Книги в жанре «Историческая драма»

Властный надменный Сэмюэл Аберкромби - Палач короля, герцог, которого все боятся, и которого юные девицы обходят за версту. А еще есть Мелисса Грейнсток, юная маркиза, которую отправили к Палачу погостить. Есть малыш, маленький Александр Николас, из-за которого Сэмюэл Аберкромби лишился королевских милостей и отправился в захолустную крепость. Сумеет ли Мелисса полюбить Дитя Палача и его самого?

Всю свою жизнь они шагали рука об руку, плечо к плечу, поддерживая друг друга, защищая спину другого. Два брата. Два друга. Два единомышленника. Удача всегда благоволила им. Но что бывает, когда коварная Судьба решает внезапно оборвать нить жизни одного из братьев?..
У книги - новая обложка. Содержание не изменилось

Книга стала Лауреатом 1 степени премии "На благо мира" за доброту в искусстве в 2023 году.

В романе «Я к Вам пишу…» выткано масштабное полотно российской истории. Страницы писем и дневников героев романа, словно путеводные нити, проведут читателя по закоулкам Российской империи: дикие горы Кавказа, суровый быт Сибири, блистательная роскошь Санкт-Петербурга. Может ли глубокое чувство возникнуть по переписке? А если это переписка уездной барышни не первой молодости с осужденным «по делу 14 декабря» отставным полковником? Смогут ли герои преодолеть разделяющие их расстояние и предрассудки? Под шелест пожелтевших от времени страниц писем, покрытых витиеватыми буквами, вдумчивый читатель узнает ответы на все вопросы.

История о том, как печальные мелодии старой шарманки объединили три судьбы и вылечили одно страдающее материнское сердце.

Легкая и затягивающая проза Лёли Фольшиной переносит читателя в царскую Россию самого начала ХХ века. Тонкое кружево судеб дворянских семей плетут герои «Пятого времени года». Нежные надежды первой любви, ароматы весны, сквозняки старых усадеб, Рождественские гуляния и непростые решения, которые любому человеку когда-то приходится принимать в жизни... Что вынесет из этого читатель? Многое, но ощущение легкости, надежды и светлой радости – непременно.

Только бы прошла эта тяжесть, которая давит на сердце и словно разлита везде – и дома, и на улицах, будто кто-то опустил на Землю купол, под которым трудно дышать и все время грезится опасность. Да, время изменилось, оно стало бежать быстрее, и иногда кажется, не успеваешь подстроиться под этот стремительный бег и упускаешь что-то важное, чего уже не вернуть и не изменить…
– Не грусти, родная, – Митя как обычно почувствовал настроение супруги, подошел, обнял ее за плечи и слегка прижал к себе. – Все хорошо, праздник, у нас скоро будет еще малыш. Жаль, родители не дожили, но ты же знаешь, они все равно с нами, пока помним и любим, а я всегда с тобой, даже, если меня нет рядом.
– Знаю, – Лика едва сдержала вдруг набежавшие слезы. – Спасибо, за все. – Она наклонила голову и прижалась щекой к руке мужа. – Je t'aime.
– Je t'aime aussi, chérie, – тихо прошептал он. – Jusqu'à ce que la mort nous sépare (Пока смерть не разлучит нас (фр.))

– А скажи мне, Алеша, – полковник испытующе посмотрел на племянника, – актерка ведь не причем в дуэли твоей? Не за нее ты этого хлыща Букреева во лжи обвинил.
– Увольте, Андрей Федорович, – Гантиуров как-то весь подобрался, стараясь говорить медленно и спокойно, – право, увольте, не могу ничего сказать. Оставим эту тему. П-прошу в-вас. – чувствовалось, что он волнуется, и правильная речь дается с трудом.
– Полно, полно, Алеша, – Уваров слегка похлопал по руке князя, – молчу, так и быть, молчу, – проговорил он, явно разочарованный, что попытка добиться правды не удалась.

– Александр Николаевич, подите прочь, – голос Анечки звенел металлом. – Довольно, я не стану оправдываться. Если вы… да как вы могли только подумать? – она замолчала, махнув рукой. – Уходите. Видеть вас не желаю, никогда. Слышите, никогда!
И он ушел. Повернулся по-военному, через левое плечо, щелкнул каблуками и ушел.
Он был уверен, что прав, но почему тогда так щемило сердце? На этот вопрос Михайлов ответить не мог.

Княжна с комнатной девушкой Аленой дремала в карете, когда лошади неожиданно понесли, старенький кучер выронил вожжи и был сброшен с козел, и неуправляемая колымага едва не сорвалась с обрыва. Маша очнулась ото сна от причитаний Алены, лежа на спине в углу возка под ворохом свертков и пакетов.
– Живы, целы? – в открывшуюся дверцу кареты наклонился кто-то незнакомый, закрывая весь свет.

– Борис Николаевич, я прошу руки вашей сестры Марии Николаевны. Вчера на бале я говорил с ней, и она согласилась составить мое счастье.
– Руки Маши? Вы с ума сошли! – слова прозвучали резко и грубо