Подборка книг по тегу: "общий ребенок"
– Это моя дочь, я знаю, – Игорь в упор смотрит на меня, а я даже не знаю что ему возразить.
– Это моя дочь, – просто отвечаю, делая упор на слове “моя”. – Ты выбрал деньги и успех, а не меня и Марусю.
– Тогда я не знал, о ней, – слова звучат, как оправдания.
– Вот и сейчас сделай вид, что не знаешь, – произношу сухо, хотя сердце рвется на части.
*********
Он был моей любовью, первой и единственной. Но выбрал карьеру и успех, женившись на дочери делового партнера. Сейчас же узнав о том, что у него есть дочь, он намерен ее у меня забрать. Но я не сдамся и не отдам ему дочь! Она моя и только моя!
– Это моя дочь, – просто отвечаю, делая упор на слове “моя”. – Ты выбрал деньги и успех, а не меня и Марусю.
– Тогда я не знал, о ней, – слова звучат, как оправдания.
– Вот и сейчас сделай вид, что не знаешь, – произношу сухо, хотя сердце рвется на части.
*********
Он был моей любовью, первой и единственной. Но выбрал карьеру и успех, женившись на дочери делового партнера. Сейчас же узнав о том, что у него есть дочь, он намерен ее у меня забрать. Но я не сдамся и не отдам ему дочь! Она моя и только моя!
— Сева, помоги. Мой бывший муж пытается отобрать у меня сына.
— Чем же, Лиза? — сердце замирает под его ледяным взглядом, но выбора у меня нет. Если он не поможет, то надеяться мне больше не на кого.
— Женись на мне, — горло пересыхает, когда произношу. — Фиктивно. И признай ребёнка.
— Любой анализ покажет, что это ложь, ты ведь и сама понимаешь.
— У меня есть знакомые в лаборатории, это я возьму на себя.
Пять лет назад я растоптала его чувства и уехала без объяснений. Солгала. Вышла за другого, который оказался монстром.
А сейчас лгу снова, ведь положительный анализ ДНК покажет правду, в которой я никогда не смогу признаться.
— Чем же, Лиза? — сердце замирает под его ледяным взглядом, но выбора у меня нет. Если он не поможет, то надеяться мне больше не на кого.
— Женись на мне, — горло пересыхает, когда произношу. — Фиктивно. И признай ребёнка.
— Любой анализ покажет, что это ложь, ты ведь и сама понимаешь.
— У меня есть знакомые в лаборатории, это я возьму на себя.
Пять лет назад я растоптала его чувства и уехала без объяснений. Солгала. Вышла за другого, который оказался монстром.
А сейчас лгу снова, ведь положительный анализ ДНК покажет правду, в которой я никогда не смогу признаться.
— Чей это ребенок, Даша?! — бывший муж испепеляет меня своими карими глазами. В прошлом он с легкостью разбил мне сердце своим предательством.
— Она моя! Только моя, Камиль! — с отчаянием кричу в лицо предателю, сжимая кулаки.
Мое сердце срывается в обрыв, когда я слышу крик дочери за спиной.
— Кто отец этой малышки?!
— Ты покупаешь для своей невесты кольцо и не имеешь право спрашивать меня о моей жизни!
Я думала, у нас любовь, как в фильмах, и что как бы трудно не было, мы все переживем. Вот только сильно ошиблась. Я застала любимого с моей подругой у него в офисе. Но через год бывший муж вернулся и потребовал второго шанса…
— Она моя! Только моя, Камиль! — с отчаянием кричу в лицо предателю, сжимая кулаки.
Мое сердце срывается в обрыв, когда я слышу крик дочери за спиной.
— Кто отец этой малышки?!
— Ты покупаешь для своей невесты кольцо и не имеешь право спрашивать меня о моей жизни!
Я думала, у нас любовь, как в фильмах, и что как бы трудно не было, мы все переживем. Вот только сильно ошиблась. Я застала любимого с моей подругой у него в офисе. Но через год бывший муж вернулся и потребовал второго шанса…
— Всем привет! А где Ваня?
Гости переглядываются между собой, повисает неловкая пауза.
Сегодня у моего мужа встреча бывших одноклассников, на которую я с ним не пошла из-за болезни сына. Но затем передумала и решила явиться в ресторан.
— Ваньку давно не видели, — говорит кто-то из компании.
— Да и Дианы тоже нет, — добавляет другой.
Слова о том, что Диана тоже была здесь, ударяют меня, словно пощечина. Муж уверял, что она не придет на эту встречу.
— Может, они вместе уехали? — шутливо выпаливает незнакомый мне мужчина.
Шутка? Почему-то мне совсем не смешно.
— Что? Куда уехали?
— Да шучу я. Не бери в голову, — говорит в ответ незнакомец, я даже имени его не знаю. Но его хитрая улыбка начинает раздражать.
— Я, пожалуй, пойду, — с трудом произношу, чувствуя себя полной идиоткой.
Восемнадцать лет брака, пятеро детей. Казалось бы, у нас с Ваней идеальная семья. Но что-то идет не так, когда он тайком сбегает со встречи выпускников со своей бывшей одноклассницей.
Гости переглядываются между собой, повисает неловкая пауза.
Сегодня у моего мужа встреча бывших одноклассников, на которую я с ним не пошла из-за болезни сына. Но затем передумала и решила явиться в ресторан.
— Ваньку давно не видели, — говорит кто-то из компании.
— Да и Дианы тоже нет, — добавляет другой.
Слова о том, что Диана тоже была здесь, ударяют меня, словно пощечина. Муж уверял, что она не придет на эту встречу.
— Может, они вместе уехали? — шутливо выпаливает незнакомый мне мужчина.
Шутка? Почему-то мне совсем не смешно.
— Что? Куда уехали?
— Да шучу я. Не бери в голову, — говорит в ответ незнакомец, я даже имени его не знаю. Но его хитрая улыбка начинает раздражать.
— Я, пожалуй, пойду, — с трудом произношу, чувствуя себя полной идиоткой.
Восемнадцать лет брака, пятеро детей. Казалось бы, у нас с Ваней идеальная семья. Но что-то идет не так, когда он тайком сбегает со встречи выпускников со своей бывшей одноклассницей.
На прошлой неделе, когда я забирала детей из садика, услышала разговор других мам:
— Видишь ту толстую? Это мать Саши и Маши.
— А где отец?
— Да бросил он ее. Представляешь? Видимо, совсем обрыдла ему.
— Да уж, понятно почему. Такую корову кто прокормит...
— Говорят к другой бабе ушел…
— Я его прекрасно понимаю. Зачем ему этот кусок сала!
Я тогда развернулась и ушла, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. А дети бежали за мной и спрашивали, почему я плачу.
А самое страшное, что он даже не знает о существовании своих детей. Когда я узнала о беременности, его телефон уже не отвечал
— Видишь ту толстую? Это мать Саши и Маши.
— А где отец?
— Да бросил он ее. Представляешь? Видимо, совсем обрыдла ему.
— Да уж, понятно почему. Такую корову кто прокормит...
— Говорят к другой бабе ушел…
— Я его прекрасно понимаю. Зачем ему этот кусок сала!
Я тогда развернулась и ушла, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. А дети бежали за мной и спрашивали, почему я плачу.
А самое страшное, что он даже не знает о существовании своих детей. Когда я узнала о беременности, его телефон уже не отвечал
- Если бы моя заявила, что беременна, я бы быстро решил этот вопрос! Мне дети не нужны, – слышу, как Руслан говорит с кем-то по телефону, и его слова режут по живому, - Твоя баба голову потеряла, и ты поплыл? Сейчас у тебя есть задачи поважнее пеленок и соплей! Так что давай, решай вопрос, понял?
Я только собиралась сообщить любимому, что он станет папой, но поняла, что ему это не нужно.
Я не стала дожидаться момента, когда он заставит меня избавиться от ребенка, а просто исчезла из его жизни, чтобы сохранить то, что для меня теперь дороже всего.
Но как я могла знать, что судьба все равно приведет нас друг к другу спустя годы.
И теперь от него зависит жизнь нашей дочери...
Я только собиралась сообщить любимому, что он станет папой, но поняла, что ему это не нужно.
Я не стала дожидаться момента, когда он заставит меня избавиться от ребенка, а просто исчезла из его жизни, чтобы сохранить то, что для меня теперь дороже всего.
Но как я могла знать, что судьба все равно приведет нас друг к другу спустя годы.
И теперь от него зависит жизнь нашей дочери...
— А где твой муж? — хохочет Кирилл, с ленцой откидываясь в кресле, — Что, тот худощавый тебя бросил? С ребёнком на руках?
А мне просто хочется исчезнуть. Главное — чтобы он не догадался, чтобы не понял, что это его дочь.
— Кирилл, не твоё дело. Не переживай, я всё равно не собираюсь здесь работать.
Я поворачиваюсь к двери, хватаю сумку. Сердце стучит так, что отдается в висках.
— Подожди-ка… — бормочет он. Поднимается с кресла: — В анкете ты написала, что девочке полтора года… беременность… — Его голос становится тише. — Всё сходится. Так это что — моя дочь?!
— Нет! — срываюсь чуть громче. — Не твоя! Мне пора!
— А глаза-то как у меня… — звучит за спиной. — Копия. Прямо я, когда был маленький. Ты ведь знаешь, что есть такая штука… ДНК.
Я замираю на пороге. Поворачиваюсь и вижу, как он рассматривает что-то в телефоне… И поворачивает ко мне фото Маши…
Да, я скрыла беременность. После того предательства я не могла иначе…
А мне просто хочется исчезнуть. Главное — чтобы он не догадался, чтобы не понял, что это его дочь.
— Кирилл, не твоё дело. Не переживай, я всё равно не собираюсь здесь работать.
Я поворачиваюсь к двери, хватаю сумку. Сердце стучит так, что отдается в висках.
— Подожди-ка… — бормочет он. Поднимается с кресла: — В анкете ты написала, что девочке полтора года… беременность… — Его голос становится тише. — Всё сходится. Так это что — моя дочь?!
— Нет! — срываюсь чуть громче. — Не твоя! Мне пора!
— А глаза-то как у меня… — звучит за спиной. — Копия. Прямо я, когда был маленький. Ты ведь знаешь, что есть такая штука… ДНК.
Я замираю на пороге. Поворачиваюсь и вижу, как он рассматривает что-то в телефоне… И поворачивает ко мне фото Маши…
Да, я скрыла беременность. После того предательства я не могла иначе…
– Дядя Босс, тс, не сдавай меня мамочке. Я зубки чистить не люблю, а она заставляет.
Под моим рабочим столом на корточках сидит малявка в пижаме. На вид лет 5. В руках зубная щетка, на голове колтуны, а в глазах чертята.
– А кто твоя мамочка?
Сохраняю строгое выражение на лице. Догадываюсь, что мать этого ребенка – врач или медсестра моей больницы. Иначе бы с чего малявке называть меня дядей боссом, верно?
– Санитарка Кузя, – гордо отвечает девочка.
– Кузя? – задумчиво протягиваю я и отъезжаю на кресле назад. – Скажи-ка мне, малыш, а что ты тут делаешь?
– А ты точно-точно мамочке не сдашь меня? – с подозрением оглядывает меня. – Мы с мамой ночевали в такой комнатке без окон, нас из дома злой дядя выгнал. Только тс, это секрет.
Поначалу мне кажется даже забавным найти мамочку этого ребенка, который совершенно не умеет хранить секреты, но когда мы лицом к лицу сталкиваемся с ней, всё веселье с меня спадает.
Ведь передо мной стоит не кто иная, как Машка Кузьмина. Моя бывшая жена.
Под моим рабочим столом на корточках сидит малявка в пижаме. На вид лет 5. В руках зубная щетка, на голове колтуны, а в глазах чертята.
– А кто твоя мамочка?
Сохраняю строгое выражение на лице. Догадываюсь, что мать этого ребенка – врач или медсестра моей больницы. Иначе бы с чего малявке называть меня дядей боссом, верно?
– Санитарка Кузя, – гордо отвечает девочка.
– Кузя? – задумчиво протягиваю я и отъезжаю на кресле назад. – Скажи-ка мне, малыш, а что ты тут делаешь?
– А ты точно-точно мамочке не сдашь меня? – с подозрением оглядывает меня. – Мы с мамой ночевали в такой комнатке без окон, нас из дома злой дядя выгнал. Только тс, это секрет.
Поначалу мне кажется даже забавным найти мамочку этого ребенка, который совершенно не умеет хранить секреты, но когда мы лицом к лицу сталкиваемся с ней, всё веселье с меня спадает.
Ведь передо мной стоит не кто иная, как Машка Кузьмина. Моя бывшая жена.
— Тётя Лида… — неуверенно позвала Катя, мяла в руках подол платья. — Я кое-что знаю…
Лида нахмурилась, отставила чашку, присела рядом:
— Что ты хочешь сказать, Катюш?
Девочка опустила взгляд, шепотом произнесла:
— Просто… Я видела… — она запнулась, ее голос дрожал. — Позавчера ночью дядя Коля приезжал к нам, когда бабушка была на даче. Он был с тётей Мариной. Они долго не выходили из комнаты. А потом… — Катя замолчала, словно не находя слов, а потом выдохнула: — Я видела, как они целовались… Я боялась сказать…
Внутри всё сжалось. «Марина. Да она ему в матери годится». Та самая, которую все считали подругой семьи. Она вспомнила её пронзающий взгляд на последней встрече, неосознанные жесты, которыми Марина прикасалась к Николаю. Ревность уколола остро и больно, а сомнения — засвербели в голове бесконечной цепочкой догадок.
Лида нахмурилась, отставила чашку, присела рядом:
— Что ты хочешь сказать, Катюш?
Девочка опустила взгляд, шепотом произнесла:
— Просто… Я видела… — она запнулась, ее голос дрожал. — Позавчера ночью дядя Коля приезжал к нам, когда бабушка была на даче. Он был с тётей Мариной. Они долго не выходили из комнаты. А потом… — Катя замолчала, словно не находя слов, а потом выдохнула: — Я видела, как они целовались… Я боялась сказать…
Внутри всё сжалось. «Марина. Да она ему в матери годится». Та самая, которую все считали подругой семьи. Она вспомнила её пронзающий взгляд на последней встрече, неосознанные жесты, которыми Марина прикасалась к Николаю. Ревность уколола остро и больно, а сомнения — засвербели в голове бесконечной цепочкой догадок.
— Женщина, с которой я встречаюсь.
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Встречаешься? То есть... ты спал с ней?
— Да.
Я видел, как что-то умирает в её глазах. Видел, как рушится весь её мир. Но я не мог остановиться.
— Сколько раз?
— Это важно?
— ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНО!
Я вздохнул.
— Несколько раз. В Москве и здесь, когда она приезжала.
Вера упала на кровать. Буквально рухнула. Держалась за живот. Беременный живот с моим ребёнком внутри.
— Ты любишь её?
Я подумал. Честно подумал.
— Я не знаю, что такое любовь в твоём понимании. Но мне с ней интересно. Я чувствую себя живым.
— А со мной?
Я посмотрел на неё. На эту женщину, с которой прожил десять лет. Которая родила мне двоих детей. Которая любила меня больше жизни.
И сказал правду. Жестокую, беспощадную правду.
— Со временем мы стали просто сожителями. Ты — мать моих детей. Хорошая мать. Но между нами как мужчиной и женщиной... ничего не осталось.
Она плакала. Рыдала. Я стоял и смотрел. И чувствовал только пустоту.
— Я беременна.
Тишина. Долгая. Мучительная.
— Встречаешься? То есть... ты спал с ней?
— Да.
Я видел, как что-то умирает в её глазах. Видел, как рушится весь её мир. Но я не мог остановиться.
— Сколько раз?
— Это важно?
— ДЛЯ МЕНЯ ВАЖНО!
Я вздохнул.
— Несколько раз. В Москве и здесь, когда она приезжала.
Вера упала на кровать. Буквально рухнула. Держалась за живот. Беременный живот с моим ребёнком внутри.
— Ты любишь её?
Я подумал. Честно подумал.
— Я не знаю, что такое любовь в твоём понимании. Но мне с ней интересно. Я чувствую себя живым.
— А со мной?
Я посмотрел на неё. На эту женщину, с которой прожил десять лет. Которая родила мне двоих детей. Которая любила меня больше жизни.
И сказал правду. Жестокую, беспощадную правду.
— Со временем мы стали просто сожителями. Ты — мать моих детей. Хорошая мать. Но между нами как мужчиной и женщиной... ничего не осталось.
Она плакала. Рыдала. Я стоял и смотрел. И чувствовал только пустоту.
— Я беременна.
Выберите полку для книги