Подборка книг по тегу: "богатый мужчина"
– Ваша дочь постоянно капризничает именно потому, что ей не хватает вас! Она вас практически не видит! – я старалась не повышать голос
– Меня воспитывать не нужно, спасибо! – прорычал в ответ мой босс. – Посмотрите лучше на своего сына! Нахал и невежа!
– Он просто защищал меня, – возразила я.
– Дайте мне неделю, и у вас будет шелковый ребенок! – продолжает рычать Ярослав. – Раз вы сами не справляетесь с обязанностями ни няни, ни мамы.
– Хотите, чтобы я наняла вас няней к моему сыну? – я приподняла бровь. – Давайте! Только я мало плачу, простите.
– Меня воспитывать не нужно, спасибо! – прорычал в ответ мой босс. – Посмотрите лучше на своего сына! Нахал и невежа!
– Он просто защищал меня, – возразила я.
– Дайте мне неделю, и у вас будет шелковый ребенок! – продолжает рычать Ярослав. – Раз вы сами не справляетесь с обязанностями ни няни, ни мамы.
– Хотите, чтобы я наняла вас няней к моему сыну? – я приподняла бровь. – Давайте! Только я мало плачу, простите.
— Антон Николаевич? — хлопая глазами, пялюсь на застывшего напротив моих девочек босса.
Мужчина оборачивается, выражение лица сосредоточенное, брови нахмурены.
Сглатываю: — Я предупреждала, что так может случиться.
— Да, я помню, — босс отходит от близняшек, но уходить не спешит.
Поставив бутылочки с водой на стол, я снимаю с девчонок тёплые толстовки и выпускаю из неудобных автокресел. Антон Николаевич внимательно наблюдает за всеми моими действиями, я чувствую его взгляд на себе и краснею. Голова против воли вновь наполняется отрывками прошлого. Я не должна даже думать о том, что это мог быть он, но запретить себе не получается.
— Сколько им? Год?
— Ага, — отвечаю уклончиво.
— А если точнее?
— А это имеет значение?
Тихий скрип, Антон Николаевич, подкравшись, нависает надо мной: — Ещё какое, Виктория. Почему ваши девочки так сильно похожи на меня?
Мужчина оборачивается, выражение лица сосредоточенное, брови нахмурены.
Сглатываю: — Я предупреждала, что так может случиться.
— Да, я помню, — босс отходит от близняшек, но уходить не спешит.
Поставив бутылочки с водой на стол, я снимаю с девчонок тёплые толстовки и выпускаю из неудобных автокресел. Антон Николаевич внимательно наблюдает за всеми моими действиями, я чувствую его взгляд на себе и краснею. Голова против воли вновь наполняется отрывками прошлого. Я не должна даже думать о том, что это мог быть он, но запретить себе не получается.
— Сколько им? Год?
— Ага, — отвечаю уклончиво.
— А если точнее?
— А это имеет значение?
Тихий скрип, Антон Николаевич, подкравшись, нависает надо мной: — Ещё какое, Виктория. Почему ваши девочки так сильно похожи на меня?
Их трое. Они те, кто празднует 2 августа тихо и мирно. У них никого нет кроме друг друга и... Трех внучек! Как быть трем дедам в такой ситуации? А просто жить, растить девчонок и воспитывать настоящими людьми, а все потому как... Никто кроме нас!
Их трое... Они те, кто, поддавшись любви в "большом мире", сильно обожглись, но собирать старую жизнь по осколкам не согласны! Тогда, что делать, если сердце разбито, а душу изодрали в клочья? Утереть сопли-слюни-слезы и вперед! К новой любви! Потому как... Никто кроме нас!
Эта книга о первой из трех дедушкиных внучек, которая из-за предательства любимого человека могла потерять все, но нашла много больше, чем имела. А если придется ради новой любви променять Тайгу и Москву на Мумбаи, то и в этом ничего страшного нет. Она же таежная девчонка, а против этого не попрешь!
Их трое... Они те, кто, поддавшись любви в "большом мире", сильно обожглись, но собирать старую жизнь по осколкам не согласны! Тогда, что делать, если сердце разбито, а душу изодрали в клочья? Утереть сопли-слюни-слезы и вперед! К новой любви! Потому как... Никто кроме нас!
Эта книга о первой из трех дедушкиных внучек, которая из-за предательства любимого человека могла потерять все, но нашла много больше, чем имела. А если придется ради новой любви променять Тайгу и Москву на Мумбаи, то и в этом ничего страшного нет. Она же таежная девчонка, а против этого не попрешь!
Как опасны богатые мужчины, знаю не понаслышке. Они могут выловить тебя в баре и взять всё, что им захочется. Они могут устроить тебя на эмоционально тяжёлую работу, при этом продолжить приставать.
Как влиятельны, сильны и как сильно умеют любить настоящие мужчины, мне только предстоит узнать.
Как влиятельны, сильны и как сильно умеют любить настоящие мужчины, мне только предстоит узнать.
Катя в угоду мужу принимала решения, даже если это не было для нее приятным. Однажды настал момент, когда ее действия привели к плачевному результату. Жизнь ей стала нежеланной. Но в лице маленькой девочки забрезжила надежда, и счастье улыбнулось.
— Значит так, вы больше не работаете горничной в моём доме.
— Что… — вскидываю испуганно глаза на мужчину. Нет-нет, пожалуйста! Мне так нужна эта работа!
— С этой минуты вы — няня Григория, — огорошивает меня. — Ребёнку нужен такой человек, как вы, я ведь вижу, что вы отлично управляетесь с ним, он вас моментально принял.
— Няня? — смотрю на него шокировано. — Но… я… А что скажет ваша жена?
— С ней я разберусь сам.
Я работала горничной в доме дипломата и видела, что его жена не справляется с их приёмным малышом. Она была холодной и жёсткой, не смогла его полюбить. Однажды я помогла его успокоить и за это получила должность няни. Тогда я не знала, как это изменит мою жизнь…
— Что… — вскидываю испуганно глаза на мужчину. Нет-нет, пожалуйста! Мне так нужна эта работа!
— С этой минуты вы — няня Григория, — огорошивает меня. — Ребёнку нужен такой человек, как вы, я ведь вижу, что вы отлично управляетесь с ним, он вас моментально принял.
— Няня? — смотрю на него шокировано. — Но… я… А что скажет ваша жена?
— С ней я разберусь сам.
Я работала горничной в доме дипломата и видела, что его жена не справляется с их приёмным малышом. Она была холодной и жёсткой, не смогла его полюбить. Однажды я помогла его успокоить и за это получила должность няни. Тогда я не знала, как это изменит мою жизнь…
💥Б Е С П Л А Т Н О 💥
Он - богатый сильный мужчина. Она - красивая женщина. У него свой мир денег, власти и силы. У неё огромное желание быть счастливой рядом со "своим" человеком.
У них нет шансов быть вместе. Они встретились, будучи оба несвободными. Но их тянет друг к другу. С каждым разом все больше и больше.
От него исходила аура спокойного, затаившегося и благородного хищника. Это вид мужчин, не знающих поражения и не приемлющих отказов.
- Опасен я был в далёкие девяностые. Сейчас времена изменились. Все решается во время встреч в ресторанах, - усмехнулся он, - по крайней мере, вам не о чем переживать.
Странно, что страха она и не чувствовала. Скорей, это было давно забытое ощущение волнения и трепета, который она решила, всё же загасить в себе. Для чего заходить дальше, если они оба несвободны?
- Я - Арслан, - чуть погодя произнёс он, - а вас как зовут?
- Ирина... Пойду внутрь. До свидания. Хотя... для такого огромного города, наверное, правильнее сказать, прощайте.
Он - богатый сильный мужчина. Она - красивая женщина. У него свой мир денег, власти и силы. У неё огромное желание быть счастливой рядом со "своим" человеком.
У них нет шансов быть вместе. Они встретились, будучи оба несвободными. Но их тянет друг к другу. С каждым разом все больше и больше.
От него исходила аура спокойного, затаившегося и благородного хищника. Это вид мужчин, не знающих поражения и не приемлющих отказов.
- Опасен я был в далёкие девяностые. Сейчас времена изменились. Все решается во время встреч в ресторанах, - усмехнулся он, - по крайней мере, вам не о чем переживать.
Странно, что страха она и не чувствовала. Скорей, это было давно забытое ощущение волнения и трепета, который она решила, всё же загасить в себе. Для чего заходить дальше, если они оба несвободны?
- Я - Арслан, - чуть погодя произнёс он, - а вас как зовут?
- Ирина... Пойду внутрь. До свидания. Хотя... для такого огромного города, наверное, правильнее сказать, прощайте.
Свет фонарика все ярче. Слышу шаги. Кто-то спускается по ступенькам в подвал. Они под его весом поскрипывают. Старый дом. Шума с улицы не слышно.
— Очнулась? — слышу уже над собой.
Где-то вверху щелкает выключатель. Он свет включил. Я щурюсь, мотаю головой и открываю глаза.
Резко сажусь и во все глаза смотрю на своего похитителя.
— Очнулась? — слышу уже над собой.
Где-то вверху щелкает выключатель. Он свет включил. Я щурюсь, мотаю головой и открываю глаза.
Резко сажусь и во все глаза смотрю на своего похитителя.
— У меня предложение не ограничивать вечер программой корпоратива. Продолжить его вдвоём.
Я не знаю, что ответить. Грохот за окном, вспышки салюта дают возможность промолчать.
Мне нравится Лев, но мы слишком разные. Он владелец крупной фирмы, а я... недотягиваю… Он относился ко мне с пренебрежением. Это повторится, когда я из принцессы превращусь в обычную девушку.
Подходим к одному из окон. Лев смотрит салют. А я на него. Запоминая, записывая его лицо на подкорку.
Пока он занят зрелищем, тихонько отступаю назад.
Бегу не от него, от себя, от чувств что испытываю. Бегу, унося их с собой.
Забираю вещи. Когда почти достигаю улицы свободная туфля соскакивает с ноги. Точно как у Золушки, у меня нет времени её подобрать.
С такси везёт.
Заныриваю в салон прижимая к груди уцелевшую туфельку и подаренную мне розу.
Я не знаю, что ответить. Грохот за окном, вспышки салюта дают возможность промолчать.
Мне нравится Лев, но мы слишком разные. Он владелец крупной фирмы, а я... недотягиваю… Он относился ко мне с пренебрежением. Это повторится, когда я из принцессы превращусь в обычную девушку.
Подходим к одному из окон. Лев смотрит салют. А я на него. Запоминая, записывая его лицо на подкорку.
Пока он занят зрелищем, тихонько отступаю назад.
Бегу не от него, от себя, от чувств что испытываю. Бегу, унося их с собой.
Забираю вещи. Когда почти достигаю улицы свободная туфля соскакивает с ноги. Точно как у Золушки, у меня нет времени её подобрать.
С такси везёт.
Заныриваю в салон прижимая к груди уцелевшую туфельку и подаренную мне розу.
«Какой красивый и тошнотворный одновременно», - невольно удивленно подумала в этот момент, смотря в холодные светло-серые похожие на лед глаза напротив, – «мне кажется, такой идеальной внешности явно не хватает какой-то детали…»
Руки чесались расцарапать его слишком уж красивую рожу. Придать незабываемый шарм мужественности, который точно не забудет. Но сдержалась.
Так мы смотрели друг на друга. Пристально. Выжидающе. И мне казалось, тот словно чего-то ждал от меня.
-Всего доброго! – вдруг произнес Морозов сухо.- Проводить нужно?
Руки чесались расцарапать его слишком уж красивую рожу. Придать незабываемый шарм мужественности, который точно не забудет. Но сдержалась.
Так мы смотрели друг на друга. Пристально. Выжидающе. И мне казалось, тот словно чего-то ждал от меня.
-Всего доброго! – вдруг произнес Морозов сухо.- Проводить нужно?
Выберите полку для книги