Подборка книг по тегу: "спортивный роман"
— ТЫ МОЯ! — рычал я, впиваясь пальцами в её мокрые от дождя плечи.
— Я НЕ ДЛЯ ТЕБЯ! — выдохнула она едкое отчаяние.
Максим Савин — хоккейный бог, для которого мир — это пьедестал побед. Он привык брать силой, ломать сопротивление и не выносит отказов. Таня Чумак - его рок, его наказание и единственная, кто способен сказать настоящему бабнику и мажору «нет».
Их встреча — это поединок, где каждое касание разрядом тока вскрывает старые шрамы.
Он разорвал её сердце три года назад, когда не пришёл на первое свидание. Теперь её очередь вернуть должок...
— Я НЕ ДЛЯ ТЕБЯ! — выдохнула она едкое отчаяние.
Максим Савин — хоккейный бог, для которого мир — это пьедестал побед. Он привык брать силой, ломать сопротивление и не выносит отказов. Таня Чумак - его рок, его наказание и единственная, кто способен сказать настоящему бабнику и мажору «нет».
Их встреча — это поединок, где каждое касание разрядом тока вскрывает старые шрамы.
Он разорвал её сердце три года назад, когда не пришёл на первое свидание. Теперь её очередь вернуть должок...
Илане Самойловой можно только позавидовать: чудесная дочурка, машина, квартира, процветающий бизнес... В личной жизни тоже все прекрасно — очаровательный мужчина и успешный адвокат сделал девушке предложение, и она его приняла. Дело осталось за малым — познакомиться с будущей родней.
Вот только здесь Лану ждет «сюрприз»: братом жениха оказывается Алексей Рысев — первая любовь и отец ее ребенка. Знаменитый хоккеист и завидный холостяк, он уже однажды разбил ей сердце. А теперь вновь ворвался в ее жизнь, как ураган, спутав все карты.
Что выберет Лана: убежать от призраков прошлого или поддаться вновь вспыхнувшей страсти?
Вот только здесь Лану ждет «сюрприз»: братом жениха оказывается Алексей Рысев — первая любовь и отец ее ребенка. Знаменитый хоккеист и завидный холостяк, он уже однажды разбил ей сердце. А теперь вновь ворвался в ее жизнь, как ураган, спутав все карты.
Что выберет Лана: убежать от призраков прошлого или поддаться вновь вспыхнувшей страсти?
Ночная съемка? Легко.
Встретить наглого сероглазого хоккеиста? Ок.
Потерять флешку и стать его должницей? Зашибись.
Он — загадка. Он — опасность. Он — человек, которого я должна бояться. Но вместо этого я хочу узнать, что скрывается за его ледяными глазами.
Привет, я Василиса. И я, кажется, влипла.
Встретить наглого сероглазого хоккеиста? Ок.
Потерять флешку и стать его должницей? Зашибись.
Он — загадка. Он — опасность. Он — человек, которого я должна бояться. Но вместо этого я хочу узнать, что скрывается за его ледяными глазами.
Привет, я Василиса. И я, кажется, влипла.
— Кто это? – мобильный телефон дрожит в моей руке, а я пытаюсь понять, кто из знакомых способен на такую глупую шутку.
—Тот, кто думает о тебе и днем и ночью, — хриплый шепот приятно щекочет слуховые рецепторы.
— Что тебе от меня надо?
— Ложись на кровать и расслабься. Остальное я сделаю сам.
***
Лариса: Провальные попытки взять интервью у начинающей звезды бокса Рафаэля Леви приводят меня к тому, что я оказываюсь у него в раздевалке в одном нижнем белье. Для меня — это крайняя степень унижения, для него – лишь эпизодический инцидент, о котором он скоро забудет. Но меня больше заботит другое: параллельно с этими событиями меня начинает преследовать странный сталкер по прозвищу «Ниндзя»…
Рафаэль: Мой контракт с крупной спортивной организацией содержит одно условие: никаких личных отношений. Я не могу нарушить его, но я могу начать вести двойную жизнь, чтобы стать ближе к той, из—за которой я потерял свой покой и сон…
—Тот, кто думает о тебе и днем и ночью, — хриплый шепот приятно щекочет слуховые рецепторы.
— Что тебе от меня надо?
— Ложись на кровать и расслабься. Остальное я сделаю сам.
***
Лариса: Провальные попытки взять интервью у начинающей звезды бокса Рафаэля Леви приводят меня к тому, что я оказываюсь у него в раздевалке в одном нижнем белье. Для меня — это крайняя степень унижения, для него – лишь эпизодический инцидент, о котором он скоро забудет. Но меня больше заботит другое: параллельно с этими событиями меня начинает преследовать странный сталкер по прозвищу «Ниндзя»…
Рафаэль: Мой контракт с крупной спортивной организацией содержит одно условие: никаких личных отношений. Я не могу нарушить его, но я могу начать вести двойную жизнь, чтобы стать ближе к той, из—за которой я потерял свой покой и сон…
Меня зовут Марсель, и я привык быть первым. Первым на паркете. Первым в рейтингах. Первым рядом с самой красивой девушкой университета.
Но однажды моя партнерша заявила, что все наши победы — исключительно ее заслуга. Что без нее я никто.
Я пообещал доказать обратное. Теперь у меня есть всего полгода, чтобы превратить в звезду танцпола девушку, которую никто не выбрал себе в пару.
Скромную первокурсницу в мешковатом худи, которая прячется в углах и наступает себе на ноги при каждом шаге. Она не умеет двигаться и наотрез отказывается верить в себя.
Но я заставлю ее затанцевать.
Успею ли я превратить эту неловкую девчонку в настоящую звезду паркета до начала турнира или эта авантюра разрушит всё, к чему я стремился?
Но однажды моя партнерша заявила, что все наши победы — исключительно ее заслуга. Что без нее я никто.
Я пообещал доказать обратное. Теперь у меня есть всего полгода, чтобы превратить в звезду танцпола девушку, которую никто не выбрал себе в пару.
Скромную первокурсницу в мешковатом худи, которая прячется в углах и наступает себе на ноги при каждом шаге. Она не умеет двигаться и наотрез отказывается верить в себя.
Но я заставлю ее затанцевать.
Успею ли я превратить эту неловкую девчонку в настоящую звезду паркета до начала турнира или эта авантюра разрушит всё, к чему я стремился?
Вы думаете, герой остановится только на Олимпиаде-56 в Кортине-д'Ампеццо?
Вы думаете, его холодный тренерский мозг ограничится спортом?
Вы ошибаетесь.
Лёд растаял. Но игра только начинается.
Теперь ставки выше. Противники опаснее. А поле битвы — не каток, а весь мир.
Что задумал читинский гений на этот раз? Какие козыри он вытащит из рукава? И готов ли Запад к тому, что Советский Союз снова сыграет на опережение?
Вторая книга цикла «Княжья власть»... ой, простите, «Лёд и Кремний».
Шахматы. Только теперь фигурами двигают не на доске, а в реальности.
Вы думаете, его холодный тренерский мозг ограничится спортом?
Вы ошибаетесь.
Лёд растаял. Но игра только начинается.
Теперь ставки выше. Противники опаснее. А поле битвы — не каток, а весь мир.
Что задумал читинский гений на этот раз? Какие козыри он вытащит из рукава? И готов ли Запад к тому, что Советский Союз снова сыграет на опережение?
Вторая книга цикла «Княжья власть»... ой, простите, «Лёд и Кремний».
Шахматы. Только теперь фигурами двигают не на доске, а в реальности.
Он — ледяной король академии. Она — пламя, способное этот лед растопить.
Ева привыкла всё держать под контролем: свои эмоции, свое тело и свою жизнь. Профессиональная танцовщица, знающая цену дисциплине, она переезжает в другую страну, мечтая о спокойной учебе и новом старте. Но спокойствие рушится в первый же день, когда самовлюбленный капитан хоккейной команды сбивает её с ног и даже не думает извиняться.
Райан Гринвуд живет хоккеем. Умный, мускулистый, чертовски привлекательный — он привык, что мир вращается вокруг него, а девушки готовы на всё ради одного его взгляда. Он никогда не встречал отпора, пока в его жизни не появилась Ева. Девчонка, которая смотрит на него с презрением, а не с обожанием.
Судьба подбрасывает им еще одно испытание: Еве предлагают возглавить группу поддержки. Теперь она на его территории. В его Ледовом дворце.
Между ними начинается война — война характеров, взглядов и невысказанных желаний.
Ева привыкла всё держать под контролем: свои эмоции, свое тело и свою жизнь. Профессиональная танцовщица, знающая цену дисциплине, она переезжает в другую страну, мечтая о спокойной учебе и новом старте. Но спокойствие рушится в первый же день, когда самовлюбленный капитан хоккейной команды сбивает её с ног и даже не думает извиняться.
Райан Гринвуд живет хоккеем. Умный, мускулистый, чертовски привлекательный — он привык, что мир вращается вокруг него, а девушки готовы на всё ради одного его взгляда. Он никогда не встречал отпора, пока в его жизни не появилась Ева. Девчонка, которая смотрит на него с презрением, а не с обожанием.
Судьба подбрасывает им еще одно испытание: Еве предлагают возглавить группу поддержки. Теперь она на его территории. В его Ледовом дворце.
Между ними начинается война — война характеров, взглядов и невысказанных желаний.
- Даша! Доверие - это главное у партнеров! Так какого хрена ты это сделала?! - заорал Паша, крепко сжимая ей запястье. - Поиграть в любовь захотела?
- Ты о чем?! - Даша попыталась выдернуть руку из цепкой хватки.
- Где кольцо? - он насильно выгнул ей безымянный палец. - Я знаю, что ты выскочила замуж. Кольцо где? Почему не носишь?
- С размером не угадала... Велико... Боюсь потерять, - ее голос звучал ровнее, а вот Паша наоборот, распалялся.
- Ааа, боишься... А Петю своего не боялась потерять, когда в лифте ко мне в штаны лезла?!?!
Звонкая пощечина опалила его щеку. Даша смотрела на него, в его осоловелые глаза, с застывшим немым вопросом, в них отражалось отчаяние, вперемешку со злостью.
- Ты о чем?! - Даша попыталась выдернуть руку из цепкой хватки.
- Где кольцо? - он насильно выгнул ей безымянный палец. - Я знаю, что ты выскочила замуж. Кольцо где? Почему не носишь?
- С размером не угадала... Велико... Боюсь потерять, - ее голос звучал ровнее, а вот Паша наоборот, распалялся.
- Ааа, боишься... А Петю своего не боялась потерять, когда в лифте ко мне в штаны лезла?!?!
Звонкая пощечина опалила его щеку. Даша смотрела на него, в его осоловелые глаза, с застывшим немым вопросом, в них отражалось отчаяние, вперемешку со злостью.
— Лика… — Артём тоже сел, потянулся к брюкам.
— Какой ты прекрасный подарок мне приготовил, — услышала я свой спокойный голос, словно со стороны. — Просто незабываемый. Офигенный.
— Подожди, ты не так поняла...
Я не дала ему договорить. Два шага к кровати. Крышка с коробки слетела на пол. Я схватила торт обеими руками, чувствуя, как пальцы проваливаются в мягкий бисквит, и с размаху впечатала Тёме в его симпатичную физиономию.
— С днём рождения меня, — зло усмехнулась я.
Развернулась и пулей вылетела из номера. По коридору, по лестнице, мимо дежурной, которая что-то спросила вслед, но я её не расслышала, в ушах стоял белый шум.
Села в машину и уставилась на руль невидящим взором. Пальцы были в липкой глазури и белом сливочном креме. Я смотрела на них и отстранённо подумала, что надо бы вытереть, а то руль испачкаю. Судорожно вынула влажные салфетки, остарвенело отёрла ладони.
Руки тряслись так, что я едва попала ключом в замок зажигания. В душе зияла огромная чёрная дыра…
— Какой ты прекрасный подарок мне приготовил, — услышала я свой спокойный голос, словно со стороны. — Просто незабываемый. Офигенный.
— Подожди, ты не так поняла...
Я не дала ему договорить. Два шага к кровати. Крышка с коробки слетела на пол. Я схватила торт обеими руками, чувствуя, как пальцы проваливаются в мягкий бисквит, и с размаху впечатала Тёме в его симпатичную физиономию.
— С днём рождения меня, — зло усмехнулась я.
Развернулась и пулей вылетела из номера. По коридору, по лестнице, мимо дежурной, которая что-то спросила вслед, но я её не расслышала, в ушах стоял белый шум.
Села в машину и уставилась на руль невидящим взором. Пальцы были в липкой глазури и белом сливочном креме. Я смотрела на них и отстранённо подумала, что надо бы вытереть, а то руль испачкаю. Судорожно вынула влажные салфетки, остарвенело отёрла ладони.
Руки тряслись так, что я едва попала ключом в замок зажигания. В душе зияла огромная чёрная дыра…
Один удар мячом разделил их жизнь на «до» и «после».
Арина Соколова - сто двенадцатая ракетка мира, дерзкая и колючая, с веснушками, которые она ненавидит, и браслетом, который никогда не снимает. В Монте-Карло она случайно отправляет мяч в солнечное сплетение звезды турнира - Мирко Петровича, второй ракетки мира.
Мирко устал быть «вечно вторым». Он устал проигрывать Воронову. И он совершенно не ожидал, что какая-то русская девчонка заставит его упасть на колени - буквально и фигурально.
«В следующий раз целяйся в сердце. Сюда больнее», - шепчет он ей в ответ с сербским акцентом.
Между ними - сетка, рейтинг, две страны и две недели турниров, которые все перевернут. Они должны ненавидеть друг друга. Но почему тогда их тянет поцеловать так, чтобы на губах осталась кровь?
Жесткий, чувственный, без сантиментов - роман о теннисе, в котором победа измеряется не счетом на табло, а тем, готов ли ты рискнуть сердцем.
Арина Соколова - сто двенадцатая ракетка мира, дерзкая и колючая, с веснушками, которые она ненавидит, и браслетом, который никогда не снимает. В Монте-Карло она случайно отправляет мяч в солнечное сплетение звезды турнира - Мирко Петровича, второй ракетки мира.
Мирко устал быть «вечно вторым». Он устал проигрывать Воронову. И он совершенно не ожидал, что какая-то русская девчонка заставит его упасть на колени - буквально и фигурально.
«В следующий раз целяйся в сердце. Сюда больнее», - шепчет он ей в ответ с сербским акцентом.
Между ними - сетка, рейтинг, две страны и две недели турниров, которые все перевернут. Они должны ненавидеть друг друга. Но почему тогда их тянет поцеловать так, чтобы на губах осталась кровь?
Жесткий, чувственный, без сантиментов - роман о теннисе, в котором победа измеряется не счетом на табло, а тем, готов ли ты рискнуть сердцем.
Выберите полку для книги