Книги в жанре «Фантастика»
Бесконечное поле над которым висит облако пыльцы-серебристое, разумное, прекрасное и чуждое. Александра и Дэниэл — последние выжившие из экспедиции на планетоид «Купол-3». У них нет оружия против чужого разума. Нет понимания, чего он хочет. Есть только выбор: сдаться или продолжать быть рядом — даже когда «рядом» больше ничего не значит. Рассказ о контакте без слов, о химии любви и о том, что иногда достаточно просто быть.
Я никогда не хотела жить другой жизнью.
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Не было мужчины 5 лет. Полнота всему виной. А еще босс пристает с непристойностями! Решил, что у меня заниженная самооценка из-за лишнего веса.
Но в один день все изменилось. Меня уже не так просто взять в оборот. И если космические принцы решили завоевать мое сердце, то им придется попотеть, чтобы добиться моего расположения.
Я и подумать не могла, что запущу цепную реакцию вселенского масштаба. Оказывается, моя «нестандартная» земная красота — редчайший эталон для обитателей далеких галактик, а мое увлечение способно изменить баланс сил в обитаемом космосе.
✨ космос и пышка
🔥 мжм
🧡 ХЭ обязателен!
Но в один день все изменилось. Меня уже не так просто взять в оборот. И если космические принцы решили завоевать мое сердце, то им придется попотеть, чтобы добиться моего расположения.
Я и подумать не могла, что запущу цепную реакцию вселенского масштаба. Оказывается, моя «нестандартная» земная красота — редчайший эталон для обитателей далеких галактик, а мое увлечение способно изменить баланс сил в обитаемом космосе.
✨ космос и пышка
🔥 мжм
🧡 ХЭ обязателен!
От гаража до сердца стаи: автомеханик Мия учится быть Луной — чувствовать чужую боль, принимать ответственность и не прятать свою силу. Когда на границе леса появляется чужак, её чутьё и доброта спасают стаю от ошибки, а для Лины встреча с ним становится судьбой. «Луна в гараже: сердце стаи» — тёплое фэнтези о семье, выборе и свете, который рождается внутри.
Я никогда не хотела жить другой жизнью.
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Я никогда не хотела жить другой жизнью.
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Но это случилось.
Я никогда не хотела умирать.
Но меня убили.
Я никому не желала служить!
Но меня заставили...
Думаете, на этом всё закончилось? О, нет! Всё только начинается!
Меня отправили на Терру-2 в числе поисковой миссии. Наш корабль потерпел крушение, и выжила только я. Меня находят двое наёмников Федерации, которых наше общее правительство оставило умирать на Терре-2.
Высокие, мощные, опасные, они смотрят на меня с таким голодом, что невольно начинают дрожать колени.
Нам нужно выбраться с Терры-2. Но главной угрозой оказывается не враждебная среда и патрули Конкорда, а опасное притяжение, возникшее между нами.
Высокие, мощные, опасные, они смотрят на меня с таким голодом, что невольно начинают дрожать колени.
Нам нужно выбраться с Терры-2. Но главной угрозой оказывается не враждебная среда и патрули Конкорда, а опасное притяжение, возникшее между нами.
Мирраэль Брандир не знала, что она — дочь дракона. Что её мать умерла тысячу лет назад, создавая тюрьму для Бездны. Что книга, найденная в старом амбаре, была написана для неё одной. И что каждая прочитанная страница приближает её к смерти.
Врата треснули. Бездна просачивается в мир, стирая лица и имена. Имитаторы крадут память живых, делая их пустыми сосудами. Если врата не закрыть — мир исчезнет. Не будет ни боли, ни страха. Только пустота.
Мирраэль идёт на север, к Игле Безмолвия. С ней отряд: два гнома, чьи кланы враждовали веками; эльфы-близнецы, один из которых видит смерти раньше, чем они приходят; Вестница, бежавшая из рабства; и воин с серыми глазами, который не говорит о чувствах, но всегда прикрывает её спину.
Она знает, что идёт на смерть. Но она ищет не героическую гибель — она ищет другой путь. Тот, который не выбрали драконы. Тот, который может изменить всё.
Врата треснули. Бездна просачивается в мир, стирая лица и имена. Имитаторы крадут память живых, делая их пустыми сосудами. Если врата не закрыть — мир исчезнет. Не будет ни боли, ни страха. Только пустота.
Мирраэль идёт на север, к Игле Безмолвия. С ней отряд: два гнома, чьи кланы враждовали веками; эльфы-близнецы, один из которых видит смерти раньше, чем они приходят; Вестница, бежавшая из рабства; и воин с серыми глазами, который не говорит о чувствах, но всегда прикрывает её спину.
Она знает, что идёт на смерть. Но она ищет не героическую гибель — она ищет другой путь. Тот, который не выбрали драконы. Тот, который может изменить всё.
Когда второй шанс становится худшей из пыток.
Я попала в другой мир по законам игры — с уровнями, прокачкой и смертельным риском. С единственным нюансом: я не могу умереть. После каждой смерти я начинаю с начала с момента последнего получения уровня.
Не раз погибая, я шла к своей цели. Пока не столкнулась с тем, кого не в силах победить. Я умерла в ту же секунду, как достигла нового уровня.
И теперь я открываю глаза ровно за миг до этого рокового момента. Снова. И снова. Моё бессмертие — это проклятие.
Я в петле, где каждая жизнь длится одно дыхание. И у меня нет шансов выбраться из этого ада…
«Вот и тысячная смерть за последние две тысячи секунд. Какая ирония — попасть в игру, оказаться там бессмертной, чтобы затем попасть в бесконечный ад боли и агонии».
Я попала в другой мир по законам игры — с уровнями, прокачкой и смертельным риском. С единственным нюансом: я не могу умереть. После каждой смерти я начинаю с начала с момента последнего получения уровня.
Не раз погибая, я шла к своей цели. Пока не столкнулась с тем, кого не в силах победить. Я умерла в ту же секунду, как достигла нового уровня.
И теперь я открываю глаза ровно за миг до этого рокового момента. Снова. И снова. Моё бессмертие — это проклятие.
Я в петле, где каждая жизнь длится одно дыхание. И у меня нет шансов выбраться из этого ада…
«Вот и тысячная смерть за последние две тысячи секунд. Какая ирония — попасть в игру, оказаться там бессмертной, чтобы затем попасть в бесконечный ад боли и агонии».
Финал цикла. История завершается.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему выставили: он отдал последнее живое, что в нём оставалось, и стал наконец тем, кого из него двенадцать лет растили — пустым и очень сильным.
Земля уходит по суду, а вместе с землёй ломается ключ, ради которого его берегли. В доме сидит человек, который восемнадцать лет назад отпер ворота его убитым отцу и матери. За воротами — те, у кого не идёт пар изо рта, и правда про них хуже, чем всё, что он о них думал.
А под полом дышит Источник, и Дверь в старице открывают изнутри.
Он дойдёт. Он всегда доходит. Вопрос только в том, останется ли к концу этой дороги кто-нибудь, кто сумеет отличить его голос от чужого — и скажет ему «это ты», когда он сам уже не разберёт.
Впервые за три года Глеб выспался. Мёртвая нога не разбудила его под утро, в груди ничего не скулит, и он ловит себя на том, что по этому поводу не чувствует ровно ничего.
Это не выздоровление. Это счёт, который ему выставили: он отдал последнее живое, что в нём оставалось, и стал наконец тем, кого из него двенадцать лет растили — пустым и очень сильным.
Земля уходит по суду, а вместе с землёй ломается ключ, ради которого его берегли. В доме сидит человек, который восемнадцать лет назад отпер ворота его убитым отцу и матери. За воротами — те, у кого не идёт пар изо рта, и правда про них хуже, чем всё, что он о них думал.
А под полом дышит Источник, и Дверь в старице открывают изнутри.
Он дойдёт. Он всегда доходит. Вопрос только в том, останется ли к концу этой дороги кто-нибудь, кто сумеет отличить его голос от чужого — и скажет ему «это ты», когда он сам уже не разберёт.
Выберите полку для книги