Книги по тегу «ссср»: ""
Когда рушилась страна, они держались друг за друга.
Тяжело — это когда нет денег и еды. Трудно — когда рушится страна. Но счастливо — когда у тебя есть семья, честь и вера в то, что ты нужен своей земле. Мы не выживали — мы жили. И любили свою Родину не за «спасибо», а за то, что она наша.
Тяжело — это когда нет денег и еды. Трудно — когда рушится страна. Но счастливо — когда у тебя есть семья, честь и вера в то, что ты нужен своей земле. Мы не выживали — мы жили. И любили свою Родину не за «спасибо», а за то, что она наша.
Дождливый питерский сентябрь и коробки из расселённой коммуналки — казалось бы, обычный день на антикварной охоте с Артёмом. Но старый гитарный медиатор оказывается куда тяжелее, чем должен быть кусок целлулоида, а голос из прошлого — куда громче, чем готова вынести тихая первокурсница.
Владлен Фагот, гитарист подпольной рок-группы «Полынь», не намерен молчать — ни в вопросах драйва, ни в вопросах справедливости. Пока Аня осваивает гитару руками, которые «всё ещё помнят», ей предстоит утереть нос сынку продюсера, уверенному, что жюри можно купить, и раскрыть тридцатидевятилетнюю тайну предательства, разрушившего лучшую группу восемьдесят пятого года.
Иногда, чтобы отпустить прошлое, нужно не отомстить, а просто наконец услышать «прости» — даже если ждать этого пришлось почти сорок лет.
Владлен Фагот, гитарист подпольной рок-группы «Полынь», не намерен молчать — ни в вопросах драйва, ни в вопросах справедливости. Пока Аня осваивает гитару руками, которые «всё ещё помнят», ей предстоит утереть нос сынку продюсера, уверенному, что жюри можно купить, и раскрыть тридцатидевятилетнюю тайну предательства, разрушившего лучшую группу восемьдесят пятого года.
Иногда, чтобы отпустить прошлое, нужно не отомстить, а просто наконец услышать «прости» — даже если ждать этого пришлось почти сорок лет.
Мир, который остался в прошлом, все еще может держаться за память живущих современников. Но стоит умереть последнему из них, как мир навсегда растворяется в небытии.
Москва.
Фестиваль молодёжи и студентов перевернул город. Москва гудела, как растревоженный улей. На улицах — африканцы в пёстрых одеждах, кубинцы с сигарами, француженки в коротких платьях. Мы, студенты филфака, бегали за ними с блокнотами, практиковали английский, француз, какой могли.
Я познакомилась с ним в кафе на Арбате. Лёша — высокий, худой, в очках в роговой оправе, с вечно растрёпанными волосами. Он говорил по-английски лучше всех нас, и именно к нему подошла девушка из Бразилии с огромными карими глазами. Они разговорились, а я сидела рядом и пила тёплый кофе из гранёного стакана, и сердце у меня сжималось от какой-то странной, кислой тоски.
У меня была комната в общежитии на Ленинских горах, крошечная, на двоих, но соседка уехала к родителям на выходные. Я сказала ему: «Пойдём ко мне»...
Фестиваль молодёжи и студентов перевернул город. Москва гудела, как растревоженный улей. На улицах — африканцы в пёстрых одеждах, кубинцы с сигарами, француженки в коротких платьях. Мы, студенты филфака, бегали за ними с блокнотами, практиковали английский, француз, какой могли.
Я познакомилась с ним в кафе на Арбате. Лёша — высокий, худой, в очках в роговой оправе, с вечно растрёпанными волосами. Он говорил по-английски лучше всех нас, и именно к нему подошла девушка из Бразилии с огромными карими глазами. Они разговорились, а я сидела рядом и пила тёплый кофе из гранёного стакана, и сердце у меня сжималось от какой-то странной, кислой тоски.
У меня была комната в общежитии на Ленинских горах, крошечная, на двоих, но соседка уехала к родителям на выходные. Я сказала ему: «Пойдём ко мне»...
Главные герои: советские учителя и школьники, жители советского городка в Подмосковье; в конце книги – бывшие одноклассники, выросшие и изменившиеся, встретившиеся через много лет в изменившейся стране.
Место и время действия: СССР, 80-е годы XX века; США (одна глава); Россия, 90-е годы XX века (последние главы).
Место и время действия: СССР, 80-е годы XX века; США (одна глава); Россия, 90-е годы XX века (последние главы).
Выберите полку для книги