Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&page=3187»
Родной отец превратил жизнь дочери в ад, после исчезновения матери. А в день, когда Нике исполнилось 18 лет, он продал её оборотням.
Но спасение пришло оттуда, откуда девушка не ждала. Грей — оборотень с серебряными волосами и обжигающим прикосновением — выкрал её из лап своих сородичей.
Вот только можно ли доверять монстру?
Теперь у Ники появилась цель — сбежать из города и найти мать. Но на пути встаёт вампир в чёрном. С красными глазами и шрамами, рассекающими лицо. Его называют Падшим. Он ненавидит всех: людей, вампиров, оборотней. Но когда его взгляд падает на Нику, в нём вспыхивает нечто большее...
Когда кровь становится узами, а любовь — проклятием, Нике придется решить: кому из чудовищ она готова открыть сердце.
«Кровавые узы: За стеной» — история о том, как найти свет в мире, где солнце погасло.
Но спасение пришло оттуда, откуда девушка не ждала. Грей — оборотень с серебряными волосами и обжигающим прикосновением — выкрал её из лап своих сородичей.
Вот только можно ли доверять монстру?
Теперь у Ники появилась цель — сбежать из города и найти мать. Но на пути встаёт вампир в чёрном. С красными глазами и шрамами, рассекающими лицо. Его называют Падшим. Он ненавидит всех: людей, вампиров, оборотней. Но когда его взгляд падает на Нику, в нём вспыхивает нечто большее...
Когда кровь становится узами, а любовь — проклятием, Нике придется решить: кому из чудовищ она готова открыть сердце.
«Кровавые узы: За стеной» — история о том, как найти свет в мире, где солнце погасло.
Поступить в Академию Ранкор сложно, удержаться там — еще сложнее. Особенно когда ты бедный студент, а во врагах у тебя числится наследник древнего рода. Но Ардэн не привык сдаваться, ведь у него есть друзья, которые прикроют спину. Измененные чудовища, магические турниры, подпольные бои, вторжения демонов — разве что-то может остановить юного мага скверны? На это способен только могущественный лорд, который ищет своего потерянного сына.
Новый взгляд на знакомую сказку. И да, в названии нет опечатки. Именно множественное число. Суровая правда жизни, немного с юмором и оптимистичной верой в лучшее.
Её тело было её врагом. Его холодное сердце — её тюрьмой.
В прошлой жизни Алиса Корсакова была спринтером. Она знала, что такое победа. Но после падения в другой мир она просыпается в теле Элинор — толстой, всеми презираемой жены герцога Воронского.
Её муж — жестокий убийца двух предыдущих жён. Он хочет от неё только одного: наследника. Алиса хочет другого: свободы. Она заключает сделку: если выиграет хотя бы один бой на турнире, герцог отпустит её.
Месяц ада. Месяц диет, тренировок и унижений. Месяц, за который она меняет не только тело, но и отношение самого герцога. Лёд в его глазах начинает таять. А в её сердце зарождается что-то опасное.
Но свобода уже близко. И выбор, который ей предстоит сделать, страшнее любого забега.
В прошлой жизни Алиса Корсакова была спринтером. Она знала, что такое победа. Но после падения в другой мир она просыпается в теле Элинор — толстой, всеми презираемой жены герцога Воронского.
Её муж — жестокий убийца двух предыдущих жён. Он хочет от неё только одного: наследника. Алиса хочет другого: свободы. Она заключает сделку: если выиграет хотя бы один бой на турнире, герцог отпустит её.
Месяц ада. Месяц диет, тренировок и унижений. Месяц, за который она меняет не только тело, но и отношение самого герцога. Лёд в его глазах начинает таять. А в её сердце зарождается что-то опасное.
Но свобода уже близко. И выбор, который ей предстоит сделать, страшнее любого забега.
На глазах у всего Севера генерал драконов выбрал не её.
В один вечер Варвару лишили имени, дома, положения и права быть рядом с мужчиной, ради которого она когда-то отдала сердце. Ей оставили только старое приграничное поместье — холодные стены, почти руины и жизнь, которую, по чужому расчёту, она должна была доживать в тишине.
Но вместо падения она поднимает собственный дом. Вместо жалости выбирает дело. Вместо роли ненужной жены становится той, к кому идут за спасением — женщины, дети, раненые, сломленные драконьи всадники.
Когда над границей нависает беда, выясняется страшная правда: её брак был не только ошибкой любви, но частью чужой игры. А сила, которую в ней так долго пытались сделать удобной и покорной, может спасти не только её судьбу, но и весь Север.
Теперь бывший муж возвращается уже не приказывать, а просить.
Вот только женщина, которую однажды унизили на глазах у всех, больше не согласится быть тенью великого мужчины.
В один вечер Варвару лишили имени, дома, положения и права быть рядом с мужчиной, ради которого она когда-то отдала сердце. Ей оставили только старое приграничное поместье — холодные стены, почти руины и жизнь, которую, по чужому расчёту, она должна была доживать в тишине.
Но вместо падения она поднимает собственный дом. Вместо жалости выбирает дело. Вместо роли ненужной жены становится той, к кому идут за спасением — женщины, дети, раненые, сломленные драконьи всадники.
Когда над границей нависает беда, выясняется страшная правда: её брак был не только ошибкой любви, но частью чужой игры. А сила, которую в ней так долго пытались сделать удобной и покорной, может спасти не только её судьбу, но и весь Север.
Теперь бывший муж возвращается уже не приказывать, а просить.
Вот только женщина, которую однажды унизили на глазах у всех, больше не согласится быть тенью великого мужчины.
Он сильнее всех, кого я знаю. Он прекрасен, безжалостен и коварен. Он пойдет на все, чтобы достичь своих целей. Он – дракон.
Его цель – я. Он уничтожил мою семью, моего жениха и против воли сделал меня своей невестой.
Я должна отомстить.
Боги дали мне второй шанс и вернули в прошлое. В тот день и час, когда я могу все изменить.
Как поступить с тем, кто разрушил мою жизнь и уничтожил всех, кто мне дорог? Я должна отмстить! Убить его? Или влюбить в себя?
Может ли любовь стать сильнее ненависти?
Его цель – я. Он уничтожил мою семью, моего жениха и против воли сделал меня своей невестой.
Я должна отомстить.
Боги дали мне второй шанс и вернули в прошлое. В тот день и час, когда я могу все изменить.
Как поступить с тем, кто разрушил мою жизнь и уничтожил всех, кто мне дорог? Я должна отмстить! Убить его? Или влюбить в себя?
Может ли любовь стать сильнее ненависти?
АННОТАЦИЯ:
Семь лет назад меня вытащили из снежного оврага, без памяти, в чужом теле. Сегодня у меня есть имя, семья, двое детей и любящий муж. Мои странные знания, когда-то пугавшие окружающих, помогли превратить и без того крепкое имение мужа в образцовое хозяйство, о котором говорят по всей губернии. Казалось бы, живи и радуйся.
Но будущее не спрашивает разрешения: война уже дышит в спину. Мне предстоит не только отстоять право быть собой, но и найти способ уберечь то, что мы построили. И научиться прощать врагов, которые приползут к моему порогу, спасая свои шкуры.
У нас остался всего один мирный год, чтобы успеть. Только бы хватило времени. Только бы не опоздать.
Семь лет назад меня вытащили из снежного оврага, без памяти, в чужом теле. Сегодня у меня есть имя, семья, двое детей и любящий муж. Мои странные знания, когда-то пугавшие окружающих, помогли превратить и без того крепкое имение мужа в образцовое хозяйство, о котором говорят по всей губернии. Казалось бы, живи и радуйся.
Но будущее не спрашивает разрешения: война уже дышит в спину. Мне предстоит не только отстоять право быть собой, но и найти способ уберечь то, что мы построили. И научиться прощать врагов, которые приползут к моему порогу, спасая свои шкуры.
У нас остался всего один мирный год, чтобы успеть. Только бы хватило времени. Только бы не опоздать.
— Дядя, ты не видел здесь Мулку?
Оборачиваюсь, и мои глаза падают к земле. Маленькая кнопка с растрепанными косичками и веснушками на носу, по-деловому уперев руки в бока, смотрит на меня снизу вверх.
— Мулку? — удивляюсь.
— Нет! Мулку! — будто поправляет меня, со взрослой нетерпимостью. Но я не понимаю.
— А кто это?
— Мулка — это наша кошка. Она плопала.
— А! Понял. Нет, не видел.
— Ясно. Опять загуляла.
Я чуть не прыскаю от такого замечания. Девчушка совсем маленькая, не больше пяти лет.
— А ты тут откуда взялась? Скоро стемнеет. Где твоя мама?
— Мама лаботает, — кивает на больницу. — И Мулка ушла, — вздыхает.— Никаких сил на них нет.
— Тебя как зовут-то? — интересуюсь у этой деловой.
— Настя. А тебя как?
— Олег или Горыныч.
— Голыныч? Смешно. Как в сказке.
— А сказка — она у вас тут кругом, Насть.
— Не велю. Я узе взлослая. Но ты похош. Только голова одна.
Усмехаюсь на ее замечание. Забавная такая. Мимика... Забаву напоминает чем-то...
И меня снова дергает внутри о
Оборачиваюсь, и мои глаза падают к земле. Маленькая кнопка с растрепанными косичками и веснушками на носу, по-деловому уперев руки в бока, смотрит на меня снизу вверх.
— Мулку? — удивляюсь.
— Нет! Мулку! — будто поправляет меня, со взрослой нетерпимостью. Но я не понимаю.
— А кто это?
— Мулка — это наша кошка. Она плопала.
— А! Понял. Нет, не видел.
— Ясно. Опять загуляла.
Я чуть не прыскаю от такого замечания. Девчушка совсем маленькая, не больше пяти лет.
— А ты тут откуда взялась? Скоро стемнеет. Где твоя мама?
— Мама лаботает, — кивает на больницу. — И Мулка ушла, — вздыхает.— Никаких сил на них нет.
— Тебя как зовут-то? — интересуюсь у этой деловой.
— Настя. А тебя как?
— Олег или Горыныч.
— Голыныч? Смешно. Как в сказке.
— А сказка — она у вас тут кругом, Насть.
— Не велю. Я узе взлослая. Но ты похош. Только голова одна.
Усмехаюсь на ее замечание. Забавная такая. Мимика... Забаву напоминает чем-то...
И меня снова дергает внутри о
Знание из создания опытом ум облекает,
В рамках инстинкт понимания силой уча,
Не отпускает сознание, доводя сгоряча,
Силою мерностей крепко держа.
Скобки условности опыт расставил их,
Только сила трёхмерности сковывает в них.
Строчки, буквы, тире, многоточия — всё пыль.
Важное скрывается в точности, истины быль.
Всё состоит из двумерности, словно нить,
Как на ветру колеблется и светом боготворит.
За скобками целый мир скрыт,
Неведение полотном тот мир закрыт.
В рамках инстинкт понимания силой уча,
Не отпускает сознание, доводя сгоряча,
Силою мерностей крепко держа.
Скобки условности опыт расставил их,
Только сила трёхмерности сковывает в них.
Строчки, буквы, тире, многоточия — всё пыль.
Важное скрывается в точности, истины быль.
Всё состоит из двумерности, словно нить,
Как на ветру колеблется и светом боготворит.
За скобками целый мир скрыт,
Неведение полотном тот мир закрыт.
В Академии Кальдера учат главному закону: чувства — слабость, а слабость убивает.
Эмоции делают магию нестабильной. Любовь — смертельно опасной.
Поэтому здесь их выжигают. Без жалости, без права на ошибку.
Когда Лея поступает в академию, она готова стать идеальной — холодной, сильной, управляемой.
Но всё рушится, когда её сила начинает реагировать на… чувства. Чем сильнее она пытается подавить их — тем опаснее становится её магия.
А самое страшное — тот, кто может её уничтожить, становится тем, кого она не может перестать чувствовать.
В мире, где любовь приравнена к смерти, сможет ли она выжить, оставаясь собой?
Эмоции делают магию нестабильной. Любовь — смертельно опасной.
Поэтому здесь их выжигают. Без жалости, без права на ошибку.
Когда Лея поступает в академию, она готова стать идеальной — холодной, сильной, управляемой.
Но всё рушится, когда её сила начинает реагировать на… чувства. Чем сильнее она пытается подавить их — тем опаснее становится её магия.
А самое страшное — тот, кто может её уничтожить, становится тем, кого она не может перестать чувствовать.
В мире, где любовь приравнена к смерти, сможет ли она выжить, оставаясь собой?
Выберите полку для книги