его улыбка показалась мне волчьей.
— Тоже нет, — сказал он. — Добро пожаловать в клуб. Меня зовут Сет.
Владислав Северский — филолог, обожающий мёртвые языки, — получает приглашение на стажировку в Англию. Звучит как мечта? Так он и думал, пока не оказался в готическом замке, утопающем в тумане. Здесь учебный год повторяется снова и снова. Выбраться невозможно.
Каждому студенту замок дарит соблазн — тёмную силу, которая медленно превращает человека в хищника.
Рядом с Влади такие же пленники. Волк, который не хочет быть хищником. Художник, рисующий свет в мире тьмы. Эльф на девятом кругу. И ведьма, которая помнит всех, кто исчез.
Тёмная академия. Первая любовь. Выбор, который изменит всё.
Скажите, есть ли у вас мачеха?
Нет? Счастливчики!
А моя решила меня здорово подставить в жизни. Теперь я могу рассчитывать только на себя. И закончить с отличием Академию Магии Теней стало отчаянной необходимостью. Но это совсем несложно. Я всегда училась хорошо.
Главное, чтобы новый преподаватель прямо перед дипломом не завалил. Но он попытался! Продемонстрировать самое страшное проклятье своего народа, говорите? Ну, я и продемонстрировала. Теперь незадачливый эльф всю неделю будет бояться темноты и пауков. Подумаешь немного не выспится: переночует при свечах, фонарик зажжёт. Это же красиво!
Но он почему-то решил, что я должна за его страхи нести ответственность. И каким образом? Свечку держать, что ли?
Что значит: придёшь ночью пауков от кровати отгонять? Я – тёмная. Я могу их там только развесить!
Нет? Счастливчики!
А моя решила меня здорово подставить в жизни. Теперь я могу рассчитывать только на себя. И закончить с отличием Академию Магии Теней стало отчаянной необходимостью. Но это совсем несложно. Я всегда училась хорошо.
Главное, чтобы новый преподаватель прямо перед дипломом не завалил. Но он попытался! Продемонстрировать самое страшное проклятье своего народа, говорите? Ну, я и продемонстрировала. Теперь незадачливый эльф всю неделю будет бояться темноты и пауков. Подумаешь немного не выспится: переночует при свечах, фонарик зажжёт. Это же красиво!
Но он почему-то решил, что я должна за его страхи нести ответственность. И каким образом? Свечку держать, что ли?
Что значит: придёшь ночью пауков от кровати отгонять? Я – тёмная. Я могу их там только развесить!
Туманный Лог не был обычным местом на карте. Если бы кто-то из посторонних решил отыскать эту долину, он бы неизбежно сбился с пути. Лес стоял стеной, непроглядной и колючей, а тропы петляли так хитро, что выводили путника обратно к опушке. Но те, кто родился здесь, кто врос в эту землю корнями, словно вековые сосны, не знали иного дома.
Ярина шла по влажной тропе, аккуратно раздвигая папоротник. Ей было двадцать два года, и она, как и все в деревне, знала: время здесь течёт иначе. Туманный Лог был щедр на жизнь, но скуп на годы. Ни один житель долины не перешагивал порог тридцати трёх лет. На рассвете своего тридцать третьего дня рождения каждый либо собирал нехитрый скарб и уходил за пределы леса, теряясь в чужих землях, либо просто растворялся в молоке тумана, становясь частью его вечного шёпота. Поэтому в деревне жили только молодые. Самые старшие, те, кому недавно стукнуло тридцать два, пользовались особым почтением и считались хранителями памяти.
Ярина остановилась у старого пн
Ярина шла по влажной тропе, аккуратно раздвигая папоротник. Ей было двадцать два года, и она, как и все в деревне, знала: время здесь течёт иначе. Туманный Лог был щедр на жизнь, но скуп на годы. Ни один житель долины не перешагивал порог тридцати трёх лет. На рассвете своего тридцать третьего дня рождения каждый либо собирал нехитрый скарб и уходил за пределы леса, теряясь в чужих землях, либо просто растворялся в молоке тумана, становясь частью его вечного шёпота. Поэтому в деревне жили только молодые. Самые старшие, те, кому недавно стукнуло тридцать два, пользовались особым почтением и считались хранителями памяти.
Ярина остановилась у старого пн
Легко ли трудоустроиться выпускнику-психологу? А если свахой? А если в другом мире? Где у тебя есть целое агентство и артефакт, который помогает создавать идеальные супружеские пары?
Но даже в магическом мире не все так гладко. Конкуренты, предубеждения, скандалы, интриги, шпионы, похищение… Да, в нашем мире риски этой профессии не так велики. Так, может, вернуться?
Но как оставить того, с кем сводит, кажется, сама судьба? И кто готов всеми силами добиваться твоей руки?
Но даже в магическом мире не все так гладко. Конкуренты, предубеждения, скандалы, интриги, шпионы, похищение… Да, в нашем мире риски этой профессии не так велики. Так, может, вернуться?
Но как оставить того, с кем сводит, кажется, сама судьба? И кто готов всеми силами добиваться твоей руки?
— Ты и есть вещь, — чеканя каждое слово, произнес он. В его глазах не было ни капли раскаяния. Только холодный расчет. — Ты — мой контракт. Мой амулет, купленный за большие деньги. И я буду использовать тебя так, как считаю нужным, чтобы выжить на арене.
Ради спасения больной матери я согласилась на сделку с дьяволом. Калеб — непобедимый Гранд-чемпион Арены Крови, жестокий монстр, которого сжирает изнутри темное проклятие. Чтобы выжить, ему нужна моя целительная энергия.
Я думала, что буду просто лечить его раны. Но он решил иначе. Для него я — лишь удобная игрушка, помогающая снять напряжение перед боем. Он надел на меня рубиновый ошейник и уверен, что сломал мою волю. Я поклялась ненавидеть этого тирана до последнего вздоха, но как сохранить рассудок, если мое собственное тело предательски откликается на каждое жесткое прикосновение чудовища?
Ради спасения больной матери я согласилась на сделку с дьяволом. Калеб — непобедимый Гранд-чемпион Арены Крови, жестокий монстр, которого сжирает изнутри темное проклятие. Чтобы выжить, ему нужна моя целительная энергия.
Я думала, что буду просто лечить его раны. Но он решил иначе. Для него я — лишь удобная игрушка, помогающая снять напряжение перед боем. Он надел на меня рубиновый ошейник и уверен, что сломал мою волю. Я поклялась ненавидеть этого тирана до последнего вздоха, но как сохранить рассудок, если мое собственное тело предательски откликается на каждое жесткое прикосновение чудовища?
Ничего не предвещало беды, пока однажды мы не решили наведаться в старый особняк на холме. Глупое задание обернулось кошмаром наяву! Кто бы знал, что в Хэллоуин все не то, чем кажется. И что разгуливающая по улицам нечисть может стать ожившей реальностью!..
Пять лет Эларна Соррен ненавидит Кассара Вейда — дракона, которого считает убийцей своего отца.
Кассар ненавидит её семью не меньше. Он уверен: Арден Соррен отдал приказ, после которого погибли его мать и младший брат.
Когда новая вражда между двумя домами грозит обернуться войной, король находит решение — заставляет врагов пожениться.
У них отдельные комнаты, один год до возможного развода и одна общая цель: доказать вину семьи другого.
Но чем глубже Эларна и Кассар погружаются в события пятилетней давности, тем страшнее становится правда. Кто-то сделал всё, чтобы они ненавидели друг друга. Кто-то подделывал доказательства. И этот человек до сих пор рядом.
Теперь им придётся решить, кому можно доверять, когда враг начинает казаться единственным человеком, который не лжёт.
И можно ли полюбить дракона, которого ты должна ненавидеть, не предав память собственного отца?
Кассар ненавидит её семью не меньше. Он уверен: Арден Соррен отдал приказ, после которого погибли его мать и младший брат.
Когда новая вражда между двумя домами грозит обернуться войной, король находит решение — заставляет врагов пожениться.
У них отдельные комнаты, один год до возможного развода и одна общая цель: доказать вину семьи другого.
Но чем глубже Эларна и Кассар погружаются в события пятилетней давности, тем страшнее становится правда. Кто-то сделал всё, чтобы они ненавидели друг друга. Кто-то подделывал доказательства. И этот человек до сих пор рядом.
Теперь им придётся решить, кому можно доверять, когда враг начинает казаться единственным человеком, который не лжёт.
И можно ли полюбить дракона, которого ты должна ненавидеть, не предав память собственного отца?
Мне сорок пять, и всю прошлую жизнь я реставрировала старинные часы. Теперь у меня чужое имя, старая мастерская под Часовой башней, огромный долг и ровно тридцать дней, прежде чем гильдия заберет мое дело.
А еще у меня появился необычный клиент.
Рейвар Сайр — последний дракон древнего рода. Через тридцать дней он должен войти в Часовую башню и больше не выйти. Так было всегда: один Сайр отдает жизнь, чтобы защита Вейрана работала еще сто лет. Город считает это необходимой жертвой. Сам Рейвар тоже.
Только внутри его семейных часов я нахожу деталь, которой там быть не должно. Такой же знак скрыт на стене моей мастерской, а старые рабочие журналы говорят о башне совсем не то, чему верит весь Вейран.
Если я права, дракон не обязан умирать.
Если ошибусь, без защиты останется целый город.
И пока Рейвар готовится достойно встретить свой последний день, мне придется сделать то, что я умею лучше всего: разобрать старый механизм, найти чужую ошибку и вернуть ему правильный ход.
А еще у меня появился необычный клиент.
Рейвар Сайр — последний дракон древнего рода. Через тридцать дней он должен войти в Часовую башню и больше не выйти. Так было всегда: один Сайр отдает жизнь, чтобы защита Вейрана работала еще сто лет. Город считает это необходимой жертвой. Сам Рейвар тоже.
Только внутри его семейных часов я нахожу деталь, которой там быть не должно. Такой же знак скрыт на стене моей мастерской, а старые рабочие журналы говорят о башне совсем не то, чему верит весь Вейран.
Если я права, дракон не обязан умирать.
Если ошибусь, без защиты останется целый город.
И пока Рейвар готовится достойно встретить свой последний день, мне придется сделать то, что я умею лучше всего: разобрать старый механизм, найти чужую ошибку и вернуть ему правильный ход.
Выберите полку для книги