Книги по тегу «психологический триллер»: ""
Китти - милая лапочка, папина принцесса, окружённая богатством под строгим контролем своего отца. Однако она считает себя уже слишком взрослой и соглашается встретиться с мужчиной, который хочет, чтоб она стала его питомцем на поводке. Отец узнаёт об этом и отвозит Китти в закрытый университет для девушек, где нет мужчин, кроме преподавателей. Он хочет уберечь свою принцессу от игр с поводком, но не подозревает, что Китти уже любит подчиняться и ищет себе Хозяина.
Парень возвращается в свою квартиру в хрущевке. С ним — девушка, которая не хотела сюда ехать вообще.
Ключ не подходит. Замок ведет себя странно. А из темноты подъезда доносится чей-то мокрый, тяжелый шаг босиком по бетону.
Когда дверь наконец открывается, Денис понимает: он никогда раньше не был в этой квартире.
Дом, где он вырос, хранит секрет пострашнее разбитых стекол и облупившейся краски. В темном местечке — чей-то голос. В чужой комнате — тот, кто ждал. А в подвале, говорят, живет тот, кто никогда не спит.
У парня есть ровно одна ночь, чтобы вывести девушку отсюда живой. Проблема в том, что квартира 45 не выпускает гостей.
Ключ не подходит. Замок ведет себя странно. А из темноты подъезда доносится чей-то мокрый, тяжелый шаг босиком по бетону.
Когда дверь наконец открывается, Денис понимает: он никогда раньше не был в этой квартире.
Дом, где он вырос, хранит секрет пострашнее разбитых стекол и облупившейся краски. В темном местечке — чей-то голос. В чужой комнате — тот, кто ждал. А в подвале, говорят, живет тот, кто никогда не спит.
У парня есть ровно одна ночь, чтобы вывести девушку отсюда живой. Проблема в том, что квартира 45 не выпускает гостей.
Падение — это тоже служение.
В Славии шаг в сторону равен приговору.
Мире семнадцать. Аттестация близко. Ошибка — значит исчезнуть.
В стране, где Завет выведен даже на кафеле ванной, сомнение — преступление.
Но оно уже живёт в ней.
Подруга исчезает. Чужой становится слишком близким. А система ломает тех, кто рискнул чувствовать.
Здесь ничего не «как» и не «будто».
Здесь чувствуешь телом. Пульсом. Нервом.
Проза короткая по форме, но плотная по ощущению.
Каждая глава — вдох, удар, выдох.
Не чтение — проживание.
Суть первого тома «Верю» — в трещине.
В моменте, когда страх ещё держит, а внутри звучит: «я — не вещь».
Это не история протеста.
Это история внутреннего перелома.
Когда форма ещё на тебе, но ты ей больше не принадлежишь.
«Верю» — о шаге к себе.
О том, как вера в правила уступает место верности себе.
И пути назад уже нет.
В Славии шаг в сторону равен приговору.
Мире семнадцать. Аттестация близко. Ошибка — значит исчезнуть.
В стране, где Завет выведен даже на кафеле ванной, сомнение — преступление.
Но оно уже живёт в ней.
Подруга исчезает. Чужой становится слишком близким. А система ломает тех, кто рискнул чувствовать.
Здесь ничего не «как» и не «будто».
Здесь чувствуешь телом. Пульсом. Нервом.
Проза короткая по форме, но плотная по ощущению.
Каждая глава — вдох, удар, выдох.
Не чтение — проживание.
Суть первого тома «Верю» — в трещине.
В моменте, когда страх ещё держит, а внутри звучит: «я — не вещь».
Это не история протеста.
Это история внутреннего перелома.
Когда форма ещё на тебе, но ты ей больше не принадлежишь.
«Верю» — о шаге к себе.
О том, как вера в правила уступает место верности себе.
И пути назад уже нет.
Парень приезжает в бизнес-центр. Обычная сделка по аренде офиса, простая поездка на седьмой этаж.
Но лифт не слушается. Кнопки тонут в панели, а из шахты доносится звук, которого там быть не может. И этот звук приближается.
Его девушка ждет внизу, в машине. Но когда телефонная трубка вместо ее голоса начинает смеяться чужим смехом, становится ясно: они не одни.
Кто-то очень старый помнит парня, помнит его семилетнего, потерявшегося в торговом центре давным-давно. Помнит обещание, которое он дал тогда, в темноте.
И этот кто-то хочет забрать долг.
Но лифт не слушается. Кнопки тонут в панели, а из шахты доносится звук, которого там быть не может. И этот звук приближается.
Его девушка ждет внизу, в машине. Но когда телефонная трубка вместо ее голоса начинает смеяться чужим смехом, становится ясно: они не одни.
Кто-то очень старый помнит парня, помнит его семилетнего, потерявшегося в торговом центре давным-давно. Помнит обещание, которое он дал тогда, в темноте.
И этот кто-то хочет забрать долг.
В старинной библиотеке обнаружена Проклятая книга — древний фолиант, хранящий запретные знания, способные поработить человеческие души. Молодая исследовательница случайно находит этот опасный артефакт и решает раскрыть его тайны.
С каждой прочитанной страницей тёмные силы всё сильнее захватывают её разум. Древние божества, заключённые в страницах книги, требуют жертв и толкают героиню на страшные поступки. Границы реальности размываются, а грань между добром и злом исчезает.
Чтобы спасти мир от надвигающейся тьмы, ей предстоит погрузиться в пучину запретного знания, раскрыть мрачные тайны своего рода и вступить в смертельную схватку с силами, которые лучше никогда не пробуждать. Но время работает против неё — власть книги становится всё сильнее с каждой минутой.
Сможет ли она противостоять древнему проклятию или станет очередной жертвой запретных знаний?
С каждой прочитанной страницей тёмные силы всё сильнее захватывают её разум. Древние божества, заключённые в страницах книги, требуют жертв и толкают героиню на страшные поступки. Границы реальности размываются, а грань между добром и злом исчезает.
Чтобы спасти мир от надвигающейся тьмы, ей предстоит погрузиться в пучину запретного знания, раскрыть мрачные тайны своего рода и вступить в смертельную схватку с силами, которые лучше никогда не пробуждать. Но время работает против неё — власть книги становится всё сильнее с каждой минутой.
Сможет ли она противостоять древнему проклятию или станет очередной жертвой запретных знаний?
У Анны есть ключи, старый адрес и простая задача: забрать семейные фотоальбомы из пустой квартиры на пятом этаже, прежде чем туда въедут новые жильцы. Но в старой хрущевке, пропахшей духами «Красная Москва» и воспоминаниями о детстве, тишина оказывается обманчивой.
Среди пыльных сервантов и знакомых с детства вещей Анна начинает замечать детали, которых не должно быть: неостывшее тепло фарфоровых фигурок, следы на пустых креслах и старые снимки, на которых за плечом бабушки проступает чье-то чужое присутствие. Говорят, что из пустых квартир нужно уходить не оборачиваясь. Но что делать, если то, что живет в тени коридоров, уже узнало тебя по шагам и не готово отпустить?
Мистическая история о том, что некоторые двери открываются только в одну сторону, а прошлое умеет ждать своего часа.
Среди пыльных сервантов и знакомых с детства вещей Анна начинает замечать детали, которых не должно быть: неостывшее тепло фарфоровых фигурок, следы на пустых креслах и старые снимки, на которых за плечом бабушки проступает чье-то чужое присутствие. Говорят, что из пустых квартир нужно уходить не оборачиваясь. Но что делать, если то, что живет в тени коридоров, уже узнало тебя по шагам и не готово отпустить?
Мистическая история о том, что некоторые двери открываются только в одну сторону, а прошлое умеет ждать своего часа.
Он научил меня управлять своей тьмой. А потом попытался меня сломать. Я ушла от одного монстра, чтобы стать королевой в королевстве другого. Теперь я играю по-крупному: манипулирую политиками, рушу империи и собираю скальпы. Но самая опасная игра — это та, что я веду с самой собой. Добро пожаловать в мой мир. Выживут не все.
Я читаю людей, как раскрытую книгу. И мне надоело быть библиотекарем. Теперь я пишу для них финал. Тёмная эмпатия — это не дар, это моя сила. Я сама решу, кем мне быть. А ты реши, стоит ли тебе это читать.
Я читаю людей, как раскрытую книгу. И мне надоело быть библиотекарем. Теперь я пишу для них финал. Тёмная эмпатия — это не дар, это моя сила. Я сама решу, кем мне быть. А ты реши, стоит ли тебе это читать.
Друг. Помощник. Собеседник. Искусственный интеллект может быть всем этим — и ещё чем‑то гораздо более тёмным. Как понять, где реальность, когда память подводит, а машина так убедительно говорит голосом той, кого больше нет?
Выберите полку для книги