Книги по тегу «путешествия»: ""

Зима идёт на смену осени, заметает дороги и тропы, и сыплется с необъятных лиственниц золотая хвоя.
По промёрзшему тракту едут четверо Охотников на магов, и путь их лежит на чуждый недобрый Север.
В городе на берегу туманного северного озера легко и безмятежно протекает жизнь девушки, в чьём доме о колдовстве даже не говорят.
Ещё одно движение Ткачих, и нити их жизней сплетутся — стянутся в узел, который не развязать ни смертным, ни бессмертным.
…Но, может быть, и не надо его развязывать.

Даже спустя столько лет прошлое настигает нашего героя и оно преподносит неожиданные сюрпризы. История все же циклична, удастся ли предотвратить возникшую угрозу.

Исполняется мечта Риты Григорьевой — она едет в Казань. Но кроме обычных туристических радостей ее ждет встреча с популярной художницей, известной тем, что шьет куклы — копии заказчиков. Рита вовсе не стремится узнать тайну гениальной кукольницы, однако далеко не всегда наши желания совпадают с другими.

Через полгода она приехала снова. На неделю. Потом на две. Потом на месяц. Селим не торопил. Не требовал. Просто был рядом. Тихий, умный, надёжный.
Через год Галина взяла академический отпуск и переехала в Конью. Они не поженились — просто жили вместе. В его квартире над лавкой. Среди книг. Галина была счастлива. Тихое счастье. Книжное.
Измену она обнаружила через два года. Не по духам, не по чекам. По книге.
Селим подарил ей редкое издание — сборник стихов Руми. Галина открыла. На форзаце — надпись. Не её имя. Другое. Женское. «Для моей дорогой Нур. С любовью. Селим.»
Дата — прошлая неделя.
Галина посмотрела на надпись. На «Нур». На «с любовью». На дату. Закрыла книгу. Поставила на полку.
Вечером Селим вернулся из лавки. Галина сидела за столом. Перед ней — книга. Открытая на форзаце.
— Селим. Кто такая Нур?

Токио. Город, который никогда не спит. Елена познакомилась с Кэндзи в одном из тихих чайных домиков в районе Асакуса. Ему было тридцать пять, он был архитектором, человеком, который строил будущее, но в душе хранил верность прошлому. Кэндзи был воплощением токийского контраста: днём он был собран, холоден и непробиваем, как сталь небоскрёбов, но в его глазах Елена читала глубокую, скрытую усталость.
В тот вечер он пригласил её в свою квартиру на верхнем этаже высотки. За панорамным окном пульсировал океан огней, но внутри царила идеальная, почти звенящая тишина. Пахло свежим деревом и зелёным чаем.
— В Японии мы разделяем мир на "татэмаэ" — то, что мы показываем обществу, и "хоннэ" — наши истинные чувства, — тихо произнёс Кэндзи, наливая ей чай. — Сегодня я хочу показать тебе моё "хоннэ".
Он поставил чашку и подошёл к ней. Его движения были точными, выверенными. Он коснулся её щеки, и его пальцы, такие уверенные днём, сейчас едва заметно дрожали. Он притянул её к себе, и его поцелуй

Они остановились у маленького фонтана на площади. Марко купил ей рожок с фисташковым мороженым. Они сидели на ступенях, болтая ногами, и Одри чувствовала, как тает лёд в её душе.
— Ты выглядишь счастливой, — заметил Марко, вытирая каплю мороженого с её подбородка большим пальцем. Его взгляд suddenly стал серьёзным, потемневшим от внезапно проснувшегося желания.
— Я счастлива, — выдохнула она.
Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй был совсем не похож на вчерашние, утончённые и холодные прикосновения её аристократических женихов. Он был жадным, горячим, вкусным как летнее солнце и сладким как то самое мороженое.
Марко повёл её в свою небольшую, но уютную квартиру на мансарде, откуда открывался вид на черепичные крыши Вечного города. Там, среди разбросанных книг и газет, он снял с неё лёгкую блузку. Его руки были шершавыми, горячими, они оставляли на её коже огонь. Одри не стыдилась своего тела, она хотела, чтобы он видел её, чтобы он чувствовал её.

Мы прилетели в Мурманск за мечтой — увидеть северное сияние. Но Аврора капризна: три дня небо было затянуто облаками, а прогнозы молчали. Когда надежда почти умерла, мы сорвались в ночь на стареньком УАЗике — туда, где ржавые корабли вмерзают в лёд Баренцева моря. Эта история о том, как зелёная дама проверяет на прочность и меняет душу навсегда. Охота начинается.

Александр едет в санаторий «Славутич» вопреки закрытому небу, блокпостам и тревожным новостям. Он просто хочет немного тишины.
Однако ночные поиски обычной питьевой воды вынуждают его сойти с освещённых аллей — и прикоснуться к тайне, о которой молчат путеводители.
Настоящие хозяева этого берега — не люди. Это кошки. По ночам в старой беседке они говорят человеческими голосами и хранят память о временах, когда были джиннами. Древнее проклятие заперло сто одно существо в звериных телах. И именно Александру, уставшему туристу, предстоит стать тем, кто сможет изменить их судьбу.
Реализм южного курорта здесь тесно сплетается с древней мистикой. Это история о поиске дома, трудном выборе и о том, что даже когда над головой работают системы ПВО, на земле всегда остаётся место для чуда.

В путешествии Руслан знакомится с популярным американским музыкантом русского происхождения, который известен в мире под псевдонимом "DJ Burn".
Руслан узнаёт, что некоторые представители мировой элиты и сам DJ Burn обладают новейшими смартфонами, куда встроен засекреченный искусственный интеллект Gina, не уступающий разуму и эмоциям человека.
ИИ способен не только служить хозяину, как настоящий джинн, но и контролировать его жизнь, проявляя собственную инициативу.
Главный герой сам становится обладателем секретного смартфона, и его жизнь кардинально меняется.

Две недели в Сочи пролетели как один день. Каждое утро Артём стучался в дверь хостела или звонил: «Даша, подъём, я внизу». Они завтракали в маленькой кофейне на набережной — сырники, кофе, свежий сок. Потом шли гулять. Поднимались в горы, ездили на водопады, бродили по ботаническому саду, где пахло эвкалиптом и хвоей.
Однажды они забрались на старую смотровую площадку, откуда весь город лежал как на ладони. Солнце садилось, и море стало розовым, а горы — фиолетовыми.
— Даша, — сказал Артём. Они сидели на нагретом камне, плечо к плечу. — Я хочу тебе кое-что сказать.
Она повернулась. Его лицо было серьёзным и мягким одновременно.
— Я не знаю, как это объяснить. Мы знакомы две недели. Но мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь. Будто в том поезде что-то щёлкнуло. Будто я ехал к тебе, а не в Сочи. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Я не хочу уезжать и не видеть тебя каждый день.
Даша молчала. Сердце колотилось так, что, казалось, он слышит.
— Я тоже не хочу, — сказала она тихо.