Сдавайся, соседка!

— Отдай посылку, Максим.
— Не раньше, чем ты зайдешь в мою квартиру и убедишь мою мать, что ты — худший кошмар в истории человечества и моя будущая жена.
— А ничего, что твоя собака прямо сейчас сжимает в зубах полуметровый розовый силиконовый сувенир за половину моей зарплаты?!
— Отличный реквизит, соседка. Мама как раз обожает благопристойность.

Полгода. Ровно столько длилась наша позиционная война с Максимом Эдуардовичем из шестьдесят четвертой квартиры. Мы уничтожали нервы друг друга из-за уборки тамбура, делили парковочное место номер сорок два и искренне желали друг другу подавиться утренним кофе. Этот лощеный финансист с манерами лорда и эмпатией зубочистки был моим личным сортом ада.

Но когда его гиперактивный терьер растерзал курьерскую коробку с моим подарком для девичника сестры, этот наглый манипулятор предложил сделку:
Я спасаю его от удушающей опеки матери, изобразив алчную и вульгарную невесту, а он навсегда отдает мне парковку и возвращает мою собственность.