Книги по тегу «любовное фэнтези»: ""
Имя ей Кассиопея, наследница Королевства Немых.
Но в одну страшную ночь брат короля организовал переворот, отнял у неё родителей и трон. На утро из дворца вывезли три гроба, и особенно печалил подданных маленький ящик: неизвестные заговорщики не пощадили даже малышку!
Но Касс почему-то не убили, а заточили в башню Каф. Сын алхимика и страж, Фиц обещал, но так и не вернулся за ней.
Предатель... еще один.
Восемь лет она ждала случая сбежать. Помогли руны, что дала служанка. Та её не боялась, тогда как всякий обитатель замка видел в девочке чудовище: с 11 лет Касс прекрасно знала, кто она. С той ночи, когда закапала дворцовые ковры багряными слезами.
Ведьма.
На улицах Нор-Бона Касс встречает Фицджеральда. Кого уже давно ненавидит. Кто учил биться на мечах, кто был ближе всех! Она была ребёнком... и ничего не смыслила в человеческих пороках.
Нет, ну надо же! Он не узнал её!
Выросла, да... Ладно, принцесса же умерла, вот и пусть дальше так думает. Доверять она будет лишь рунам.
Но в одну страшную ночь брат короля организовал переворот, отнял у неё родителей и трон. На утро из дворца вывезли три гроба, и особенно печалил подданных маленький ящик: неизвестные заговорщики не пощадили даже малышку!
Но Касс почему-то не убили, а заточили в башню Каф. Сын алхимика и страж, Фиц обещал, но так и не вернулся за ней.
Предатель... еще один.
Восемь лет она ждала случая сбежать. Помогли руны, что дала служанка. Та её не боялась, тогда как всякий обитатель замка видел в девочке чудовище: с 11 лет Касс прекрасно знала, кто она. С той ночи, когда закапала дворцовые ковры багряными слезами.
Ведьма.
На улицах Нор-Бона Касс встречает Фицджеральда. Кого уже давно ненавидит. Кто учил биться на мечах, кто был ближе всех! Она была ребёнком... и ничего не смыслила в человеческих пороках.
Нет, ну надо же! Он не узнал её!
Выросла, да... Ладно, принцесса же умерла, вот и пусть дальше так думает. Доверять она будет лишь рунам.
Меня предал жених. Меня пытался похитить друг. Меня хотела уничтожить сестра. Но самый опасный мужчина в этом городе опустился передо мной на колени и сказал: «Я твой». И знаете что? Я ему поверила.
— Подпишите отказ, госпожа Сайрон.
Ещё утром мой сын был для них ошибкой. Безродным мальчиком без пламени, без будущего и без права называться наследником. Его отец, дракон-командор Дамир Сайрон, промолчал перед Советом. А я должна была поставить подпись и отдать ребёнка тем, кто уже решил его судьбу.
Но я разорвала отказ.
Теперь у меня нет дома, защиты и прежнего имени. Зато рядом мой сын — Мирон. Тихий мальчик, которого старый Коронный архив внезапно назвал наследником трона.
Совет Печатей готов на всё, чтобы скрыть правду. Дамир пытается исправить предательство, но можно ли поверить мужчине, который однажды уже выбрал приказ вместо сына? А я должна понять, кто я в этом мире, почему архив открылся именно Мирону и чья кровь на самом деле течёт в моём ребёнке.
Они называли его безродным.
Но если мой сын — наследник трона, значит, всё королевство построено на лжи.
Ещё утром мой сын был для них ошибкой. Безродным мальчиком без пламени, без будущего и без права называться наследником. Его отец, дракон-командор Дамир Сайрон, промолчал перед Советом. А я должна была поставить подпись и отдать ребёнка тем, кто уже решил его судьбу.
Но я разорвала отказ.
Теперь у меня нет дома, защиты и прежнего имени. Зато рядом мой сын — Мирон. Тихий мальчик, которого старый Коронный архив внезапно назвал наследником трона.
Совет Печатей готов на всё, чтобы скрыть правду. Дамир пытается исправить предательство, но можно ли поверить мужчине, который однажды уже выбрал приказ вместо сына? А я должна понять, кто я в этом мире, почему архив открылся именно Мирону и чья кровь на самом деле течёт в моём ребёнке.
Они называли его безродным.
Но если мой сын — наследник трона, значит, всё королевство построено на лжи.
Он публично отрёкся от меня.
Перед Советом, перед своей будущей невестой, перед всеми, кто ждал моего падения, дракон Норвин Грассард произнёс:
— Наследников дома Грассард нет.
Меня признали бесплодной, лишили имени, дома и права называться его женой. В качестве насмешки мне отдали заброшенный Реестр живой крови — старое мёртвое здание у северных ворот, куда уже тридцать лет никто не ходит.
Только Реестр оказался не мёртвым.
Он открыл передо мной первую запись:
«Ирт Грассард. Первый наследник. Жив».
Потом вторую.
Потом третью.
У дракона есть дети. Наши дети. Их спрятали, переписали, отдали чужим людям и заставили мир поверить, что их никогда не существовало.
Норвин считает, что я использую найденные имена для мести. Совет хочет снова закрыть Реестр. Его новая избранница знает больше, чем говорит.
А я не помню своих детей.
Но если у меня украли память, это ещё не значит, что я позволю украсть их жизнь.
Теперь дракон должен нам не любовь.
Он долж
Перед Советом, перед своей будущей невестой, перед всеми, кто ждал моего падения, дракон Норвин Грассард произнёс:
— Наследников дома Грассард нет.
Меня признали бесплодной, лишили имени, дома и права называться его женой. В качестве насмешки мне отдали заброшенный Реестр живой крови — старое мёртвое здание у северных ворот, куда уже тридцать лет никто не ходит.
Только Реестр оказался не мёртвым.
Он открыл передо мной первую запись:
«Ирт Грассард. Первый наследник. Жив».
Потом вторую.
Потом третью.
У дракона есть дети. Наши дети. Их спрятали, переписали, отдали чужим людям и заставили мир поверить, что их никогда не существовало.
Норвин считает, что я использую найденные имена для мести. Совет хочет снова закрыть Реестр. Его новая избранница знает больше, чем говорит.
А я не помню своих детей.
Но если у меня украли память, это ещё не значит, что я позволю украсть их жизнь.
Теперь дракон должен нам не любовь.
Он долж
Я очнулась в теле женщины, которую в этом замке ненавидели даже дети.
Эллара Вейрн была злой опекуншей троих наследников герцога-дракона. Её боялись слуги, проклинали стены, а дети вздрагивали от одного её имени. И именно её рукой сегодня должны были подписать указ, который лишит Кайрена, Мирайю и маленького Тивера дома, имени и будущего.
Но я разорвала бумагу.
Теперь старший мальчик закрывает от меня младших, девочка ставит ловушки в коридорах, а самый маленький боится собственной драконьей тени. Замок помнит всё зло, совершённое руками прежней Эллары. Родовой совет требует признать детей нежеланными. А их отец, Роэн Таргрейв, проклятый герцог-дракон, уверен: я снова веду опасную игру.
Только я не та женщина, которой была раньше.
И если древний дом решил стереть имена троих детей из Алой Летописи, ему придётся начать с меня.
Эллара Вейрн была злой опекуншей троих наследников герцога-дракона. Её боялись слуги, проклинали стены, а дети вздрагивали от одного её имени. И именно её рукой сегодня должны были подписать указ, который лишит Кайрена, Мирайю и маленького Тивера дома, имени и будущего.
Но я разорвала бумагу.
Теперь старший мальчик закрывает от меня младших, девочка ставит ловушки в коридорах, а самый маленький боится собственной драконьей тени. Замок помнит всё зло, совершённое руками прежней Эллары. Родовой совет требует признать детей нежеланными. А их отец, Роэн Таргрейв, проклятый герцог-дракон, уверен: я снова веду опасную игру.
Только я не та женщина, которой была раньше.
И если древний дом решил стереть имена троих детей из Алой Летописи, ему придётся начать с меня.
Она была обычной девушкой из мира без магии. Он – советником короля в мире клинков и заклинаний. Их разделяло всё – время, пространство, даже смерть. Она умерла в своём мире и очнулась в борделе в теле эльфийки-рабыни. И когда таинственный лорд с янтарными глазами предлагает ей свободу в обмен на её преданность, она соглашается. Она должна стать шпионкой, любовницей и воином. Между ними вспыхивает страсть, которая сильнее любой магии и опаснее любого заговора. Но чем глубже она погружается в интриги королевского двора, тем яснее понимает: её появление здесь не случайность. Она – не гостья. Она – наследница древней крови. Хранительница этого мира.
Вместо отдыха топ-менеджер Василиса получает жесткую релокацию — прямо на алтарь Смерти в замок Чёрных Скал. Но первоклассный анти-кризисный директор не сдается и решает применить к средневековому хаосу правила безупречного менеджмента.
Вот только её оппонент — Тёмный Князь Северин Громов. Из-за магического сбоя его сила оказывается заблокирована в теле Василисы. Теперь суровый правитель уязвим: магия подчиняется ему, только когда чужачка находится на расстоянии вздоха. Чтобы спасти империю, Северин объявляет её фиктивной невестой.
Пока замок содрогается от реформ, между героями идет война на поражение, а пункты контракта плавятся от обжигающей химии. На кону — власть над кланами. Но как выиграть, если главный риск — мурашки от взгляда фиктивного врага?
🔥 В тексте вас ждут:
* Героиня с характером и бизнес-планом
* Властный, но уязвимый тёмный лорд
* Вынужденная близость и троп «от ненависти до любви»
* Юмор, сильная химия и
* Обязательный ХЭППИ-ЭНД!
Вот только её оппонент — Тёмный Князь Северин Громов. Из-за магического сбоя его сила оказывается заблокирована в теле Василисы. Теперь суровый правитель уязвим: магия подчиняется ему, только когда чужачка находится на расстоянии вздоха. Чтобы спасти империю, Северин объявляет её фиктивной невестой.
Пока замок содрогается от реформ, между героями идет война на поражение, а пункты контракта плавятся от обжигающей химии. На кону — власть над кланами. Но как выиграть, если главный риск — мурашки от взгляда фиктивного врага?
🔥 В тексте вас ждут:
* Героиня с характером и бизнес-планом
* Властный, но уязвимый тёмный лорд
* Вынужденная близость и троп «от ненависти до любви»
* Юмор, сильная химия и
* Обязательный ХЭППИ-ЭНД!
— Ты их дразнишь, — говорит он. — Своей стряпней. Своим телом.
— Я просто делаю свою работу.
— Ты слишком хорошо ее делаешь.
Он поднимается. Медленно подходит ко мне. Я не отступаю. Не отвожу взгляд.
— Ты ревнуешь, — говорю я.
Это наглость. Это самоубийство. Но я устала бояться. Я хочу понять, что между нами происходит.
Он замирает. Его ноздри раздуваются.
— Что?
— Ты ревнуешь, — повторяю я. — Когда твои люди смотрят на меня. Когда они хотят попробовать. Ты как зверь, который не хочет делиться добычей.
Он молчит. В его глазах буря. А потом он вдруг сгребает меня в охапку, и я роняю ложку, и она с глухим стуком падает на пол. Он не целует. Он берет. ..
— Я просто делаю свою работу.
— Ты слишком хорошо ее делаешь.
Он поднимается. Медленно подходит ко мне. Я не отступаю. Не отвожу взгляд.
— Ты ревнуешь, — говорю я.
Это наглость. Это самоубийство. Но я устала бояться. Я хочу понять, что между нами происходит.
Он замирает. Его ноздри раздуваются.
— Что?
— Ты ревнуешь, — повторяю я. — Когда твои люди смотрят на меня. Когда они хотят попробовать. Ты как зверь, который не хочет делиться добычей.
Он молчит. В его глазах буря. А потом он вдруг сгребает меня в охапку, и я роняю ложку, и она с глухим стуком падает на пол. Он не целует. Он берет. ..
Мира — художница, чьи эмоции становятся реальностью. Когда она пишет картины болью, город трещит по швам, а тени на её холстах начинают дышать. После предательства бывшего она должна успеть закончить серию картин к выставке и вернуть себе доброе имя. Но каждый её мазок грозит разрушить город.
Кай — гаситель. Его работа — останавливать магические всплески, не давая эмоциям уничтожить всё вокруг. Он должен был просто прийти, устранить источник и уйти. Но Мира не похожа на тех, кого он встречал раньше.
Они заключают договор: она рисует, а он пытается удержать мир в равновесии. Но чем ближе они становятся, тем труднее становится сохранять границы миров целыми.
И когда прошлое Миры приходит, чтобы уничтожить её будущее, Кай оказывается перед выбором: остаться в тени или стать её опорой.
Кай — гаситель. Его работа — останавливать магические всплески, не давая эмоциям уничтожить всё вокруг. Он должен был просто прийти, устранить источник и уйти. Но Мира не похожа на тех, кого он встречал раньше.
Они заключают договор: она рисует, а он пытается удержать мир в равновесии. Но чем ближе они становятся, тем труднее становится сохранять границы миров целыми.
И когда прошлое Миры приходит, чтобы уничтожить её будущее, Кай оказывается перед выбором: остаться в тени или стать её опорой.
Карты предрекли мне в судьбу дроу.
Я, конечно, просила у вселенной необычного мужчину, но не настолько же! Он кланяется, шепчет «госпожа» и не понимает, кто платит в кафе.
Рассказывает, как принято в матриархате, а я требую равенства.
Но когда его пальцы касаются моей кожи, все чакры вспыхивают разом.
Кажется, Таро надо мной смеются. Или нет?
Что победит? Его воспитание или наша искра?
Я, конечно, просила у вселенной необычного мужчину, но не настолько же! Он кланяется, шепчет «госпожа» и не понимает, кто платит в кафе.
Рассказывает, как принято в матриархате, а я требую равенства.
Но когда его пальцы касаются моей кожи, все чакры вспыхивают разом.
Кажется, Таро надо мной смеются. Или нет?
Что победит? Его воспитание или наша искра?
Выберите полку для книги