Подборка книг по тегу: "общий ребенок"
-Как только я коснусь тебя, Элисса, ты станешь моей навсегда. Я не отпущу тебя никогда, Эли… Никогда…
Искушенный взрослый мужчина, познающая свою чувственность молодая девушка…
Его страсть переросла в одержимость. Он контролирует каждый её шаг, каждый вдох. Он готов спрятать ее от всего мира, лишь бы она была рядом.
Она жаждет свободы, но как только его умелые руки касаются ее тела, все перестает иметь значения. Все спектры удовольствия, которое он умеет дарить так, как никто бы не смог, делают ее его рабыней.
Вот только тайны прошлого и условности настоящего нависают над ними свинцовыми тучами. Вот- вот они обрушатся проливным дождем- смогут ли они не утонуть в нём?
Вы будете грызть ногти, жаждая узнать, какова развязка этой эпичной истории, в которой переплелось так много всего.
Искушенный взрослый мужчина, познающая свою чувственность молодая девушка…
Его страсть переросла в одержимость. Он контролирует каждый её шаг, каждый вдох. Он готов спрятать ее от всего мира, лишь бы она была рядом.
Она жаждет свободы, но как только его умелые руки касаются ее тела, все перестает иметь значения. Все спектры удовольствия, которое он умеет дарить так, как никто бы не смог, делают ее его рабыней.
Вот только тайны прошлого и условности настоящего нависают над ними свинцовыми тучами. Вот- вот они обрушатся проливным дождем- смогут ли они не утонуть в нём?
Вы будете грызть ногти, жаждая узнать, какова развязка этой эпичной истории, в которой переплелось так много всего.
Несколько лет назад он совершил ошибку и потерял истинную пару, спустя много лет он находит ее, но она уже не одна. Вдали от мужа, борясь со множеством трудностей и опасностей растит его сына. Теперь ему нужно получить прощение и завоевать ее любовь
Его стихия — небо. Безудержный, живущий в своё удовольствие.
Она — приземленная, самоотверженная, чуткая.
Они бы не пересеклись…
Трагедия заставила его искать виноватых, и, увы, она попалась под руку…
Она — приземленная, самоотверженная, чуткая.
Они бы не пересеклись…
Трагедия заставила его искать виноватых, и, увы, она попалась под руку…
– Ты думала, что сбежала от меня? - меня догоняет мужчина в красивом лыжном костюме.
Его атлетическое телосложение еще лучше подчеркивает этот белоснежный костюм.
Только почему он обращается ко мне на «Ты»?
Пока обо всем этом думаю, падаю. Больно ударяюсь о снег.
Лицо мужчины опасно склоняется надо мной.
Он снимает горнолыжные очки.
О нет! Это Роман... мой муж, который год назад мне изменил и потом укатил в долгую командировку. Настолько долгую, что у нас успела родиться дочь, о которой он не знает.
– Добегалась?
– Не смей трогать меня! - угрожающе шиплю.
– Не так быстро, крошка. Мы с тобой главного не поделили.
Мое сердце падает от того, что он узнал мою тайну.
Его атлетическое телосложение еще лучше подчеркивает этот белоснежный костюм.
Только почему он обращается ко мне на «Ты»?
Пока обо всем этом думаю, падаю. Больно ударяюсь о снег.
Лицо мужчины опасно склоняется надо мной.
Он снимает горнолыжные очки.
О нет! Это Роман... мой муж, который год назад мне изменил и потом укатил в долгую командировку. Настолько долгую, что у нас успела родиться дочь, о которой он не знает.
– Добегалась?
– Не смей трогать меня! - угрожающе шиплю.
– Не так быстро, крошка. Мы с тобой главного не поделили.
Мое сердце падает от того, что он узнал мою тайну.
– Ты так хотел сына и теперь он у тебя будет… - шепчу еле слышно.
– У нас будет второй ребенок? - сверкают глаза предателя, осматривая мой плоский живот, - и ты уже даже знаешь, что это будет сын?
Судорожно сглатываю.
Смотрю в глаза мужа и не могу поверить, как он может радоваться, ведь он предал нас. Меня и нашу дочь. Предал. Предал.
И знает прекрасно, что сын у него будет не со мной…
Мои глаза наполняются слезами.
– Я знаю, что ты живешь на две семьи, - еле выдавливаю из себя, - она сегодня приходила ко мне. Теперь я знаю, в какие командировки ты ездишь.
– У нас будет второй ребенок? - сверкают глаза предателя, осматривая мой плоский живот, - и ты уже даже знаешь, что это будет сын?
Судорожно сглатываю.
Смотрю в глаза мужа и не могу поверить, как он может радоваться, ведь он предал нас. Меня и нашу дочь. Предал. Предал.
И знает прекрасно, что сын у него будет не со мной…
Мои глаза наполняются слезами.
– Я знаю, что ты живешь на две семьи, - еле выдавливаю из себя, - она сегодня приходила ко мне. Теперь я знаю, в какие командировки ты ездишь.
— Таисия Андреевна била Сашу!
— И что?
— Как «и что»?
— Я перезвоню, — мягко сказал кому-то муж и отложил телефон.
— Ты считаешь нормальным, что твоя мать бьет нашего сына?
— Значит, он плохо себя вел. Заслужил.
Я задохнулась от гнева. Теперь мне хотелось отхлестать не только свекровь, но и мужа.
— Он маленький ребенок! Ты вообще слышишь, что говоришь?
По лицу мужа пробежала гримаса раздражения.
— Ты избаловала ребенка так, что кроме ремня он ничего не понимает! Его давно нужно было бить, чтобы вел себя нормально.
Когда муж и свекровь превратили мою жизнь в ад, и помощи ждать было неоткуда, я решила начать с чистого листа, невзирая на угрозы родственников.
— И что?
— Как «и что»?
— Я перезвоню, — мягко сказал кому-то муж и отложил телефон.
— Ты считаешь нормальным, что твоя мать бьет нашего сына?
— Значит, он плохо себя вел. Заслужил.
Я задохнулась от гнева. Теперь мне хотелось отхлестать не только свекровь, но и мужа.
— Он маленький ребенок! Ты вообще слышишь, что говоришь?
По лицу мужа пробежала гримаса раздражения.
— Ты избаловала ребенка так, что кроме ремня он ничего не понимает! Его давно нужно было бить, чтобы вел себя нормально.
Когда муж и свекровь превратили мою жизнь в ад, и помощи ждать было неоткуда, я решила начать с чистого листа, невзирая на угрозы родственников.
– Завтра вы переезжаете жить ко мне, – процедил Данилевский.
– Ты что, с ума сошёл? – обмерла я. – Никуда мы с Платоном не поедем!
– Ты – можешь не ехать, – с угрозой произнёс Артур. – А вот мой сын поедет однозначно.
Мой босс использовал меня и выкинул из своей жизни, как ненужную вещь. Унизив и растоптав мои наивные чувства. Только он не знал, что у меня есть тайна, которую я хотела сохранить. Наш сын. Меньше всего на свете я желала, чтобы бывший босс узнал об этом, боясь попасть в зависимость к этому человеку.
Но моим надеждам не суждено было сбыться, когда он появился у меня на пороге, угрожая забрать сына.
– Ты что, с ума сошёл? – обмерла я. – Никуда мы с Платоном не поедем!
– Ты – можешь не ехать, – с угрозой произнёс Артур. – А вот мой сын поедет однозначно.
Мой босс использовал меня и выкинул из своей жизни, как ненужную вещь. Унизив и растоптав мои наивные чувства. Только он не знал, что у меня есть тайна, которую я хотела сохранить. Наш сын. Меньше всего на свете я желала, чтобы бывший босс узнал об этом, боясь попасть в зависимость к этому человеку.
Но моим надеждам не суждено было сбыться, когда он появился у меня на пороге, угрожая забрать сына.
– Сколько девочке лет?
– Два года, – запинаюсь. Он прищуривается, кажется, вот-вот поймет, что это его ребенок.
– Вадим, я все объясню, – в горле пересыхает, взгляд бывшего мужа меняется.
– Нам пора, – появляется рядом с ним красивая женщина. Замечая меня, замирает.
Соколовский качает головой, как будто впервые меня видит. А я вдруг понимаю, что никому тут не нужны мои объяснения.
Я отступаю, но Вадим вдруг хватает мою руку:
– Подождите, – останавливает меня. – Мы знакомы?
Была уверена, что мы больше не нужны бывшему. Считала, он вычеркнул из жизни и меня, и наших детей. Но понятия не имела, что он забыл нас по-настоящему. Потому что несколько лет назад попал в аварию.
– Два года, – запинаюсь. Он прищуривается, кажется, вот-вот поймет, что это его ребенок.
– Вадим, я все объясню, – в горле пересыхает, взгляд бывшего мужа меняется.
– Нам пора, – появляется рядом с ним красивая женщина. Замечая меня, замирает.
Соколовский качает головой, как будто впервые меня видит. А я вдруг понимаю, что никому тут не нужны мои объяснения.
Я отступаю, но Вадим вдруг хватает мою руку:
– Подождите, – останавливает меня. – Мы знакомы?
Была уверена, что мы больше не нужны бывшему. Считала, он вычеркнул из жизни и меня, и наших детей. Но понятия не имела, что он забыл нас по-настоящему. Потому что несколько лет назад попал в аварию.
– Это ты объясни, как в ящике детского комода оказались…
Роман, опережая меня, достаёт из ящика злосчастную, пропахшую её плотью и парфюмом, вещичку.
— И это всё? - крутит в руках чужие трусики, - Ну, подумаешь, заезжала моя секретарша и привезла документы на подпись. Видимо пошутила.
Роман, опережая меня, достаёт из ящика злосчастную, пропахшую её плотью и парфюмом, вещичку.
— И это всё? - крутит в руках чужие трусики, - Ну, подумаешь, заезжала моя секретарша и привезла документы на подпись. Видимо пошутила.
Шесть лет назад я конкретно облажался. Изменил беременной жене с секретаршей. Теперь на встречи с сыном у меня есть всего два часа. Только два часа счастья видеть его и ЕЁ…
Лилия – единственная женщина, которую я когда-либо любил. Но она меня никогда не простит. Или… всё же, у меня ещё есть шанс вернуть свою семью и любовь?
Лилия – единственная женщина, которую я когда-либо любил. Но она меня никогда не простит. Или… всё же, у меня ещё есть шанс вернуть свою семью и любовь?
Выберите полку для книги