Книги по тегу «неожиданные повороты сюжета»: ""
- Мамочка, а папа поедет со мной на линейку?
Я отложила плойку в сторону. Папа…. Хороший вопрос. Я держалась. Мужественно держалась чтобы не показывать своего состояния. Последнее время я старалась не задаваться вопросом где мой муж проводит ночи. Артур утверждал, что он в наряде, но женское сердце редко можно обмануть. Особенно любящее до сих. Я любила мужа несмотря на всё, несмотря на всю боль что он мне причинил. Но сегодня его боль была особенной. Наша Уля шла в первый класс, а Гайворонцев не ночевал дома. Тяжесть, которую я испытывала была настолько сильной, что я даже улыбалась через силу только потому что чтобы не портить ребёнку настроение.
В дверь позвонили.
- Мамочка, это, наверное, папа! Открывай!
Я вздохнула и отправилась к двери. Распахнув её, попыталась скрыть разочарованный вздох.
Я отложила плойку в сторону. Папа…. Хороший вопрос. Я держалась. Мужественно держалась чтобы не показывать своего состояния. Последнее время я старалась не задаваться вопросом где мой муж проводит ночи. Артур утверждал, что он в наряде, но женское сердце редко можно обмануть. Особенно любящее до сих. Я любила мужа несмотря на всё, несмотря на всю боль что он мне причинил. Но сегодня его боль была особенной. Наша Уля шла в первый класс, а Гайворонцев не ночевал дома. Тяжесть, которую я испытывала была настолько сильной, что я даже улыбалась через силу только потому что чтобы не портить ребёнку настроение.
В дверь позвонили.
- Мамочка, это, наверное, папа! Открывай!
Я вздохнула и отправилась к двери. Распахнув её, попыталась скрыть разочарованный вздох.
Алекс - уверенная в себе красотка. Она дерзкая и упрямая, точно знает, что хочет. А главное - чего не хочет. Ей совершенно не нужен циничный сердцеед и плейбой Андрей, который решил, что она с первого взгляда просто сама прыгнет к нему в постель. А он слишком сильно хочет ее на ночь желаний, своих желаний. Потому мужчина готов сделать все, чтобы сломать упрямство гордячки, даже пользуясь своей властью. Но Алекс есть с чем сравнить. Забота и внимание Вячеслава ближе сердцу гордой Алекс. Что в итоге она выберет? Страсть или нежность? Каскад эмоций, с риском сгореть в страсти, или любовь без всплесков и риска? Кто из мужчин завоюет ее сердце, так нуждающееся в любви?
Приехав на учёбу в маленький городок под названием Вьюрэй, Мелания не подозревала, что её будущее предрешено. Одного безобидного спора хватило, чтобы легенды стали явью. Закон, соблюдавшийся столетиями, нарушат. Мелании придется переступить запретную черту, чтобы спасти близкие её сердцу души, войти в мир вампиров, где её ждёт либо погибель и вечная тьма, либо любовь и спасение...
Этого человека назначили присматривать за секретным президентским фондом, где спрятаны 25 миллиардов долларов. Но с таким счастьем долго не живут. Казначей президентский якобы убит. И те самые миллиарды будто испарились ...
По роману был снят 8-серийный телевизионный сериал "Украсть у ..."
По роману был снят 8-серийный телевизионный сериал "Украсть у ..."
В жизни юной ведьмочки Дженн все просто: она учится на последнем курсе академии, влюблена в ректора и всеми возможными способами пытается привлечь его внимание. Пока в один день все не переворачивается с ног на голову.
Дженн приходится столкнуться с новой реальностью. Понять, что правда, а что ложь. Кто на самом деле ей дорог и необходим, а кто – источник множества проблем. И, конечно же, постараться не потерять себя. Ведь следуя по лабиринту из загадок Старквуда, невозможно угадать, что за колдовство встретится за следующим поворотом.
Дженн приходится столкнуться с новой реальностью. Понять, что правда, а что ложь. Кто на самом деле ей дорог и необходим, а кто – источник множества проблем. И, конечно же, постараться не потерять себя. Ведь следуя по лабиринту из загадок Старквуда, невозможно угадать, что за колдовство встретится за следующим поворотом.
"Женщина готова заниматься сексом ради любви, а мужчина готов полюбить ради секса"
- Мне жаль, что ты это увидела, - начал он разговор, не подходя к ней. - Понимаю, что тебе неприятно, обидно, больно, но это моя жизнь! Я так живу: имею баб когда хочу и сколько хочу. Почему я что-то должен менять?
Маруся подняла на него несчастные глаза, Макс задохнулся от боли, которую он ей причинил. Этот ад для нее устроил он, но у каждого свой ад.
- Я одна из твоих баб? - спросила она.
- Нет, ты моя любимая "сладкая Лапуля" - другие не в счет! Ты моя невеста и станешь женой! Семья это другое!
- Раз мы поженимся: ты только мой, а я твоя! Мы вместе и никого другого! Как можно любить одну, и заниматься сексом с другими?
- Вот такие мы мужчины загадочные! И не надо нас переделывать и заставлять жить по непонятным, ненужным нам женским правилам! Надо принимать нас такими, какие мы есть! У мужчин свои законы, свои правила! Почему вам не подстроиться под наши правила, а не подстраивать нас под свои?
- Мне жаль, что ты это увидела, - начал он разговор, не подходя к ней. - Понимаю, что тебе неприятно, обидно, больно, но это моя жизнь! Я так живу: имею баб когда хочу и сколько хочу. Почему я что-то должен менять?
Маруся подняла на него несчастные глаза, Макс задохнулся от боли, которую он ей причинил. Этот ад для нее устроил он, но у каждого свой ад.
- Я одна из твоих баб? - спросила она.
- Нет, ты моя любимая "сладкая Лапуля" - другие не в счет! Ты моя невеста и станешь женой! Семья это другое!
- Раз мы поженимся: ты только мой, а я твоя! Мы вместе и никого другого! Как можно любить одну, и заниматься сексом с другими?
- Вот такие мы мужчины загадочные! И не надо нас переделывать и заставлять жить по непонятным, ненужным нам женским правилам! Надо принимать нас такими, какие мы есть! У мужчин свои законы, свои правила! Почему вам не подстроиться под наши правила, а не подстраивать нас под свои?
Герман и Соня негласные соперники. По крайней мере, он так считает. У парня свой блог, пока не очень популярный, но именно за счёт Сони он надеется его раскрутить. Ведь нет ничего интереснее слитых приватных моментов чужого свидания.
Соне невдомек, что она стала чужой игрушкой. Её проблема, это безоговорочное решение жестокого отчима засунуть её в пожарное училище.
Девушка узнает об идущей вокруг неё игре, едва не приняв внимание парня за искреннюю симпатию.
Что же она предпримет? Секреты лезут наружу.
Попытка самоутвердиться за счёт чужих чувств. Интересно, чьё сердце даст первую трещину?
Соне невдомек, что она стала чужой игрушкой. Её проблема, это безоговорочное решение жестокого отчима засунуть её в пожарное училище.
Девушка узнает об идущей вокруг неё игре, едва не приняв внимание парня за искреннюю симпатию.
Что же она предпримет? Секреты лезут наружу.
Попытка самоутвердиться за счёт чужих чувств. Интересно, чьё сердце даст первую трещину?
Жизнь довела меня до грани, поставив перед выбором: абьюзивные отношения с мужем или пугающая неизвестность.
Решение очевидно. Ведь так? Но…
Сколько раз я его прощала? Лучше не вспоминать, только хуже становится от собственного малодушия. Обида вскипает, и я знаю, что хочу сделать. Надо выговориться. Унять трясучку, что вынимает жилы, заставляя бесслезно скулить. Сейчас муж не рядом и руки не распустит, а завтра… все станет по-другому.
Набираю номер Глеба, встряхивая голову, чтобы прогнать наплыв дурных мыслей о прощении. Долгие протяжные гудки идут, а меня бьет в лихорадке.
Характерный щелчок на другом конце, и я срываюсь.
— Звоню, чтобы сказать — ты мерзавец! Конченный подлый лицемер! Ненавижу тебя! А еще, больше никогда, сволочь, ко мне не подходи! Ты понял, предатель?!
— Понял.
Ровный, спокойный голос с приятной хрипотцой врезается в барабанные перепонки, и я задыхаюсь от всех эмоций сразу. Кто мне отвечает, черт возьми?!
— Кто вы? — сипло спрашиваю,сжимая сотик сильнее
Решение очевидно. Ведь так? Но…
Сколько раз я его прощала? Лучше не вспоминать, только хуже становится от собственного малодушия. Обида вскипает, и я знаю, что хочу сделать. Надо выговориться. Унять трясучку, что вынимает жилы, заставляя бесслезно скулить. Сейчас муж не рядом и руки не распустит, а завтра… все станет по-другому.
Набираю номер Глеба, встряхивая голову, чтобы прогнать наплыв дурных мыслей о прощении. Долгие протяжные гудки идут, а меня бьет в лихорадке.
Характерный щелчок на другом конце, и я срываюсь.
— Звоню, чтобы сказать — ты мерзавец! Конченный подлый лицемер! Ненавижу тебя! А еще, больше никогда, сволочь, ко мне не подходи! Ты понял, предатель?!
— Понял.
Ровный, спокойный голос с приятной хрипотцой врезается в барабанные перепонки, и я задыхаюсь от всех эмоций сразу. Кто мне отвечает, черт возьми?!
— Кто вы? — сипло спрашиваю,сжимая сотик сильнее
— Завтра наша выписка, Глеб. Ты ведь помнишь?
Голос предательски дрожал, и я ненавидела себя за эту дрожь.
За стеной, в соседней палате, шёл настоящий праздник. Муж моей соседки заказал и шары, и торт, и даже какую-то живую трансляцию для родни, и весь этаж гудел от чужой радости. А у нас не было ничего. У нас с малышами не было даже отца, который согласился бы просто подойти и посмотреть.
Глеб поморщился, будто я была не женой, родившей ему двоих детей, а назойливой мухой, которую он никак не может согнать.
— Помню. — Он не отрывал глаз от телефона. — Я работаю, Настя. Машину за тобой пришлют, родители распорядятся.
— Машину…
Я смотрела на него и не могла поверить, что когда-то этот человек казался мне сказкой. Высокий, уверенный, одетый с иголочки, он стоял посреди простой больничной палаты, как принц, случайно забредший на окраину.
— Глеб, ты даже не взглянешь на них?
Голос предательски дрожал, и я ненавидела себя за эту дрожь.
За стеной, в соседней палате, шёл настоящий праздник. Муж моей соседки заказал и шары, и торт, и даже какую-то живую трансляцию для родни, и весь этаж гудел от чужой радости. А у нас не было ничего. У нас с малышами не было даже отца, который согласился бы просто подойти и посмотреть.
Глеб поморщился, будто я была не женой, родившей ему двоих детей, а назойливой мухой, которую он никак не может согнать.
— Помню. — Он не отрывал глаз от телефона. — Я работаю, Настя. Машину за тобой пришлют, родители распорядятся.
— Машину…
Я смотрела на него и не могла поверить, что когда-то этот человек казался мне сказкой. Высокий, уверенный, одетый с иголочки, он стоял посреди простой больничной палаты, как принц, случайно забредший на окраину.
— Глеб, ты даже не взглянешь на них?
Незнакомая молодая женщина чиркнула по экрану своего мобильного и протянула мне телефон:
- Вот ваша жена. Видите, где она сейчас? По ту сторону холмов, ужинает в ресторане с моим женихом. Мне сказали, вы первоначально должны были прилететь ночью? Пожалуй, что они уже отужинали, пока я ехала к вам; даже частично переварили - и готовы к другим удовольствиям. До ночи они успеют сделать много всего интересного. А вот ещё фото. И ещё, и ещё! Специально для вас собрала в один альбомчик. Да вы смотрите, не стесняйтесь! А хотите - прямо щас рванём к ним на вашей новенькой машинке?
- Сфабриковать такие снимки – большого ума не надо, - спокойно вернул я ей аппарат. – Вы меня вот с этой чушью два месяца отлавливали, пока я ездил по стране?
- Нет, это была только присказка. Сказка впереди!
- Вот ваша жена. Видите, где она сейчас? По ту сторону холмов, ужинает в ресторане с моим женихом. Мне сказали, вы первоначально должны были прилететь ночью? Пожалуй, что они уже отужинали, пока я ехала к вам; даже частично переварили - и готовы к другим удовольствиям. До ночи они успеют сделать много всего интересного. А вот ещё фото. И ещё, и ещё! Специально для вас собрала в один альбомчик. Да вы смотрите, не стесняйтесь! А хотите - прямо щас рванём к ним на вашей новенькой машинке?
- Сфабриковать такие снимки – большого ума не надо, - спокойно вернул я ей аппарат. – Вы меня вот с этой чушью два месяца отлавливали, пока я ездил по стране?
- Нет, это была только присказка. Сказка впереди!
Выберите полку для книги