Читать и слушать книги

Нелегко поймать демона, который скрывается в преступном мире, но еще сложнее прятать свои чувства к девушке, что понравилась лучшему другу. Что же выбрать: долг перед погибшими родителями или любовь?

Самое опасное оружие — не пистолет и не власть. Иногда им становится человек, которого никто не воспринимает всерьёз.

Сергей Ильин давно похоронил свою прежнюю жизнь. Алкоголь, одиночество и работа обычным охранником стали его новой реальностью. Для следствия он — идеальный подозреваемый: одинокий, без влиятельных связей, человек, за которого некому заступиться.

Но подготовленная операция по его «подставе» начинает рассыпаться с первой минуты. Чем глубже продвигается расследование, тем яснее становится: Ильин совсем не тот, кем кажется. И уж точно не тот, кого можно загнать в угол.

То, что выглядит чередой случайностей, оказывается частью чьего-то замысла. За привычной человеческой жизнью скрываются силы и законы, о существовании которых большинство даже не догадывается.

А сам Ильин оказывается связан с тайной, способной перевернуть всё, что мы привыкли считать реальностью.

Возможно, мир всегда был устроен совсем иначе. Просто до некоторых истин человечество ещё не дорос

В глуши заволжских лесов затерялась Яблоневая Слобода - заколдованное место, где живёт писатель-пророк Стас Русаков.
В окрестностях появляются призрачные храмы и бродят неупокоенные, ведьмы водят хороводы, а услышав своё имя, ни в коем случае нельзя оборачиваться.
Туда и отправляется журналист Сергеев для интервью с писателем, которого никто никогда не видел.

На заседание о разводе я пришла делить имущество. Ушла оттуда женщиной, чей двенадцатилетний брак объявили никогда не существовавшим.

Мой муж, наследственный альфа Дарен Вард, готовится к выгодной свадьбе. Ради «чистой линии наследования» он лишил наших десятилетних близнецов фамилии, стаи, наследства и права на безопасную первую смену. Мне предложили сделку: я исчезаю, а дети остаются в доме отца.

Дарен забыл, кем я была до брака.

У меня есть тридцать дней, чтобы вернуть профессию реестрового поверителя, найти подмененный семейный акт и доказать: моих детей объявили бастардами незаконно. Но архивы закрыты, свидетелей запугивают, а бывший муж уверен, что без его денег и имени я не продержусь и недели.

Единственным, кто предоставляет нам убежище, становится Северин Рейд — выборный альфа Речной стаи, выросший без признанного имени. Он не обещает решить мои проблемы и не требует доверия. Рядом с ним я впервые понимаю, что помощь не обязана превращаться в контроль.

В почтовом ящике Кирилла Орлова появляется письмо без марки — от женщины, которая подписывается его женой через семь лет.
Письма сбываются. Сначала — мелочи. Потом — смерть соседа. Потом — её имя.
Вера Савельева пахнет скипидаром и корицей, смеётся так, как написано в чужом почерке, и не хочет быть персонажем чужого сценария. Кирилл не хочет терять её раньше срока, который уже стоит в письме.
Последнее письмо описывает её смерть и имя того, кого он называет другом.
Чтобы спасти любовь, им придётся разобрать будущее по косточкам — и решить, можно ли переписать судьбу, если она написана твоей же рукой.

Восемь месяцев назад мой муж, королевский палач, погиб в архиве. Я поверила, что это был несчастный случай. Пока корона не потребовала вернуть его клинок.

Внутри рукояти я нахожу скрытую пластину памяти Элиаса Дорна — человека, которого через девятнадцать дней казнят тем же оружием. Оттиск расходится с официальным делом, а записка мужа гласит: «Не тот голос».

Чтобы спасти невиновного, мне придется бросить вызов Особому трибуналу, лишиться дома и признать ошибку, которую я сама когда-то подписала. Единственный, кто может помочь, — Адриан Корв, дознаватель, уже отправивший Элиаса на смерть.

У нас девятнадцать дней, три чтения пластины и только одно право остановить клинок.

Но чем ближе правда, тем страшнее вопрос: кем был мой муж — сообщником, раскаявшимся человеком или первой жертвой? И смогу ли я доверить сердце мужчине, с которым нас связало последнее дело королевского палача?