Книги по тегу «попаданка в другой мир»: ""

– Какими обременениями? – насторожилась я. Обременения я знала по бракоразводному процессу. Ничего хорошего оно не означало тогда.
– Там написано: «узнаете на месте». Подпишите вот здесь. И здесь. И кровью вот тут.
– Простите, чем?
– Традиция, – гном виновато развёл ручками. – Трактир старый, документооборот консервативный.
Надо было насторожиться ....

Меня зовут Мирелла Вейн. Во всяком случае, теперь.

Мне нужно спасти мастерскую, репутацию и право шить. А ещё у меня появилась первая клиентка, которой всю жизнь запрещали красное только потому, что она пышка.

Что ж, пора менять местную моду.

Проблема одна: герцог-дракон Кайран Роэль слишком внимателен. Он уже понял, что прежняя Мирелла никогда не спорила с ним, не переворачивала драконий двор вверх дном и точно не смотрела на него так, как смотрю я.

Ярина живёт у озера, любит утро, шоколад, компьютерные игры и своего чёрного кота Моха. Её жизнь кажется почти идеальной — ровно до того момента, когда у неё в руках оказывается старый рыбацкий поплавок.

Он затягивает Ярину в жестокий мир будущего, где за артефактом охотятся демоны в чёрной броне, а единственным проводником становится загадочный незнакомец, которому очень хочется верить, но почти невозможно доверять.

Чтобы вернуться домой, Ярине придётся понять, почему один старый поплавок способен изменить судьбу нескольких миров — и можно ли спасти того, кто сам давно перестал надеяться на спасение.

Если бы кто-то сказал мне утром, что к вечеру я окажусь в другом мире, я бы посоветовала ему меньше сидеть на форумах про эзотерику и больше спать.
Но вот я стояла посреди леса, которого не существовало ни на одной карте, и пыталась не заорать. Получалось плохо.
А потом я встретила ЕГО. Кто-нибудь верит в то, что орки бывают красивыми? Лично я думала, что это огромные зеленые качки, которые состоят на постоянном учете у стоматолога из-за торчащих снизу, а бывает и сверху, зубов. И уж никак не могла предположить, что с одним из них можно закрутить роман, хотя учитывая, что в этом мире со мной произошло, то поверишь во все что угодно. А испытание никто не отменял, домой-то хочется.

Я очнулась в клетке. Оказалось, меня везут в качестве дани черному дракону, при одном упоминании имени которого девушки трепещут от страха. Мне не повезло: я оказалась его истинной, и теперь он точно меня не отпустит. Или это ему не повезло? А может, все не так, как кажется?

Бывший муж назвал меня старой развалиной — а князь увидел во мне царевну, для которой и целого мира мало.
—
Когда мы подошли к венцу — старому, резному, увитому живыми ромашками и зелёными яшмовыми ветвями, Велеслав встал рядом — огромный, как скала, и горячий, как янтарь под солнцем. Его рука крепко держала мою, он наклонился и тихо, так, чтобы слышала только я, произнёс:
— Пришла-таки. Ну, любишь розу — люби и шипы, рыжая красавица.
— Стерпится-слюбится, — съязвила я.
Велеслав надменно посмотрел на меня:
— А всё, Светлана, ты теперь моя, и по крови, и по обычаю, так что знай… — его улыбка стала до ушей, — сегодня ночью я не собираюсь быть милосердным.
Так, стоп. Это что такое? Что значит — не собирается быть милосердным? Мне стало так страшно, что в груди всё сжалось. Что Велеслав там напридумывал? Он меня ночью растерзать собрался? Я вызываю полицию, я на такое не подписывалась! Свадьба отменяется!

Элианна никогда не верила в магию. Но когда она проваливается в мир Теней, её встречает не логика — а холодный взгляд мужчины, который решает её судьбу одним движением руки.
Лорд Дарквуд забирает её с эшафота, чтобы сделать своей женой. Он презирает её, потому что она — подделка, самозванка, пешка в его игре. Но когда он впервые остаётся с ней наедине, его руки сжимают её талию так крепко, что она чувствует его дрожь. Его губы касаются её шеи — не нежно, а собственнически, оставляя следы, которые будут гореть до утра.
Его брат, принц Теней, смотрит на неё иначе — с опасной нежностью, с обещанием свободы, с улыбкой, которая шепчет: «Я дам тебе всё, что он не даст».
Один мужчина хочет её сломать. Другой — освободить. Но оба хотят её до боли. До потери контроля.
Она должна выбрать. Или убежать. Или остаться и сгореть в их объятиях. Потому что в этом мире никто не говорит правду. Особенно когда ложь ощущается так сладко.
В книге присутствуют сцены для взрослых. 18+

Два раба стоят у моей постели и сожалеют лишь об одном: что Симона Стронг выжила. Жестокая хозяйка, владелица дома утех, обязанная исполнять любые прихоти влиятельных гостей. Она вселяет ужас в своих невольников.
Вот только в теле Симоны с недавних пор нахожусь я. И у меня другие планы. Я найду того, кто оборвал жизнь моей предшественницы, освобожу рабов и избавлюсь от этого места.
Сложнее всего будет с Виктором и Кирром. Они не доверяют моим словам, но обязаны подчиняться каждому приказу. А еще ненавидят меня так горячо, что и сами не прочь прикончить.
Или я ошибаюсь в своих предположениях?..

В тридцать девять лет Найла Эссен умела спасать провальные праздники, управлять многотысячной толпой и находить выход даже там, где его предусмотрительно заперли. Но к попаданию в другой мир её опыт точно не готовил.

За несколько минут до открытия весны Найла появляется посреди королевской площади и замечает невозможное: из огромного магического календаря вырван Первый час. В тот же день король запрещает смену сезона, а в полночь город возвращается к началу утра.

О временной петле помнят только двое: Найла и Орвейн Рэдаль — суровый северный дракон и хранитель календаря.

У них осталось двенадцать повторений, чтобы найти украденный час и вернуть городу завтра. Но дворец хранит опасную тайну, календарь всё сильнее отзывается на Найлу, а Орвейн знает о запрете весны гораздо больше, чем готов рассказать.

Чтобы разорвать петлю, им придётся решить, что важнее: безопасное прошлое или будущее, которого ещё никогда не было.

— Куда прёшь по помытому! — закричала я дурниной на мужика в чёрном плаще. Вот придурок, на дворе июль, жара, а он в плаще шастает.

— Да как ты смеешь... — баба Глаша в гневе пострашней будет. И запустила половой тряпкой в этого мужика. Вот знала бы, к чему это всё приведёт-то...

Повторила бы опять.