Книги по тегу «психологический триллер»: ""
Можно ли влюбиться с первого взгляда? Наверное, нет, но всё же я не смог устоять перед прекрасной незнакомкой. Она вошла в мой бар вместе с дождём, приветливо улыбнулась, и моё сердце дрогнуло. Я пропал! Она была похожа на ангела, она затянула меня в водоворот страсти и наваждения. Есть ли у нас будущее? Я не знаю, но с замиранием сердца жду новой встречи.
В элитном жилом комплексе происходит изнасилование без единого следа взлома.
Преступник не оставляет отпечатков и не попадает на камеры.
Он оставляет только записки — с такими подробностями из жизни жертвы, которые не знает никто на свете.
Следователь Алиса Морозова и её подруга Катя быстро понимают: это не обычный маньяк.
Это человек, который знает о своих жертвах то, чего они сами боятся больше всего.
И с каждой новой запиской становится ясно — он наблюдает за ними гораздо дольше, чем они могли себе представить.
«Ночной гость» — психологический триллер, от которого невозможно оторваться.
Преступник не оставляет отпечатков и не попадает на камеры.
Он оставляет только записки — с такими подробностями из жизни жертвы, которые не знает никто на свете.
Следователь Алиса Морозова и её подруга Катя быстро понимают: это не обычный маньяк.
Это человек, который знает о своих жертвах то, чего они сами боятся больше всего.
И с каждой новой запиской становится ясно — он наблюдает за ними гораздо дольше, чем они могли себе представить.
«Ночной гость» — психологический триллер, от которого невозможно оторваться.
Он — невидимая тень, нависшая над её жизнью.
Всемогущий.
Неумолимый.
Чтобы выжить, ей придётся овладеть его оружием и превзойти учителя. Скрываться там, где нет укрытий. Действовать там, где нет шансов. Ей предстоит добровольно сойти в темноту, чтобы освоить смертоносное искусство быть тенью.
Перед вами — мрачный психологический триллер о том, как стирается грань между реальностью и кошмаром. Где любовь становится орудием пытки, а боль — единственным доказательством того, что ты ещё жив.
1 книга цикла "Искусство быть тенью"
Всемогущий.
Неумолимый.
Чтобы выжить, ей придётся овладеть его оружием и превзойти учителя. Скрываться там, где нет укрытий. Действовать там, где нет шансов. Ей предстоит добровольно сойти в темноту, чтобы освоить смертоносное искусство быть тенью.
Перед вами — мрачный психологический триллер о том, как стирается грань между реальностью и кошмаром. Где любовь становится орудием пытки, а боль — единственным доказательством того, что ты ещё жив.
1 книга цикла "Искусство быть тенью"
"Элис обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь, но это было бесполезно. Ее дыхание стало частым и поверхностным, свистящим в полной тишине кабины. Ноги подкосились, и она медленно, как в замедленной съемке, сползла на пол, прижав колени к груди и спрятав лицо.
— Он найдет меня... — прошептала она так тихо, что он едва расслышал.
— Кто? — Ник медленно, опустился на корточки перед ней, сохраняя дистанцию. — Я рядом. С тобой ничего не случится.
— Тот же звук... — ее голос был поломанным, искаженным беззвучным рыданием, которое не могло вырваться наружу. — Он сказал... что будет ждать следующей встречи…
И тут для Ника все обрывки, все полутона и тени, которые он собирал в образе Эмили Росс, с грохотом сложились в единую, чудовищную картину..."
Перед вами продолжение мрачной саги о контроле, одержимости и цене свободы.
Это 2 том цикла «Искусство быть Тенью».
1 том «Искусство быть Тенью. Предел прочности» завершен.
— Он найдет меня... — прошептала она так тихо, что он едва расслышал.
— Кто? — Ник медленно, опустился на корточки перед ней, сохраняя дистанцию. — Я рядом. С тобой ничего не случится.
— Тот же звук... — ее голос был поломанным, искаженным беззвучным рыданием, которое не могло вырваться наружу. — Он сказал... что будет ждать следующей встречи…
И тут для Ника все обрывки, все полутона и тени, которые он собирал в образе Эмили Росс, с грохотом сложились в единую, чудовищную картину..."
Перед вами продолжение мрачной саги о контроле, одержимости и цене свободы.
Это 2 том цикла «Искусство быть Тенью».
1 том «Искусство быть Тенью. Предел прочности» завершен.
— Думала, что этот мальчишка защитит тебя от меня? — шепчет мне на ухо Карим.
Пистолет специально лежит на сиденье рядом с моей левой рукой, которую продолжает гладить Карим.
Просто схватить… Он не успеет увернуться.
Но я не могу.
Четыре года назад я потеряла не только отца, но и волю.
Послушная безвольная кукла.
И теперь снова в руках своего мучителя...
Пистолет специально лежит на сиденье рядом с моей левой рукой, которую продолжает гладить Карим.
Просто схватить… Он не успеет увернуться.
Но я не могу.
Четыре года назад я потеряла не только отца, но и волю.
Послушная безвольная кукла.
И теперь снова в руках своего мучителя...
В доме Гордона Фаля появился новый слуга. Он не говорит. Не спит. Не ест. Он просто стоит у стены и смотрит.
Сначала это удобно. Потом - тревожно. А потом его находят ночью в ванной с окровавленным ртом. Он сделал это сам. Он хотел заговорить.
Теперь у него есть голос. И ему есть что сказать.
Дом, который казался крепостью, становится ловушкой. А идеальный слуга - тем, кого нельзя остановить. Потому что он больше не вещь. Он то, что остаётся, когда у пустоты появляется воля
Сначала это удобно. Потом - тревожно. А потом его находят ночью в ванной с окровавленным ртом. Он сделал это сам. Он хотел заговорить.
Теперь у него есть голос. И ему есть что сказать.
Дом, который казался крепостью, становится ловушкой. А идеальный слуга - тем, кого нельзя остановить. Потому что он больше не вещь. Он то, что остаётся, когда у пустоты появляется воля
В его кабинете она кричала от боли. А через пять минут умоляла не убирать руки.
Доктор Штерн называет это «возвращением чувствительности». Она — пыткой, которая стала единственным, что заставляет её чувствовать себя живой.
Его голос ровный. Его пальцы знают каждую её мышцу. А её тело отвечает на прикосновения раньше, чем разум успевает испугаться.
В клинике шепчутся о тех, кто выздоровел, но не ушёл. О пациентках, которые остались не ради терапии, а ради него. Она слушает. И всё равно открывает его дверь.
Потому что когда он касается её, ей плевать на слухи. Плевать на правила.
Он не лечит. Он пересобирает. А она больше не хочет, чтобы её касался кто-то другой.
Тёмная романтика, психологический триллер, врач и пациентка. Жёсткая эротика, властный герой, одержимость. История о том, как боль становится близостью, а лечение — зависимостью.
ISBN: 978-5-0070-4174-4
Доктор Штерн называет это «возвращением чувствительности». Она — пыткой, которая стала единственным, что заставляет её чувствовать себя живой.
Его голос ровный. Его пальцы знают каждую её мышцу. А её тело отвечает на прикосновения раньше, чем разум успевает испугаться.
В клинике шепчутся о тех, кто выздоровел, но не ушёл. О пациентках, которые остались не ради терапии, а ради него. Она слушает. И всё равно открывает его дверь.
Потому что когда он касается её, ей плевать на слухи. Плевать на правила.
Он не лечит. Он пересобирает. А она больше не хочет, чтобы её касался кто-то другой.
Тёмная романтика, психологический триллер, врач и пациентка. Жёсткая эротика, властный герой, одержимость. История о том, как боль становится близостью, а лечение — зависимостью.
ISBN: 978-5-0070-4174-4
Когда Ли Юнги - её муж, исчезает на час и возвращается босиком с грязью под ногтями, Юна списывает это на усталость. Когда он забывает её любимый сорт чая и перестаёт хромать — она начинает подозревать. А когда их дочь говорит: «Он на меня странно смотрит», — Юна обращается в полицию.
Детектив Нам Су Хёк расследует исчезновение трёх девочек в районе Каннам. У него нет улик, нет тел — только чутьё. И одно странное совпадение: в ночь последней пропажи муж Юны заказывал пиццу на одного в мастерской в двух кварталах от дома жертвы.
Юна спускается в подвал, который она ненавидит всем сердцем. Чтобы спасти дочь, ей придётся вернуться туда, где темнота имеет вкус, а страх — имя. И встретиться с тем, кто носит лицо её мужа.
Детектив Нам Су Хёк расследует исчезновение трёх девочек в районе Каннам. У него нет улик, нет тел — только чутьё. И одно странное совпадение: в ночь последней пропажи муж Юны заказывал пиццу на одного в мастерской в двух кварталах от дома жертвы.
Юна спускается в подвал, который она ненавидит всем сердцем. Чтобы спасти дочь, ей придётся вернуться туда, где темнота имеет вкус, а страх — имя. И встретиться с тем, кто носит лицо её мужа.
Она проектирует идеальные дома.
Но боится собственного подвала.
В одну ночь она теряет всё: мужа, дом, чувство безопасности.
Пожар. Кровь. И человек, который должен был утонуть много лет назад, — он возвращается.
Он не просто убивает. Он превращает людей в глину. В вечное, безмолвное, прекрасное искусство.
Полиция бессильна. Он всегда на шаг впереди.
Тогда она решается на невозможное — строит ловушку из пустоты, чертежей и собственного страха.
Но что страшнее: подвал, полный застывших лиц, или правда о том, что он никогда не хотел убивать?
Он хотел создать бессмертие.
Но боится собственного подвала.
В одну ночь она теряет всё: мужа, дом, чувство безопасности.
Пожар. Кровь. И человек, который должен был утонуть много лет назад, — он возвращается.
Он не просто убивает. Он превращает людей в глину. В вечное, безмолвное, прекрасное искусство.
Полиция бессильна. Он всегда на шаг впереди.
Тогда она решается на невозможное — строит ловушку из пустоты, чертежей и собственного страха.
Но что страшнее: подвал, полный застывших лиц, или правда о том, что он никогда не хотел убивать?
Он хотел создать бессмертие.
Он - знаменитый актёр, педантичный до ужаса, боящийся микробов и запаха алкоголя. Она - его жена, пропавшая три года назад, объявленная мёртвой. Но однажды утром Кемерон Райт просыпается от запаха мёда и ржавчины - и находит письмо от неё.
«У тебя семь дней, чтобы вспомнить, кого ты убил. Если не вспомнишь - я расскажу им сама».
Кемерон не помнит ночей. Его руки покрыты необъяснимыми ссадинами. А полиция находит четвёртое тело с вырванным левым глазом и запиской «Актёр».
Чудовище внутри него - или снаружи?
Правда страшнее любого сценария.
«У тебя семь дней, чтобы вспомнить, кого ты убил. Если не вспомнишь - я расскажу им сама».
Кемерон не помнит ночей. Его руки покрыты необъяснимыми ссадинами. А полиция находит четвёртое тело с вырванным левым глазом и запиской «Актёр».
Чудовище внутри него - или снаружи?
Правда страшнее любого сценария.
Выберите полку для книги