Книги по тегу «отец-одиночка»: ""
— С Новым годом! — улыбаясь, сказала я.
Дети с веселым визгом кинулись разыскивать свои носочки с подарками.
— Я нашла! — вытаскивая самую большую коробку кричала Элли, — Папочка, ты самый лучший!
Тимур с любовью посмотрел на дочь, но на мгновение поднял взгляд, ища мои глаза.
Отложив игрушки в сторону, Элли взяла братика за руку и, подойдя ко мне протянула рисунок. На нем была изображена счастливая семья.
— Тебе не нравится? Поэтому ты плачешь? — испугалась Элли.
— Что ты! Очень красиво. Я поставлю в комнате и буду любоваться, — быстро смахнула слезы.
— Знаешь, что я загадаю сегодня? — вдруг, перейдя на шёпот, спросила девочка. — Чтобы ты стала нашей мамой.
Дети с веселым визгом кинулись разыскивать свои носочки с подарками.
— Я нашла! — вытаскивая самую большую коробку кричала Элли, — Папочка, ты самый лучший!
Тимур с любовью посмотрел на дочь, но на мгновение поднял взгляд, ища мои глаза.
Отложив игрушки в сторону, Элли взяла братика за руку и, подойдя ко мне протянула рисунок. На нем была изображена счастливая семья.
— Тебе не нравится? Поэтому ты плачешь? — испугалась Элли.
— Что ты! Очень красиво. Я поставлю в комнате и буду любоваться, — быстро смахнула слезы.
— Знаешь, что я загадаю сегодня? — вдруг, перейдя на шёпот, спросила девочка. — Чтобы ты стала нашей мамой.
— Пап? — перевел на меня взгляд мелкий. — А давай новую маму найдем? Вон ту, например,— и указал на девушку в короткой юбке, короткой куртке и без шапки. И это в минус восемнадцать, в метель! Девица явно нацелилась отморозить себе всё, что может быть полезным. — Она стройная, тебе же такие нравятся.
— Нет, сын, такие мне не очень нравятся, — посмотрел на него.
— Почему?
— Слишком синяя, — заметил, как девица переминается с ноги на ногу, сжимает руки в кулаки, ежится. Интересно, доживет до приезда трамвая?
— А если вон ту? — указал на вторую даму в длинном пальто, капюшоне, маске, шарфе и с рюкзаком за спиной. Ей в таком виде только восхождения совершать.
— Нет, сын, такие мне не очень нравятся, — посмотрел на него.
— Почему?
— Слишком синяя, — заметил, как девица переминается с ноги на ногу, сжимает руки в кулаки, ежится. Интересно, доживет до приезда трамвая?
— А если вон ту? — указал на вторую даму в длинном пальто, капюшоне, маске, шарфе и с рюкзаком за спиной. Ей в таком виде только восхождения совершать.
"Ваш сын кричит во сне", – собрав всё мужество, обратилась Наташа к отцу Никитки, но тот по-прежнему упорно игнорировал её тревогу, да и отвечал с презрением и холодом. А ведь в спонсоры их детского сада записался...
Она же выводила его из равновесия с первой встречи. Макс помнил, как той ночью взвалил её, словно мешок, на плечо, как она кричала, колотя его по спине, как, открыв заднюю дверь машины, бросил её на сиденье. Только воспитательница сына, похоже, просто не узнала его... Да и Никиткины мечты не хотелось перечёркивать: только и разговоров об этой девке.
Она же выводила его из равновесия с первой встречи. Макс помнил, как той ночью взвалил её, словно мешок, на плечо, как она кричала, колотя его по спине, как, открыв заднюю дверь машины, бросил её на сиденье. Только воспитательница сына, похоже, просто не узнала его... Да и Никиткины мечты не хотелось перечёркивать: только и разговоров об этой девке.
Жизнь такая интересная штука.
Однажды под Новый год пришлось заменить подругу в качестве водителя. Сначала всё шло хорошо, и мне ничего не грозило, а потом, как в сказке: одна милая плачущая принцесса, которой просто язык не поворачивается отказать, один хронический олигарх и нянька в виде седеющего одуванчика.
Взять их всех на воспитание? Да не вопрос!
Так и хочется спросить … Маму вызывали?
Однажды под Новый год пришлось заменить подругу в качестве водителя. Сначала всё шло хорошо, и мне ничего не грозило, а потом, как в сказке: одна милая плачущая принцесса, которой просто язык не поворачивается отказать, один хронический олигарх и нянька в виде седеющего одуванчика.
Взять их всех на воспитание? Да не вопрос!
Так и хочется спросить … Маму вызывали?
– Мне не нужны отношения, – говорит твердо и мое сердце пропускает удар.
– Я знаю.
– Но мне нужна ты, Злата...
Я любила его с детства. А он женился на другой и разбил мне сердце. Я думала, что смогла забыть его. Но он вернулся в мою жизнь и чувства, которые я так долго скрывала, вырвались наружу...
– Я знаю.
– Но мне нужна ты, Злата...
Я любила его с детства. А он женился на другой и разбил мне сердце. Я думала, что смогла забыть его. Но он вернулся в мою жизнь и чувства, которые я так долго скрывала, вырвались наружу...
Навещая проживающую в провинции мать, Сергей попадает на похороны бывшей возлюбленной и узнает, что у него есть дочь. Он оформляет отцовство и забирает девочку себе. Ради этого он готов пожертвовать многим, но даже не подозревает, какие испытания уготовила ему судьба. Все дело в том, что Снежана оказывается необычным ребенком…
Мальчик посопел, побренчал мелочью в кармане теплой чистенькой курточки и глянул на Николь сердито:
— У меня есть только на половину плюшки. Но ты ведь мне половину, наверно, не продашь…
— Не продам. Зато могу просто угостить. По-дружески.
— У тебя много друзей?
— Здесь нет. Я недавно в этом городе.
— И я, — мальчишка оживился. — И мы с отцом тоже. Переехали после того, как мама от нас ушла…
Уголки рта у него вдруг поползли вниз, и Николь поняла, что надо срочно что-то предпринимать. Взяв плюшку порумяней, она обошла прилавок и присела перед мальчиком на корточки:
— На. И не реви. Это особая антиревная плюшечка со специальными изюмками. Съешь, и жизнь сразу станет казаться лучше. Это я тебе как опытный плюшко-терапевт говорю.
— У меня есть только на половину плюшки. Но ты ведь мне половину, наверно, не продашь…
— Не продам. Зато могу просто угостить. По-дружески.
— У тебя много друзей?
— Здесь нет. Я недавно в этом городе.
— И я, — мальчишка оживился. — И мы с отцом тоже. Переехали после того, как мама от нас ушла…
Уголки рта у него вдруг поползли вниз, и Николь поняла, что надо срочно что-то предпринимать. Взяв плюшку порумяней, она обошла прилавок и присела перед мальчиком на корточки:
— На. И не реви. Это особая антиревная плюшечка со специальными изюмками. Съешь, и жизнь сразу станет казаться лучше. Это я тебе как опытный плюшко-терапевт говорю.
— Здравствуй. — Я заговорил первым. Смерил ледяным взглядом, от макушки до кончиков пальцев на ногах.
— Привет. — Она ответила так легко и непринужденно, будто мы только вчера расстались. — А мы тебя ждём.
— Да, папа, мы тебя заждались! Где ты был?
— С утра дела были, — ответил, повернувшись к дочке. Подходить ближе не хотелось, но не стоять же посреди комнаты!
— Мам, ты же теперь останешься, да? — Настя схватила Диану за руку, в глаза наверняка как щенок заглядывает, а я поверх её головы смотрел, и верхняя губа сама собой приподнималась. Брезгливо.
— Привет. — Она ответила так легко и непринужденно, будто мы только вчера расстались. — А мы тебя ждём.
— Да, папа, мы тебя заждались! Где ты был?
— С утра дела были, — ответил, повернувшись к дочке. Подходить ближе не хотелось, но не стоять же посреди комнаты!
— Мам, ты же теперь останешься, да? — Настя схватила Диану за руку, в глаза наверняка как щенок заглядывает, а я поверх её головы смотрел, и верхняя губа сама собой приподнималась. Брезгливо.
Один неверный просчет и я влипла! Оказалась во власти деспота и тирана. А что хуже всего, еще и его друга.
***
— Значит, так, Ева... Ты же, наверняка, догадываешься, сколько тебе за это грозит?
Я начала кивать — очень часто и дергано.
— За решетку хочешь? — Ян пытливо прищурился, я помотала головой из стороны в сторону. — Ты делала из меня дурака целую неделю. Воспользовалась моим доверием и использовала меня. И как же мне тебя наказать за это?
Яннис прошелся взглядом по моим губам, устремив его вниз по шее. Его взор оставил на моих ключицах след, который пылал.
— Теперь я буду использовать тебя, Ева... как захочу. И будет честно, если это продлится неделю...
***
— Значит, так, Ева... Ты же, наверняка, догадываешься, сколько тебе за это грозит?
Я начала кивать — очень часто и дергано.
— За решетку хочешь? — Ян пытливо прищурился, я помотала головой из стороны в сторону. — Ты делала из меня дурака целую неделю. Воспользовалась моим доверием и использовала меня. И как же мне тебя наказать за это?
Яннис прошелся взглядом по моим губам, устремив его вниз по шее. Его взор оставил на моих ключицах след, который пылал.
— Теперь я буду использовать тебя, Ева... как захочу. И будет честно, если это продлится неделю...
Годы бесплодных поисков выжгли в душе Валентина лишь пустоту, но привычный мир перевернулся, когда на пороге его дома появилась молодая учительница. Он и не подозревал, что за новым лицом эта девушка отчаянно пытается перечеркнуть свое прошлое.
Почему ее взгляд так необъяснимо тревожит его сердце, заставляя верить, что они уже встречались, и хватит ли Василине духу выдержать это столкновение?
**
Следственный отдел встретил его привычным запахом крепкого кофе, кипой неотложных дел на столах и флером застарелой усталости. Он даже не успел снять куртку и повесить ее на трехногую вешалку, как в кабинет заглянул коллега. Серега был его лучшим другом, напарником и единственным человеком, с которым Валентин мог говорить по душам.
— Валь, — ухватив его за локоть и заставив обратить на себя внимание, он кивнул в сторону коридора:
— Выйдем на пару слов? Есть инфа по твоему старому делу о пропаже жены.
Почему ее взгляд так необъяснимо тревожит его сердце, заставляя верить, что они уже встречались, и хватит ли Василине духу выдержать это столкновение?
**
Следственный отдел встретил его привычным запахом крепкого кофе, кипой неотложных дел на столах и флером застарелой усталости. Он даже не успел снять куртку и повесить ее на трехногую вешалку, как в кабинет заглянул коллега. Серега был его лучшим другом, напарником и единственным человеком, с которым Валентин мог говорить по душам.
— Валь, — ухватив его за локоть и заставив обратить на себя внимание, он кивнул в сторону коридора:
— Выйдем на пару слов? Есть инфа по твоему старому делу о пропаже жены.
Выберите полку для книги