Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&source=tabbar»
В заснеженном городе, где время словно застыло, Ингрид вынуждена использовать дар, которого всегда боялась. Ее память утеряна, но с каждым снегопадом возвращаются обрывки воспоминаний: смех и нежность первой любви, ссоры, роковой удар и тьма.
Единственный ключ к прошлому — загадочный Арлан: он появился в ночь ее исчезновения и с тех пор не стареет. Подозрения ведут к нему, но чем ближе Ингрид к разгадке, тем сильнее её тянет к этому холодному и замкнутому незнакомцу.
Единственный ключ к прошлому — загадочный Арлан: он появился в ночь ее исчезновения и с тех пор не стареет. Подозрения ведут к нему, но чем ближе Ингрид к разгадке, тем сильнее её тянет к этому холодному и замкнутому незнакомцу.
Кто он? Красавчик, плейбой, успешный бизнесмен? Или оборотень? Кто она? Красивая, смелая, самостоятельная. Владелица собственного бренда ароматов. Может ли стать девушка истинной парой оборотню? Да еще такому необычному? Сможет ли настоящий кобель растопить ее сердечко? А может эти отношения не то, чем кажутся?
🐾 Держи лапки при себе!
🐕 Необычные оборотни
💖Размер (не) имеет значения?
🐾 Держи лапки при себе!
🐕 Необычные оборотни
💖Размер (не) имеет значения?
Кира возвращается в прибрежную деревню, откуда когда-то бежала ее семья, в надежде обрести покой. Вместо этого она оказывается в пространстве чужих взглядов, старых страхов и моря, которое помнит больше, чем люди готовы принять. Шёпот волн перекликается с молитвами, а прошлое вылезает из темных могил.
Осуждение прихожан, тень бабушкиной веры и языческих песен, тревожные сны и ощущение надвигающейся беды становятся частью её повседневности. С её приездом море становится беспокойным, сны — тяжёлыми, а чужие беды вдруг находят в ней удобное объяснение.
Вода манит обещанием покоя и требует шага навстречу. И только Серафим — юнга, чья жизнь навсегда связана с морем, — видит в Кире не проклятие, а человека. Их встреча кажется случайной, но именно вместе им предстоит сделать то, на что когда-то не хватило сил.
Это тихая, мрачная и пронзительная история о выборе сквозь поколения, об ответе за свои грехи и о людском невежестве.
Осуждение прихожан, тень бабушкиной веры и языческих песен, тревожные сны и ощущение надвигающейся беды становятся частью её повседневности. С её приездом море становится беспокойным, сны — тяжёлыми, а чужие беды вдруг находят в ней удобное объяснение.
Вода манит обещанием покоя и требует шага навстречу. И только Серафим — юнга, чья жизнь навсегда связана с морем, — видит в Кире не проклятие, а человека. Их встреча кажется случайной, но именно вместе им предстоит сделать то, на что когда-то не хватило сил.
Это тихая, мрачная и пронзительная история о выборе сквозь поколения, об ответе за свои грехи и о людском невежестве.
В мире хаоса и темных тварей, что так и норовят поглотить в свою тьму весь мир нашлись двое. Двое обычных магов, простых людей, которые смогли противостоять тьме. А самым сильным их заклинанием стала… Любовь.
— Дур-р-ра! Зачем на перила полезла?! Я не смогу помочь! — прорычало снова заговорившее чудо. Теперь его голос звучал отрывисто и зло.
— Помоги-и-и! — рыдала я от ужаса быть погребённой в овраге под злосчастным балконом.
— Ладно. Хорошо, — раздражённо прошипело чудо, материализуясь в невесомости напротив. Два рубиновых глаза зависли в метре от меня. Вокруг них клубился чёрный дым, скрывая своего обладателя.
— Моей станешь? — усмехнулось «страшно красивое» чудо, сверкнув звериными клыками в дружественном (наверное) оскале.
— Что? — растерялась я, от удивления ослабив хватку. — А-а-а-а! — снова завизжала, понимая, что ещё миг — и сорвусь.
— ОТВЕЧАЙ! Иначе погибнешь! — заорали на меня.
— Я тебя не знаю! — упрямлюсь, не понимая вообще, что происходит и чего от меня хочет это злое красноглазое облачко.
— БЫСТРО!
— ДА!
— Что «да»?! — издевался мой собеседник.
— Стану твоей! — выкрикнула я, разжимая пальцы, не в силах больше держаться.
— Помоги-и-и! — рыдала я от ужаса быть погребённой в овраге под злосчастным балконом.
— Ладно. Хорошо, — раздражённо прошипело чудо, материализуясь в невесомости напротив. Два рубиновых глаза зависли в метре от меня. Вокруг них клубился чёрный дым, скрывая своего обладателя.
— Моей станешь? — усмехнулось «страшно красивое» чудо, сверкнув звериными клыками в дружественном (наверное) оскале.
— Что? — растерялась я, от удивления ослабив хватку. — А-а-а-а! — снова завизжала, понимая, что ещё миг — и сорвусь.
— ОТВЕЧАЙ! Иначе погибнешь! — заорали на меня.
— Я тебя не знаю! — упрямлюсь, не понимая вообще, что происходит и чего от меня хочет это злое красноглазое облачко.
— БЫСТРО!
— ДА!
— Что «да»?! — издевался мой собеседник.
— Стану твоей! — выкрикнула я, разжимая пальцы, не в силах больше держаться.
Они наряжают к Рождеству две ёлки. Одну, большую, чтобы занимала едва ли не половину гостиной, Валентин приносит в дом. Вторая, пока ещё маленькая, за окном.
— Тебя не смущает, что наш ребёнок растёт среди вампиров?
— Среди покойников. Говорите правильно, детектив. К тому же, Молли жива. Никакой проблемы.
Линдси усмехается с горчинкой, качает головой.
Ей всё ещё больно слышать это слово — «детектив».
Вечная жизнь с привкусом смерти, уютно устроенная на пороховой бочке. С бомбой замедленного действия в руках.
Валентин никогда не спрашивает, куда она идёт, просто знает: Батлер
вернётся.
Телефонный звонок — как привет из прошлой жизни, в которой не нужно было оглядываться ни на кого, кроме себя.
— Телевизор включи, — Покойник не здоровается, не прячет иронию в голосе. — Насладись лучшим реалити-шоу в прямом эфире.
— Тебя не смущает, что наш ребёнок растёт среди вампиров?
— Среди покойников. Говорите правильно, детектив. К тому же, Молли жива. Никакой проблемы.
Линдси усмехается с горчинкой, качает головой.
Ей всё ещё больно слышать это слово — «детектив».
Вечная жизнь с привкусом смерти, уютно устроенная на пороховой бочке. С бомбой замедленного действия в руках.
Валентин никогда не спрашивает, куда она идёт, просто знает: Батлер
вернётся.
Телефонный звонок — как привет из прошлой жизни, в которой не нужно было оглядываться ни на кого, кроме себя.
— Телевизор включи, — Покойник не здоровается, не прячет иронию в голосе. — Насладись лучшим реалити-шоу в прямом эфире.
Даже у самых суровых некромантов есть слабое место. У Рагнара Кровавой секиры - любимая племянница, которой почему-то взбрело в голову провести каникулы не в родимом безопасном замке, но в каком-то там захудалом мирке, где о магии никто слыхом не слыхивал. И что делать? Само собой, отправляться с нею. Мир проверить. С людьми живыми пообщаться. Особенно с соседкой, её детьми и помидорами.
Поздние прогулки и старинные украшения – опасное сочетание. Можно стать жертвой хулиганов или… правительницей захудалого клана другого мира!
А если хочется домой, никаких проблем. Звездолёты летают по расписанию. Надо всего лишь вернуть клану былую силу и заполучить билет, на который имеют право лишь избранные.
А если хочется домой, никаких проблем. Звездолёты летают по расписанию. Надо всего лишь вернуть клану былую силу и заполучить билет, на который имеют право лишь избранные.
Выиграв кулинарный конкурс, Луция Миньюэ исполняет свою давнюю мечту - летит на остров Нектавия, да еще и под Новый год. Но теперь у нее еще и есть цель: отыскать спасенного Томазо Ди Стемано мальчика - он уже вырос, но это не останавливает девушку, ведь Томазо - ее учитель (пусть это и было, возможно, во сне). Но получится ли у девушки осуществить задуманное, или новогоднему чуду не суждено случиться?
После окончания педагогического колледжа меня никуда не хотели брать преподавателем из-за моего низкого роста. Но мне повезло, я смогла устроится на работу мечты, и мне даже выделили пусть маленькую но отдельную квартиру. А в соседях у меня очень большой и очень горячий мускулистый боевой маг.
Интерес между нами вспыхнул почти мгновенно. Сможем ли мы быть вместе, ведь он очень большой везде...
А тем временем по городу ходят страшные слухи об огромном убийце некроманте.
Интерес между нами вспыхнул почти мгновенно. Сможем ли мы быть вместе, ведь он очень большой везде...
А тем временем по городу ходят страшные слухи об огромном убийце некроманте.
Выберите полку для книги