Книги по тегу «Магия»: ""
Перекрёсток Миров хранит много тайн. Но узнать их может не каждый. Лишь истинный потомок Ушедших может пройти этот сложный путь. Лишь тот в чьей душе нет места скверне сможет вернуться домой и стать сильнее.
Прислонив баронессу к стене, сказал:
— Я сейчас проверю, вода должна быть тёплая.
Он отвернул кран, подождал, пока из трубы пойдёт струя нормальной температуры, и только после этого повернулся к Матильде.
Он стал снимать с женщины платье.
— Будешь приставать — убью, — прошептала она, но в голосе не было злости. — Хотя потом буду жалеть: ты мне нравишься.
— Ты определись: или убьёшь, или нравлюсь. — Мужчина стянул с женщины платье, бросил под ноги и, уже стоя с женщиной под тёплым душем, поинтересовался: — Жетон армейский?
— Армейцы — слабаки! — Женщина, стоя под струями воды, хотела сделать, видимо, неприличный жест, но чуть не упала. Грэг вовремя подхватил её.
— И могла бы ножи в рукавах платья не цеплять вместе с ножнами. Я не увидел, что у тебя арсенал на руках. Тогда жетон — разведка?
— Разведка? Ха! Они жалкие зазнайки!
Женщине удалось показать жест, который мужчина постарался запомнить, чтобы кому-то не показать случайно.
— Осталось мало вариантов. — Женщина согласно ки
— Я сейчас проверю, вода должна быть тёплая.
Он отвернул кран, подождал, пока из трубы пойдёт струя нормальной температуры, и только после этого повернулся к Матильде.
Он стал снимать с женщины платье.
— Будешь приставать — убью, — прошептала она, но в голосе не было злости. — Хотя потом буду жалеть: ты мне нравишься.
— Ты определись: или убьёшь, или нравлюсь. — Мужчина стянул с женщины платье, бросил под ноги и, уже стоя с женщиной под тёплым душем, поинтересовался: — Жетон армейский?
— Армейцы — слабаки! — Женщина, стоя под струями воды, хотела сделать, видимо, неприличный жест, но чуть не упала. Грэг вовремя подхватил её.
— И могла бы ножи в рукавах платья не цеплять вместе с ножнами. Я не увидел, что у тебя арсенал на руках. Тогда жетон — разведка?
— Разведка? Ха! Они жалкие зазнайки!
Женщине удалось показать жест, который мужчина постарался запомнить, чтобы кому-то не показать случайно.
— Осталось мало вариантов. — Женщина согласно ки
У Алисы была самая обычная жизнь, самая обычная мама и два самых обычных серых кота. Ну, по крайней мере, ей так казалось до сегодняшнего вторника.
Всего за одно утро её коты внезапно позеленели, мама заставила её резать поющие овощи под угрозой домашнего апокалипсиса, а любимая ванная комната... превратилась в синий портал без стиральной машины! И в довершение всего почтовый голубь скинул на подоконник две плоские посылки-оригами, в которых кто-то прислал спрессованных котят. Один из них — капризный рыжий хамелеон, который зеленеет прямо на руках!
Сможет ли Алиса навести порядок в этом магическом беспорядке, пока дом окончательно не сошел с ума?
Всего за одно утро её коты внезапно позеленели, мама заставила её резать поющие овощи под угрозой домашнего апокалипсиса, а любимая ванная комната... превратилась в синий портал без стиральной машины! И в довершение всего почтовый голубь скинул на подоконник две плоские посылки-оригами, в которых кто-то прислал спрессованных котят. Один из них — капризный рыжий хамелеон, который зеленеет прямо на руках!
Сможет ли Алиса навести порядок в этом магическом беспорядке, пока дом окончательно не сошел с ума?
Он — последний из рода Золотых. Она — травница, не подозревающая о своей силе.
Я всего лишь собирала травы у подножия Седых гор, когда гроза загнала меня в пещеру. Думала, пережду дождь и вернусь домой. Но в этой пещере жил он.
Райгар. Дракон. Огромный, золотой, с глазами цвета расплавленного солнца. Он мог бы убить меня одним движением. Вместо этого он втянул мой запах и сказал: «Ты — та, кого я искал тысячу лет».
Теперь я в его замке. Он утверждает, что я — его истинная пара, что во мне течёт кровь трёх стихий и что только я могу пробудить его род. Он властный. Он опасный. Он смотрит на меня так, что забываешь собственное имя.
Я должна бояться его. Но когда он касается меня — пусть даже случайно, — по телу разливается жар, и я понимаю: пропала. Совсем пропала.
Властный дракон. Дерзкая травница. Страсть, от которой плавятся камни. История, в которой магия сплетается с чувственностью, а любовь становится спасением.
Я всего лишь собирала травы у подножия Седых гор, когда гроза загнала меня в пещеру. Думала, пережду дождь и вернусь домой. Но в этой пещере жил он.
Райгар. Дракон. Огромный, золотой, с глазами цвета расплавленного солнца. Он мог бы убить меня одним движением. Вместо этого он втянул мой запах и сказал: «Ты — та, кого я искал тысячу лет».
Теперь я в его замке. Он утверждает, что я — его истинная пара, что во мне течёт кровь трёх стихий и что только я могу пробудить его род. Он властный. Он опасный. Он смотрит на меня так, что забываешь собственное имя.
Я должна бояться его. Но когда он касается меня — пусть даже случайно, — по телу разливается жар, и я понимаю: пропала. Совсем пропала.
Властный дракон. Дерзкая травница. Страсть, от которой плавятся камни. История, в которой магия сплетается с чувственностью, а любовь становится спасением.
Я невеста демона. И почти чужая жена.
Мне придется выйти замуж, чтобы спасти брата, и понять, где грань добра и зла, когда в твою дверь стучатся ужасные монстры, способные уничтожить весь мир.
Однако спасти свое сердце от влюбленности будет ещё сложнее.
Истинности для демонов не существует… или бывают исключения?
Мне придется выйти замуж, чтобы спасти брата, и понять, где грань добра и зла, когда в твою дверь стучатся ужасные монстры, способные уничтожить весь мир.
Однако спасти свое сердце от влюбленности будет ещё сложнее.
Истинности для демонов не существует… или бывают исключения?
Галине Петровне — пятьдесят шесть, тридцать лет у доски и одно правило: трудных детей не бывает.
Проснувшись в чужом мире в теле двадцатилетней девушки, она получает контракт гувернантки к троим «проклятым» детям графа Вейра. Средняя поджигает салфетки. Старший слышит мысли. Младший исчезает от страха. Предыдущие гувернантки сбегали через неделю.
Граф Вейр ждёт, что сбежит и эта.
Он не знает, что внутри хрупкой девушки — пятьдесят шесть лет опыта, взрослый сын и тридцать лет работы с самым сложным классом.
Осталось только одно: научить детей не бояться себя, графа — не бояться детей, а тех, кто хочет их забрать, — оставить эту семью в покое.
Проснувшись в чужом мире в теле двадцатилетней девушки, она получает контракт гувернантки к троим «проклятым» детям графа Вейра. Средняя поджигает салфетки. Старший слышит мысли. Младший исчезает от страха. Предыдущие гувернантки сбегали через неделю.
Граф Вейр ждёт, что сбежит и эта.
Он не знает, что внутри хрупкой девушки — пятьдесят шесть лет опыта, взрослый сын и тридцать лет работы с самым сложным классом.
Осталось только одно: научить детей не бояться себя, графа — не бояться детей, а тех, кто хочет их забрать, — оставить эту семью в покое.
Лайра не вампир и не демон. Она ворует жизни. Он ищет способ спасти хотя бы одну. Их встреча разрушит мир.
Но кто сказал, что из руин нельзя построить новый?
Но кто сказал, что из руин нельзя построить новый?
Империя Ашвальд едва не потеряла своего принца.
Королевство Леарис почти лишилось принцессы.
На материке назревает что-то страшное, в воздухе витает напряжение вот уже десять лет как. Дети, рождённые и пережившие предательство самых близких, выросли. У каждого есть свои тайны. Империя Ашвальд и королевство Леарис заключают договор, который скрепить способен только брак. Брак наследников, пострадавших из-за проклятий и их последствий. Чужие. Разные. Раненные в самое сердце людьми. Смогут ли они найти общий язык?
Королевство Леарис почти лишилось принцессы.
На материке назревает что-то страшное, в воздухе витает напряжение вот уже десять лет как. Дети, рождённые и пережившие предательство самых близких, выросли. У каждого есть свои тайны. Империя Ашвальд и королевство Леарис заключают договор, который скрепить способен только брак. Брак наследников, пострадавших из-за проклятий и их последствий. Чужие. Разные. Раненные в самое сердце людьми. Смогут ли они найти общий язык?
«Ты выйдешь замуж за принца Рафаэля, и точка!» — рявкнул отец. «С чего бы я должна слушаться?» — парировала я.
Меня зовут Мадлен Эшвейл, и я — позор рода. Грязная кровь, дурной нрав и язык без костей. За моей спиной — череда скандалов и репутация «беспринципной грубиянки». Но когда меня вдруг решили пристроить к забытому принцу, который, по слухам, приносит одни несчастья, я не сдалась.
Я еду в столицу не для того, чтобы покорно принять свою участь. Кто знает, может быть, я сама стану проклятьем. Или проклятье станет моим спасением.
Меня зовут Мадлен Эшвейл, и я — позор рода. Грязная кровь, дурной нрав и язык без костей. За моей спиной — череда скандалов и репутация «беспринципной грубиянки». Но когда меня вдруг решили пристроить к забытому принцу, который, по слухам, приносит одни несчастья, я не сдалась.
Я еду в столицу не для того, чтобы покорно принять свою участь. Кто знает, может быть, я сама стану проклятьем. Или проклятье станет моим спасением.
Что делать, если всё, чему тебя учили с самого рождения, оказывается вдруг ложью? Ты считал смыслом своей жизни защиту людей от демонов, но что, если ты сам — не в меньшей мере порождение тьмы иного мира, чем те, кого ты звал чудовищами? Теперь же, зная о своём наследии, сумеешь ли ты удержаться от того, чтобы принять свою новую сущность? Чего больше в твоей душе на самом деле? Если не тьмы, то почему же она так тебе послушна?
Сцена, не вошедшая в книгу «Песни клинков» — разговор Альвара и Антареса.
Сцена, не вошедшая в книгу «Песни клинков» — разговор Альвара и Антареса.
Выберите полку для книги