Подборка книг по тегу: "отец-одиночка"
– Не бросай меня, Стас! Умоляю…
– Не унижайся, Марина, – презрительно цедит муж. – Ничто не заставит меня изменить свое решение. Мы разводимся. Точка.
– Прости меня! – отчаянно молю его. – Я не могу без тебя. Я…
– Ты никогда меня не любила! – яростно шипит он. – Так что не смей делать вид, что теперь что-то изменилось! Если боишься лишиться дочери, так я уже сказал, что позволю вам видеться. Но жить ты с нами больше не будешь.
– Не унижайся, Марина, – презрительно цедит муж. – Ничто не заставит меня изменить свое решение. Мы разводимся. Точка.
– Прости меня! – отчаянно молю его. – Я не могу без тебя. Я…
– Ты никогда меня не любила! – яростно шипит он. – Так что не смей делать вид, что теперь что-то изменилось! Если боишься лишиться дочери, так я уже сказал, что позволю вам видеться. Но жить ты с нами больше не будешь.
– И чего ты хочешь? – достаточно грубо спросил Марк.
И это ожидаемо, после всего, что я ему сказала.
– Чтоб ты оставил меня в покое. Не приходи и не звони. Мне это не нужно. – собрала все силы, не позволяя внутренней дрожи просочиться наружу.
– Себе хотя бы не ври.
– Не вру. Тебе бы и самому пора перестать заниматься самообманом. Уходи, Марк. – умышленно отталкивала его от себя.
Он прав. Я вру. Он мне необходим как воздух. Но у нас всё равно нет будущего… Ведь нет?
Он, отец одиночка. С правильными принципами, взглядами и установками. С болезненным прошлым и шрамами не только на сердце, но и на теле.
Она, жизнерадостная и притягательная девушка, которая мечтает вернуться к прежней жизни. А ещё, она не может увидеть его шрамы, но она может их почувствовать.
И это ожидаемо, после всего, что я ему сказала.
– Чтоб ты оставил меня в покое. Не приходи и не звони. Мне это не нужно. – собрала все силы, не позволяя внутренней дрожи просочиться наружу.
– Себе хотя бы не ври.
– Не вру. Тебе бы и самому пора перестать заниматься самообманом. Уходи, Марк. – умышленно отталкивала его от себя.
Он прав. Я вру. Он мне необходим как воздух. Но у нас всё равно нет будущего… Ведь нет?
Он, отец одиночка. С правильными принципами, взглядами и установками. С болезненным прошлым и шрамами не только на сердце, но и на теле.
Она, жизнерадостная и притягательная девушка, которая мечтает вернуться к прежней жизни. А ещё, она не может увидеть его шрамы, но она может их почувствовать.
— Давайте вызовем «Скорую». Вам нужна помощь.
— Нет, не надо! Нельзя мне в больницу! — его голос был полон боли и отчаяния. — Не с кем дочь оставить…
— Как это не с кем? Родные, друзья, соседи? Скажите, я могу позвонить, кому надо.
— Мы с Ленкой в этом городе всего три недели… Никого нет… Я имею в виду из тех, кого она бы знала и не испугалась...
Мы с Аркадием друг друга почти не знаем, но водим дочерей в один детский сад. Неожиданно он попадает в больницу с серьёзным переломом ноги, и мне приходится присматривать за его малышкой. Перед Пасхой мы с девочками договорились напечь праздничных куличей, но тут Аркадия переводят на амбулаторное лечение, и он забирает дочь. Та расстроена: как же праздник? Придётся выручать!
— Нет, не надо! Нельзя мне в больницу! — его голос был полон боли и отчаяния. — Не с кем дочь оставить…
— Как это не с кем? Родные, друзья, соседи? Скажите, я могу позвонить, кому надо.
— Мы с Ленкой в этом городе всего три недели… Никого нет… Я имею в виду из тех, кого она бы знала и не испугалась...
Мы с Аркадием друг друга почти не знаем, но водим дочерей в один детский сад. Неожиданно он попадает в больницу с серьёзным переломом ноги, и мне приходится присматривать за его малышкой. Перед Пасхой мы с девочками договорились напечь праздничных куличей, но тут Аркадия переводят на амбулаторное лечение, и он забирает дочь. Та расстроена: как же праздник? Придётся выручать!
— Дядь? А, дядь? Стань моим папой! — девчушка дергает меня за штанину брюк, и я опускаю взгляд. Сталкиваюсь с голубыми глазами детёныша.
— Ребёнок, ты на солнце перегрелся? — отодвигаю маленькую прилипалу. — Где твои родители?
— Нет у меня родителей! — восклицает с сердцем. — Детдомовская я, — стучит носом туфельки по бордюру. — Дядь, ну стань моим папой! Ты мне понравился! — девчушка светит своей очаровательной улыбкой.
— Дети — это бесполезная трата времени! — отвечаю сурово мелкой.
— Я не бесполезная! — не сдаётся.
Уважаю её напор!
— И веду себя хорошо!
— Хм, — опускаюсь на корточки перед девочкой. — Говоришь: хорошо? — и пока я смотрю ей в глаза, в голове у меня зреет идеальный план.
— Ребёнок, ты на солнце перегрелся? — отодвигаю маленькую прилипалу. — Где твои родители?
— Нет у меня родителей! — восклицает с сердцем. — Детдомовская я, — стучит носом туфельки по бордюру. — Дядь, ну стань моим папой! Ты мне понравился! — девчушка светит своей очаровательной улыбкой.
— Дети — это бесполезная трата времени! — отвечаю сурово мелкой.
— Я не бесполезная! — не сдаётся.
Уважаю её напор!
— И веду себя хорошо!
— Хм, — опускаюсь на корточки перед девочкой. — Говоришь: хорошо? — и пока я смотрю ей в глаза, в голове у меня зреет идеальный план.
Алексей долгие годы жил в тени успешной и властной жены. Он забыл, что такое самоуважение, и лишь пытался угодить, лишь бы не было скандала. Его называли тряпкой, слабаком, обузой. И однажды его мир рухнул: жена, презрительно бросив на прощание несколько унизительных фраз, ушла к другому, оставив ему сына.
Казалось, это конец. Но для Алексея это стало началом. Первая тренировка в спортзале, первая смелая идея на работе, первый честный разговор с сыном — шаг за шагом он собирал себя заново. Из жалкой тряпки он превратился в сильного, успешного мужчину, лидера и прекрасного отца.
А когда та, что когда-то его презирала, осознала свою ошибку, было уже поздно. Его новая жизнь была слишком прекрасна, чтобы впускать в нее прошлое. Эта книга — манифест для всех, кто пережил предательство и нашел в себе силы сказать: «Спасибо, что ушла. Ты освободила меня для лучшей доли».
Казалось, это конец. Но для Алексея это стало началом. Первая тренировка в спортзале, первая смелая идея на работе, первый честный разговор с сыном — шаг за шагом он собирал себя заново. Из жалкой тряпки он превратился в сильного, успешного мужчину, лидера и прекрасного отца.
А когда та, что когда-то его презирала, осознала свою ошибку, было уже поздно. Его новая жизнь была слишком прекрасна, чтобы впускать в нее прошлое. Эта книга — манифест для всех, кто пережил предательство и нашел в себе силы сказать: «Спасибо, что ушла. Ты освободила меня для лучшей доли».
У него было всё, что можно купить за деньги. Однажды, проиграв пари, ему пришлось надеть костюм Деда Мороза. Забава обернулась ловушкой, жестом — судьбой. Теперь в его идеальном доме живёт хаос… Этот Новый год станет для него проверкой на прочность.
Провалилась в лужу и... попала в другой мир прямиком к собеседованию на вакантное место няни для двоих детей с магическими способностями. Вместо зарплаты - исполнение любого желания. Заманчивое предложение! Теперь главное пережить двадцать восемь дней в доме сурового мага-следователя и его неугомонных деток! И вернуться домой...
СТАТЬ ОТЦОМ ЛЕГКО. БЫТЬ ОТЦОМ — ТРУДНО
— Ну что, домой? — развернулся я, прижимая к себе подгузники. И замер: тележки с моей малышкой не было. Крутанулся в пустом ряду детских товаров…
— Простите, — даже не знал я что сказать охраннику. — Моя дочь. Она сидела в тележке. Я обернулся. А их нет. Ни ребёнка. Ни тележки. Ей полгода. На ней розовый комбинезон и капюшон, — показал я на себе.
— Сразу видно — папаша, — хмыкнула пожилая женщина…
---
Первый раз они встретились, когда им было по шестнадцать.
Он имел неосторожность влюбиться в девочку с русой косой, она — в хоккеиста.
Сейчас им по тридцать. У него жена, приёмный ребёнок, она — разводится со своим хоккеистом.
Ни одного шанса, что они могут быть вместе, но судьба сводит их не первый раз, снова...
— Ну что, домой? — развернулся я, прижимая к себе подгузники. И замер: тележки с моей малышкой не было. Крутанулся в пустом ряду детских товаров…
— Простите, — даже не знал я что сказать охраннику. — Моя дочь. Она сидела в тележке. Я обернулся. А их нет. Ни ребёнка. Ни тележки. Ей полгода. На ней розовый комбинезон и капюшон, — показал я на себе.
— Сразу видно — папаша, — хмыкнула пожилая женщина…
---
Первый раз они встретились, когда им было по шестнадцать.
Он имел неосторожность влюбиться в девочку с русой косой, она — в хоккеиста.
Сейчас им по тридцать. У него жена, приёмный ребёнок, она — разводится со своим хоккеистом.
Ни одного шанса, что они могут быть вместе, но судьба сводит их не первый раз, снова...
– Моя дочь выбрала тебя, – приподнимает подбородок пальцами. – Поэтому завтра заедешь ко мне в офис, обговорим детали работы.
– Чего? – недоумеваю, выдыхая ему прямо в губы. – Это шутка какая-то, да?
– Похоже, что я шучу? – победно усмехается. – Тебе нужна была подработка, Варя. Я тебе её даю.
В преддверии нового года я нашла на свою пятую точку массу проблем. Из главных – познакомилась с этим несносным мужчиной, на которого теперь невольно работаю. И уйти не могу – он меня шантажирует! Значит, хотите поиграть со мной, босс? Что же, давайте поиграем! Только чур правила устанавливаю я!
– Чего? – недоумеваю, выдыхая ему прямо в губы. – Это шутка какая-то, да?
– Похоже, что я шучу? – победно усмехается. – Тебе нужна была подработка, Варя. Я тебе её даю.
В преддверии нового года я нашла на свою пятую точку массу проблем. Из главных – познакомилась с этим несносным мужчиной, на которого теперь невольно работаю. И уйти не могу – он меня шантажирует! Значит, хотите поиграть со мной, босс? Что же, давайте поиграем! Только чур правила устанавливаю я!
"Ваш сын кричит во сне", – собрав всё мужество, обратилась Наташа к отцу Никитки, но тот по-прежнему упорно игнорировал её тревогу, да и отвечал с презрением и холодом. А ведь в спонсоры их детского сада записался...
Она же выводила его из равновесия с первой встречи. Макс помнил, как той ночью взвалил её, словно мешок, на плечо, как она кричала, колотя его по спине, как, открыв заднюю дверь машины, бросил её на сиденье. Только воспитательница сына, похоже, просто не узнала его... Да и Никиткины мечты не хотелось перечёркивать: только и разговоров об этой девке.
Она же выводила его из равновесия с первой встречи. Макс помнил, как той ночью взвалил её, словно мешок, на плечо, как она кричала, колотя его по спине, как, открыв заднюю дверь машины, бросил её на сиденье. Только воспитательница сына, похоже, просто не узнала его... Да и Никиткины мечты не хотелось перечёркивать: только и разговоров об этой девке.
Выберите полку для книги