Иногда омут начинается не с падения, а с первого взгляда, брошенного через пропасть приличий.

Я заметила его взгляд задолго до той ночи у бассейна. Его взгляд был тёплым, одобрительным — и в этом одобрении таилась тень чего-то другого. Он задерживался на секунду дольше, чем нужно, на сгибе моего запястья, на губах, когда я смеялась. Я списывала это на свою паранойю. Он же — Артём Сергеевич, отец моей лучшей подруги. Человек из другого измерения, где всё взвешено, решено и разложено по полочкам.

Но однажды, когда я наливала ему чай, его пальцы случайно — или нет? — коснулись моих. Не мимолётно, а осознанно, почти намеренно, задержавшись. Тепло его кожи было таким же неожиданным, как вспышка. Я отдернула руку, как от ожога. Он же даже бровью не повёл, продолжив разговор о деловых новостях.

Но его глаза… В них я прочла молчаливый вопрос. И вызов. И бездонную, абсолютную уверенность в том, что любая стена в конце концов падёт.