Книги в жанре «Современная проза» по тегу «luchshee»
Это не история. Это эхо.
Капля дождя — всего лишь повод поднять лицо и вспомнить: никто не исчезает по-настоящему. Любовь, слёзы, пот, прощальные слова — всё это не теряется. Оно переходит в ветер, в росу, в взгляд незнакомца у метро.
Здесь — про бегущих в пальто, забытых бабушек, девочек, которые смеются, не веря в любовь, и стариков, что слышат — как обнимают».
Сквозь дождь.
Это про то, как пустота в груди ищет путь обратно к теплу.
И как — однажды — дождь касается тебя.
Не просто так.
Он пришёл домой.
Капля дождя — всего лишь повод поднять лицо и вспомнить: никто не исчезает по-настоящему. Любовь, слёзы, пот, прощальные слова — всё это не теряется. Оно переходит в ветер, в росу, в взгляд незнакомца у метро.
Здесь — про бегущих в пальто, забытых бабушек, девочек, которые смеются, не веря в любовь, и стариков, что слышат — как обнимают».
Сквозь дождь.
Это про то, как пустота в груди ищет путь обратно к теплу.
И как — однажды — дождь касается тебя.
Не просто так.
Он пришёл домой.
Он смотрел на меня долго и спокойно, будто уже решил что-то за нас обоих. Мне хватило третьего бокала, чтобы подойти самой, потому что полная женщина, которая ждёт, пока её пригласят, обычно так и остаётся красивым диваном у стены.
— Если скажете «пышная красотка», вино окажется на вашей рубашке, — сказала я, чокаясь с ним. — Я и сама в курсе, что я красивая. Дальше можете быть оригинальнее.
Он улыбнулся уголком рта, а его голос оказался низким, тёплым, без той фальшивой любезности, которой полны вечеринки.
— Тогда скажу иначе. Ты единственная в этой комнате, на кого хочется смотреть дольше, чем вежливость позволяет…
— Если скажете «пышная красотка», вино окажется на вашей рубашке, — сказала я, чокаясь с ним. — Я и сама в курсе, что я красивая. Дальше можете быть оригинальнее.
Он улыбнулся уголком рта, а его голос оказался низким, тёплым, без той фальшивой любезности, которой полны вечеринки.
— Тогда скажу иначе. Ты единственная в этой комнате, на кого хочется смотреть дольше, чем вежливость позволяет…
Он пишет книгу о том парне. О том, кем был. О том, кто остался на старых снимках и задаёт себе один вопрос, на который нет ответа...
Наблюдение за бытовой жизнью незнакомых людей через окна советской хрущевки помогло одинокому охраннику Валентину избавиться от депрессии. Но такое хобби в итоге заставило его стать свидетелем ужасного события...
Он опасен, ему принадлежит часть города, из которого мне теперь не вырваться. Он принуждает меня… работать. На него. Его личной помощницей. Настолько личной, что я должна жить в его доме.
Немного волшебная, немного романтичная, но приятная и добрая история о том, что меняет нашу жизнь к лучшему - о кофе. О том, как эти обычные с виду зёрна могут изменить настроение людей.
Здесь будут представлены небольшие рассказы на разные темы. Сборник будет пополняться постепенно. Желаю приятного чтения.
Эта повесть - вторая из двух повестей книги "За окнами сентябрь" замечательной советской писательницы, актрисы Миры Смирновой. В центре повествования - судьба двух женщин, соседок. Они познакомились совсем юными перед самой войной. Талант любви к людям, бескорыстие, стойкость одной женщины и жажда обогащения, эгоизм, узость и ограниченность мышления другой определяют итог, к которому приходит каждая из них.
Пятнадцать лет я была идеальной женой. Бросила карьеру ради его успеха. Растила детей.
В годовщину свадьбы я пришла в ресторан — и увидела ЕГО с НЕЙ. За нашим столиком. Там, где он делал мне предложение.
«Лена давно никто. Она живёт на мои деньги».
Он выгнал меня из дома. Оставил без гроша. Я уехала в провинцию — сломанная, опустошённая, забытая.
Но я вспомнила, кем была ДО него.
Через пять лет я вернулась.
Не как жена.
Как ХИРУРГ.
И теперь его карьера — на моем операционном столе.
В годовщину свадьбы я пришла в ресторан — и увидела ЕГО с НЕЙ. За нашим столиком. Там, где он делал мне предложение.
«Лена давно никто. Она живёт на мои деньги».
Он выгнал меня из дома. Оставил без гроша. Я уехала в провинцию — сломанная, опустошённая, забытая.
Но я вспомнила, кем была ДО него.
Через пять лет я вернулась.
Не как жена.
Как ХИРУРГ.
И теперь его карьера — на моем операционном столе.
Стоило мне услышать от директора, что учительницу моих разбойников зовут Анна Сергеевна Маслова, я поперхнулся любезно сваренным для меня кофе.
— Мы пойдём в её класс, — Кивнул я. Мне никогда не составляло труда сохранить лицо при любых обстоятельствах, но сейчас я почувствовал себя Ахиллесом, оголившим в неподходящий момент свою пятку.
Аннушка Маслова — мой персональный триггер с юных лет.
Спустя столько лет хочу сейчас только одного — прижать это чудо-юдо к стеночке и с пристрастием снова поговорить по душам.
«Поздравляю, мать! Поднебесные будут учиться в твоём классе. Я бы их отца каждый день в школу вызывала. Вот это тебе подгон на Рождество».
Выплёскиваю остатки кофе себе в кружку и перечитываю сообщение от коллеги:
Хм, сомнительная перспектива. Похоже, наши баталии с Поднебесным не просто возобновятся, но и выйдут на новый уровень. Какими теперь эпитетами будет награждать меня горе-папаша?
Он знаменитый хоккеист, миллионер, а может даже миллиардер, а я — бюджетница, учит
— Мы пойдём в её класс, — Кивнул я. Мне никогда не составляло труда сохранить лицо при любых обстоятельствах, но сейчас я почувствовал себя Ахиллесом, оголившим в неподходящий момент свою пятку.
Аннушка Маслова — мой персональный триггер с юных лет.
Спустя столько лет хочу сейчас только одного — прижать это чудо-юдо к стеночке и с пристрастием снова поговорить по душам.
«Поздравляю, мать! Поднебесные будут учиться в твоём классе. Я бы их отца каждый день в школу вызывала. Вот это тебе подгон на Рождество».
Выплёскиваю остатки кофе себе в кружку и перечитываю сообщение от коллеги:
Хм, сомнительная перспектива. Похоже, наши баталии с Поднебесным не просто возобновятся, но и выйдут на новый уровень. Какими теперь эпитетами будет награждать меня горе-папаша?
Он знаменитый хоккеист, миллионер, а может даже миллиардер, а я — бюджетница, учит
Выберите полку для книги