Измена. Мама знала восемь лет

Двенадцать лет брака, дом, дочь, чашки с отбитыми краями. И конверт на антресоли: женский почерк, старый адрес, восемь лет никто не вскрывал.

— Марин, это было давно. Соне было три. Ошибка, я всё прекратил сразу и рассказал…
Он осёкся.
— Рассказал кому?
— Твоей маме, — сказал он в стол.

Мама знала. Мама молчала восемь лет. И это ещё не самое страшное, что лежит под квитанциями за холодильник.

Марина реставрирует картины и знает: под старым лаком бывает совсем другой сюжет. Теперь слой за слоем придётся снимать с собственной жизни — и решать самой, что оставить.