Подборка книг по тегу: "общий ребенок"
Передо мной стоит мой бывший муж.
Два года назад он растоптал меня тем, что завел семью на стороне.
Ненавижу!
– Что ты тут делаешь, Баринов?
– Приехал забрать тебя, Саш, – отвечает вдруг.
– С чего вдруг? Я уже давно тебе не жена.
Пытаюсь захлопнуть дверь, но он не дает.
– Ты носишь моих детей, – отвечает, и я еле удерживаюсь на ногах.
– Ты совсем рехнулся, Марк? Как я могу быть от тебя беременна, если я мы давным-давно не были вместе. Я вообще не спала с мужчиной уже год.
– Не морочь мне голову, Сандра, – дергает меня за руку. – Я все знаю. Поехали. Я забираю вас домой!
Два года назад он растоптал меня тем, что завел семью на стороне.
Ненавижу!
– Что ты тут делаешь, Баринов?
– Приехал забрать тебя, Саш, – отвечает вдруг.
– С чего вдруг? Я уже давно тебе не жена.
Пытаюсь захлопнуть дверь, но он не дает.
– Ты носишь моих детей, – отвечает, и я еле удерживаюсь на ногах.
– Ты совсем рехнулся, Марк? Как я могу быть от тебя беременна, если я мы давным-давно не были вместе. Я вообще не спала с мужчиной уже год.
– Не морочь мне голову, Сандра, – дергает меня за руку. – Я все знаю. Поехали. Я забираю вас домой!
— Вы Вера?
Передо мной женщина. Я ее не знаю. Понятия не имею, откуда ей известно мое имя. Красивая, очень ухоженная.
— А что такое? Вам что-то от меня нужно?
Она хитро улыбается, наклоняет голову к плечу.
— Да! Я пришла попросить вас отдать мне вашего мужа.
Любимый не вернулся домой после работы. Мы с нашей четырехлетней дочерью очень переживали. Думали, с ним что-то случилось. А оказалось, он был в бане. А утром ко мне пришла его любовница. Мое сердце разбито, но супруг даже не представляет, как горько пожалеет о содеянном. Он будет ползать передо мной на коленях. Пусть! Мне он больше не нужен.
Передо мной женщина. Я ее не знаю. Понятия не имею, откуда ей известно мое имя. Красивая, очень ухоженная.
— А что такое? Вам что-то от меня нужно?
Она хитро улыбается, наклоняет голову к плечу.
— Да! Я пришла попросить вас отдать мне вашего мужа.
Любимый не вернулся домой после работы. Мы с нашей четырехлетней дочерью очень переживали. Думали, с ним что-то случилось. А оказалось, он был в бане. А утром ко мне пришла его любовница. Мое сердце разбито, но супруг даже не представляет, как горько пожалеет о содеянном. Он будет ползать передо мной на коленях. Пусть! Мне он больше не нужен.
— Я с тобой развожусь, кобелина!
— Думаешь, я стану умолять тебя этого не делать?! — в ярости муж переворачивает стол с посудой, которая разбивается вдребезги. — Разводись! Разводись со мной! И дочь забирай. Все равно она не моя.
Муж изменил мне. Я потребовала развод, а он и возражать не стал. Еще и ошарашил: дочь наша не от него сказал. Я развелась, не став ему ничего доказывать. Ушла с дочерью. А через три года, в один холодный зимний день, в преддверии нового года он заявился к нам на порог…
— Думаешь, я стану умолять тебя этого не делать?! — в ярости муж переворачивает стол с посудой, которая разбивается вдребезги. — Разводись! Разводись со мной! И дочь забирай. Все равно она не моя.
Муж изменил мне. Я потребовала развод, а он и возражать не стал. Еще и ошарашил: дочь наша не от него сказал. Я развелась, не став ему ничего доказывать. Ушла с дочерью. А через три года, в один холодный зимний день, в преддверии нового года он заявился к нам на порог…
– Почему ты не сказала что родила от меня дочь? – негодовал я, понимая, что пропустил самые важные годы в жизни Катюшки.
– Ты меня бросил, Тагаев, – наезжала на меня, в свою очередь, Оля. – Катя только моя, понял?
– Нет, не понял! Я хочу участвовать в её жизни, понимаешь?
– А я не хочу, чтобы ты участвовал. Хватит подкатывать ко мне свои... Мандарины!
Не видел её почти девять лет и ещё бы не видел, если бы в мою фирму по ошибке не прислали двадцать фур мандарин. Моя бывшая согласилась помочь мне продать их, но тут выяснилось, что я, оказывается, стал отцом прекрасной малышки много лет назад.
Остаётся уповать на новогоднее чудо, чтобы выгодно скинуть фрукты и право на дочку у бывшей отвоевать.
– Ты меня бросил, Тагаев, – наезжала на меня, в свою очередь, Оля. – Катя только моя, понял?
– Нет, не понял! Я хочу участвовать в её жизни, понимаешь?
– А я не хочу, чтобы ты участвовал. Хватит подкатывать ко мне свои... Мандарины!
Не видел её почти девять лет и ещё бы не видел, если бы в мою фирму по ошибке не прислали двадцать фур мандарин. Моя бывшая согласилась помочь мне продать их, но тут выяснилось, что я, оказывается, стал отцом прекрасной малышки много лет назад.
Остаётся уповать на новогоднее чудо, чтобы выгодно скинуть фрукты и право на дочку у бывшей отвоевать.
— Всё, что касается тебя — моё, — шепчу я, вторгаясь в её пространство. — И теперь ты никуда не уйдешь.
— Опоздал, Дэниал. На два года опоздал.
— Ничего не поздно, если я так решил. Ты исчезла, стерла след. Зачем?
— Чтобы спастись от тебя! — огрызается она, и в её взгляде вспыхивает золото волчицы.
Я сокращаю расстояние до дюйма. Запах… Тот самый, сводящий с ума. Но теперь в нём есть новая нота — теплая, нежная, почти неуловимая. Зверь внутри замирает, озадаченный этим шлейфом.
— Что ты скрываешь, Амели? Почему от тебя пахнет... иначе?
Она бледнеет. Паника в её глазах становится почти осязаемой. Она пытается отшатнуться, но упирается спиной в холодный бетон стены.
— Я тебе ничего не должна, — её голос срывается на шепот.
— Ошибаешься. Ты задолжала мне правду. И я вытяну её из тебя. Ты исчезла, оставив после себя лишь выжженную пустыню, и теперь объяснишь всё. Сейчас.
— Опоздал, Дэниал. На два года опоздал.
— Ничего не поздно, если я так решил. Ты исчезла, стерла след. Зачем?
— Чтобы спастись от тебя! — огрызается она, и в её взгляде вспыхивает золото волчицы.
Я сокращаю расстояние до дюйма. Запах… Тот самый, сводящий с ума. Но теперь в нём есть новая нота — теплая, нежная, почти неуловимая. Зверь внутри замирает, озадаченный этим шлейфом.
— Что ты скрываешь, Амели? Почему от тебя пахнет... иначе?
Она бледнеет. Паника в её глазах становится почти осязаемой. Она пытается отшатнуться, но упирается спиной в холодный бетон стены.
— Я тебе ничего не должна, — её голос срывается на шепот.
— Ошибаешься. Ты задолжала мне правду. И я вытяну её из тебя. Ты исчезла, оставив после себя лишь выжженную пустыню, и теперь объяснишь всё. Сейчас.
- Пиет, дядя! – Сын смотрит куда-то за мою спину, и, обернувшись, я застываю.
Напротив меня стоит мой бывший и отец Мирошки, который обвинил меня в измене и кинул под ноги пачку денег на аборт как великодушный жест.
- Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я резко, глядя с ненавистью.
Никита делает шаг вперед, смотрит как-то странно, но при этом произносит уверенно:
- Я приехал за вами.
Напротив меня стоит мой бывший и отец Мирошки, который обвинил меня в измене и кинул под ноги пачку денег на аборт как великодушный жест.
- Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я резко, глядя с ненавистью.
Никита делает шаг вперед, смотрит как-то странно, но при этом произносит уверенно:
- Я приехал за вами.
– Я сплю с твоим мужем! – ехидно произносит незнакомка.
От такого неожиданного заявления я теряю дар речи.
Думала, что ко мне на процедуру записалась обычная клиентка, но это оказалась любовница мужа!
– Я пришла напомнить тебе о том, что ты бесплодна! Не можешь родить Диме ребёнка. Ты бесполезная жена, так что оставь своего мужа в покое. У вас никогда не будет настоящей семьи!
– Уходите прочь, – указываю нахалке на дверь, едва сдерживая слёзы внутри себя.
– Отсюда я уйду, но из жизни Димы – никогда. Знай, что скоро я рожу ему долгожданного ребёнка!
За моей спиной пять лет брака. Я думала, что мы счастливы, но оказалось, всё это время муж скрывал любовницу и готовился стать отцом на стороне!
Что теперь будем со мной и малышом? Я узнала не только об измене, но и о том, что беременна от предателя!
От такого неожиданного заявления я теряю дар речи.
Думала, что ко мне на процедуру записалась обычная клиентка, но это оказалась любовница мужа!
– Я пришла напомнить тебе о том, что ты бесплодна! Не можешь родить Диме ребёнка. Ты бесполезная жена, так что оставь своего мужа в покое. У вас никогда не будет настоящей семьи!
– Уходите прочь, – указываю нахалке на дверь, едва сдерживая слёзы внутри себя.
– Отсюда я уйду, но из жизни Димы – никогда. Знай, что скоро я рожу ему долгожданного ребёнка!
За моей спиной пять лет брака. Я думала, что мы счастливы, но оказалось, всё это время муж скрывал любовницу и готовился стать отцом на стороне!
Что теперь будем со мной и малышом? Я узнала не только об измене, но и о том, что беременна от предателя!
— Откуда ты знаешь сына мэра? У вас был роман?
Смотрю на спину бывшего. Он оборачивается, будто почувствовав, что за ним наблюдают, и безошибочно находит взглядом меня.
— Короткий и очень болезненный, — отвечаю безэмоционально, погружаясь в воспоминания.
— Подожди! Только не говори, что он отец Анечки?
Опускаю взгляд, молчу. Никто не знал, ни единая душа.
— Почему же его нет в ее жизни?
— Потому что он сам не захотел этого. А его мать пришла ко мне с крупной суммой отступных.
— Ох ты ж…
— Ни одна живая душа не должна знать об этом, ясно тебе?!
ХЭ!
История про мать-одиночку, лапочку дочку и сына мэра
Смотрю на спину бывшего. Он оборачивается, будто почувствовав, что за ним наблюдают, и безошибочно находит взглядом меня.
— Короткий и очень болезненный, — отвечаю безэмоционально, погружаясь в воспоминания.
— Подожди! Только не говори, что он отец Анечки?
Опускаю взгляд, молчу. Никто не знал, ни единая душа.
— Почему же его нет в ее жизни?
— Потому что он сам не захотел этого. А его мать пришла ко мне с крупной суммой отступных.
— Ох ты ж…
— Ни одна живая душа не должна знать об этом, ясно тебе?!
ХЭ!
История про мать-одиночку, лапочку дочку и сына мэра
- Кира! – судорожно вздыхает Макар и продолжает. – Я приехал за вами.
Поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. Тяжелым и темным. Лицо выглядит изможденным и очень уставшим, словно он не спал неделю.
- Что? – непонимающе улыбаюсь. – За кем «за вами»?
- За тобой и дочкой.
- Зачем?
- Я не могу больше. Себе не принадлежу вообще, жизни не вижу. Кира.
- Ты отказался от нее, Макар. Зачем она тебе?
- Дурак был! – выдыхает, подходя ближе. Стоит так близко, что я чувствую жар его тела, но не трогает. Не касается! - Нет мне оправдания, Кира. Бесконечно виноват перед вами. Пожалуйста, не гони, прошу!
С этими словами медленно опускается на колени, обхватывает мои бедра и прислоняется к ногам щекой.
- Блин, Кируся! – шепчет еле слышно, но я, словно ультразвук, ловлю каждую вибрацию воздуха. – Три года прошло. Я ни на день о вас не забывал. Ненавидел тебя, пытался из головы выкинуть, но не смог.
Поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом. Тяжелым и темным. Лицо выглядит изможденным и очень уставшим, словно он не спал неделю.
- Что? – непонимающе улыбаюсь. – За кем «за вами»?
- За тобой и дочкой.
- Зачем?
- Я не могу больше. Себе не принадлежу вообще, жизни не вижу. Кира.
- Ты отказался от нее, Макар. Зачем она тебе?
- Дурак был! – выдыхает, подходя ближе. Стоит так близко, что я чувствую жар его тела, но не трогает. Не касается! - Нет мне оправдания, Кира. Бесконечно виноват перед вами. Пожалуйста, не гони, прошу!
С этими словами медленно опускается на колени, обхватывает мои бедра и прислоняется к ногам щекой.
- Блин, Кируся! – шепчет еле слышно, но я, словно ультразвук, ловлю каждую вибрацию воздуха. – Три года прошло. Я ни на день о вас не забывал. Ненавидел тебя, пытался из головы выкинуть, но не смог.
— Не брала мамочка у грымзы бусики. Они все врут. И ты должен найти настоящих преступников, — говорит девочка.
— Значит, должен? — я давлюсь смешком, но пытаюсь сохранять суровое выражение лица. Вот же заноза.
— Да, — кивает серьезно.
— Становится все интереснее. Уже чувствую, что будут проблемы.
— Не бойся, — заявляет Варюша. — Я тебе помогу.
— Чем же?
Не первый год в полиции. Десятки раскрытых преступлений. Допросы самых отбитых жуликов. И все это не подготовило меня к этому допросу с пристрастием от занозы с бантом.
— Я грымзе на платье томатную пасту вылила. Ох, как она кричала, — мелкая закрывает уши ладошками и зажмуривается. — Ты ведь спасешь мою маму? Ты ведь самый главный и сильный, — и ресничками хлоп, хлоп.
Разве я могу отказать ребенку? Вот только я не знал, что Варина мама это моя бывшая. Эх, Лиза Карамелькина, ну во что же ты вляпалась? И почему твоя дочь так сильно похожа на меня?
— Значит, должен? — я давлюсь смешком, но пытаюсь сохранять суровое выражение лица. Вот же заноза.
— Да, — кивает серьезно.
— Становится все интереснее. Уже чувствую, что будут проблемы.
— Не бойся, — заявляет Варюша. — Я тебе помогу.
— Чем же?
Не первый год в полиции. Десятки раскрытых преступлений. Допросы самых отбитых жуликов. И все это не подготовило меня к этому допросу с пристрастием от занозы с бантом.
— Я грымзе на платье томатную пасту вылила. Ох, как она кричала, — мелкая закрывает уши ладошками и зажмуривается. — Ты ведь спасешь мою маму? Ты ведь самый главный и сильный, — и ресничками хлоп, хлоп.
Разве я могу отказать ребенку? Вот только я не знал, что Варина мама это моя бывшая. Эх, Лиза Карамелькина, ну во что же ты вляпалась? И почему твоя дочь так сильно похожа на меня?
Выберите полку для книги