Книги по тегу «любовное фэнтези»: ""
Говорят, красота в глазах смотрящего.
Но что, если однажды найдётся тот, кто сумеет убедить тебя, что уродство — всего лишь несовершенное произведение искусства?
Наверное, самое страшное не позволить кому-то изменить себя, а однажды самой захотеть измениться ради него. Ведь у каждого художника своё представление о прекрасном. И не каждая картина должна быть закончена.
Но что, если однажды найдётся тот, кто сумеет убедить тебя, что уродство — всего лишь несовершенное произведение искусства?
Наверное, самое страшное не позволить кому-то изменить себя, а однажды самой захотеть измениться ради него. Ведь у каждого художника своё представление о прекрасном. И не каждая картина должна быть закончена.
Я была не такой, как все… И жестоко за это поплатилась.
Обманутая, истерзанная, почти убитая ‒ я прокляла тот день и час, когда на меня обратил внимание Он. Мой муж, мой Владыка.
Прошли годы, миновали века, сменились тысячелетия.
И снова я не такая, как все. Ведь таких, как я, больше нет. Вымерли.
Но это уже не мои проблемы!
Замуж, говорите? Хах, а ты смешной. Пожалуй, я убью тебя первым!
Обманутая, истерзанная, почти убитая ‒ я прокляла тот день и час, когда на меня обратил внимание Он. Мой муж, мой Владыка.
Прошли годы, миновали века, сменились тысячелетия.
И снова я не такая, как все. Ведь таких, как я, больше нет. Вымерли.
Но это уже не мои проблемы!
Замуж, говорите? Хах, а ты смешной. Пожалуй, я убью тебя первым!
У неё — кафедра, статус, брак и трое детей. У него — двадцать пять лет, ночные смены за экранами связи и своя музыка в пустой квартире.
Три года дистанции между бывшим студентом и строгим доцентом рушатся от одной наглой полуночной строчки. Её ответ «Можно вообще всё» и запретное «ты» стирают все правила, затягивая обоих в опасную зависимость ночных переписок.
Но сколько бы тепла ни дарил этот тайный эфир, в её идеально выверенной чужой жизни для него нет свободного места.
Три года дистанции между бывшим студентом и строгим доцентом рушатся от одной наглой полуночной строчки. Её ответ «Можно вообще всё» и запретное «ты» стирают все правила, затягивая обоих в опасную зависимость ночных переписок.
Но сколько бы тепла ни дарил этот тайный эфир, в её идеально выверенной чужой жизни для него нет свободного места.
Тридцать лет у руля санатория научили Варвару Михайловну главному: нет безвыходных ситуаций, есть плохие главврачи и недостаток финансирования. Вот только умереть от инфаркта на планёрке из-за прорванной трубы и очнуться в теле опозоренной баронессы в магическом мире — это даже для неё перебор...
В наследстве новой хозяйки — разрушенная усадьба, огромные долги, хромая лошадь и проклятое болото, в котором, по слухам, живут демоны. А первым пациентом оказывается... Верховный инквизитор Он привык повелевать и сжигать еретиков, но в «Сосновом бору» свои законы.
В наследстве новой хозяйки — разрушенная усадьба, огромные долги, хромая лошадь и проклятое болото, в котором, по слухам, живут демоны. А первым пациентом оказывается... Верховный инквизитор Он привык повелевать и сжигать еретиков, но в «Сосновом бору» свои законы.
Московский психолог Алина Воронцова специализировалась на выгорании топ-менеджеров и тревожных расстройствах. Но после нелепой смерти под колесами автомобиля она оказывается в теле придворной целительницы в мире темной магии. И её первый пациент — никто иной, как Дарен Морвейн, Темный Властелин, глава Академии Сумеречных Искусств и предполагаемый Разрушитель Мира.
Согласно древнему пророчеству, он должен пронзить её сердце до полуночи, чтобы запустить апокалипсис. Вот только вместо безумного чудовища Алина видит истощенного мужчину с хронической бессонницей, паническими атаками и токсичной матерью-императрицей. Вместо того чтобы умереть, Алина ставит Властелину предварительный диагноз и предлагает терапевтический контракт.
Согласно древнему пророчеству, он должен пронзить её сердце до полуночи, чтобы запустить апокалипсис. Вот только вместо безумного чудовища Алина видит истощенного мужчину с хронической бессонницей, паническими атаками и токсичной матерью-императрицей. Вместо того чтобы умереть, Алина ставит Властелину предварительный диагноз и предлагает терапевтический контракт.
Выберите полку для книги