Развод в пятьдесят. Письмо судьбы

— Ты серьёзно?
Улыбка медленно сползла с его лица.
— В смысле…
— Ты издеваешься? — мой голос прозвучал опасно тихо, будто со стороны. — Правда думаешь, что мне можно дарить только кухонную утварь?
Слово «утварь» вырвалось само — старомодное, похожее на ругательство. Именно то, что нужно.
— Что тебя не устраивает? — Гена быстро опомнился, он никогда не пасовал. — Дорогой комбайн. Немецкий.
— А спросить не мог? — я встала. Не резко. Просто подошла вплотную. — Я хотела серьги. Золотые. С бриллиантами.
Это была неправда, ведь я хотела с сапфирами. Но именно «с бриллиантами» прозвучало как надо.
— Зачем тебе серьги? — в его лице проступило что-то острое, нехорошее.
— То есть серьги — это не для меня? Кому же тогда даришь?
Последнее я произнесла почти шутя. Ещё не понимала, что уже стою на краю.
— Женщине! — тёмные глаза мужа сверкнули. — Тебе сегодня полтинник стукнул, Вика. Полтинник! Ты уже не молодая коза, чтобы бегать и сережками сверкать. Знай своё место и не выпендривайся.