Книги по тегу «деревенское фэнтези»: ""
Лето в деревне — пора работы. Арина привыкла к грядкам, скотине и бабкиным наставлениям. Но однажды сумерки принесли ей раненого эльфа. Она выходила его. Он остался работать, оплачивая долг. Три дня превратились в неделю. А потом и вовсе пошли шепотки по селу. Любить чужака нельзя. Тем более девке на выданье не стоит заглядываться на дитя леса. Он все равно уйдет. Но Арина всегда была упрямой. А Таир… Таир просто не знал, что можно остаться с той, которая похитила его сердце.
Иванка навещает сестру каждый вечер. Но постепенно дорога до избы зарастает, и пройти туда становится всё труднее. А вернуться домой ещё сложнее. Но виноват ли только терновник? Или что-то другое уйти не даёт?
Городская девушка Маша приезжает отдохнуть от суеты и работы, по приглашению подруги. Девушка и не подозревает, к чему приведет знакомство с таинственным парнем на лесной полянке. Он мало говорит, улыбается и, кажется знает в лесу каждую тропинку.
Фатима приезжает в деревню к бабушке на летние каникулы. Она студентка, которая изучает растения, цветы и ягоды. Каждый день Фатима уходит в лес, возвращаясь с лукошком отборных ягод. Никто в деревне не может понять, где она их находит. Неужели ей помогает Шурале - лесной дух, который приходит к Фатиме в образе чёрта?
Марьяна шла по улице, её шаги казались неестественно громкими в этой мёртвой тишине. Дома были теми же, но брёвна казались более тёмными, а окна — пустыми, как глазницы черепа.
— Света! — крикнула она. Её голос не отразился эхом. Он просто упал на землю и растаял.
Она подошла к дому, где в их мире жила старуха Агафья. Здесь, в зеркале, дверь была открыта. Марьяна заглянула внутрь. За столом сидела женщина, похожая на Агафью, но её лицо было гладким, без морщин. Она держала в руках ложку, и капля супа застыла в воздухе, не падая в тарелку. Женщина не моргала. Она просто смотрела в одну точку.
— Живая, но мёртвая, — раздался голос за спиной.
Марьяна резко обернулась, выхватывая нож. На пороге стоял молодой человек. Ему на вид было лет двадцать шесть. Высокий, с тёмными, слегка вьющимися волосами и глазами цвета грозового неба. На нём была грубая льняная рубаха, распахнута на груди, и тёмные штаны. Но самым странным было то, что от него веяло не холодом, как от всего этого места, а...
— Света! — крикнула она. Её голос не отразился эхом. Он просто упал на землю и растаял.
Она подошла к дому, где в их мире жила старуха Агафья. Здесь, в зеркале, дверь была открыта. Марьяна заглянула внутрь. За столом сидела женщина, похожая на Агафью, но её лицо было гладким, без морщин. Она держала в руках ложку, и капля супа застыла в воздухе, не падая в тарелку. Женщина не моргала. Она просто смотрела в одну точку.
— Живая, но мёртвая, — раздался голос за спиной.
Марьяна резко обернулась, выхватывая нож. На пороге стоял молодой человек. Ему на вид было лет двадцать шесть. Высокий, с тёмными, слегка вьющимися волосами и глазами цвета грозового неба. На нём была грубая льняная рубаха, распахнута на груди, и тёмные штаны. Но самым странным было то, что от него веяло не холодом, как от всего этого места, а...
Из ивовых прутьев деревенские дети сплетают чучело-стража, чтобы отгонять лис от огорода. Но в этом году чучело не просто стоит — оно поворачивается вслед за солнцем, а ночью тихо ходит по меже. Девочка, которая его сплела, чувствует странную связь с ним и понимает, что в прутья нечаянно вплелась сила древнего лесного духа. Теперь ей нужно научиться управлять этой силой, пока страж не начал защищать деревню способами, которые никому не понравятся.
На окраине деревни стоит пустой дом, который будто следит за прохожими. Когда героиня решает в нём поселиться, дом начинает меняться под неё: появляются комнаты, которых раньше не было, скрипят половицы в ритме её мыслей, а в кладовке хранятся вещи, которые она никогда не покупала. Вскоре она понимает, что дом — это ловушка для душ, и чтобы вырваться, ей нужно найти того, кто жил здесь до неё, и узнать, почему дом так долго ждал именно её.
Я нашла его у порога в лютую метель. Крошечный сверток. Младенец.
Не знала, что подбираю не ребенка. А будущего зверя.
Он рос слишком быстро. Слишком сильным. Слишком... другим.
Глаза горят золотом. Кости трещат, когда обращается. А ночью рычит, как волк.
И смотрит на меня так, будто я не вырастила его. А принадлежу ему.
— Я не был твоим сыном, — сказал он, прижимая меня к стене. — Я рос, глядя на тебя как на женщину.
Деревня пришла с факелами, чтобы убить его.
Он показал им настоящего монстра. И забрал меня в лес.
Теперь я его пара. Его самка. Его жена.
И я больше не боюсь.
Потому что этот зверь — мой.
Не знала, что подбираю не ребенка. А будущего зверя.
Он рос слишком быстро. Слишком сильным. Слишком... другим.
Глаза горят золотом. Кости трещат, когда обращается. А ночью рычит, как волк.
И смотрит на меня так, будто я не вырастила его. А принадлежу ему.
— Я не был твоим сыном, — сказал он, прижимая меня к стене. — Я рос, глядя на тебя как на женщину.
Деревня пришла с факелами, чтобы убить его.
Он показал им настоящего монстра. И забрал меня в лес.
Теперь я его пара. Его самка. Его жена.
И я больше не боюсь.
Потому что этот зверь — мой.
Выберите полку для книги