Читать и слушать книги
– Ай-яй-яй! И как ты собираешься расплачиваться за эту вазу? – цокает языком Соболев. – Она, между прочим, стоит около десяти миллионов.
– Думаю, мы должны вызвать полицию, – подключается Баринов.
– Не надо полицию! – в ужасе прошу я. – Я… я…
– Что ты там якаешь?
– Я расплачусь!
– И чем же? Уж точно не деньгами. Их же у тебя нет, – ерничает Птаха.
– Зато есть кое-что другое…
Устраиваясь горничной с проживанием в богатом загородном доме, я и представить не могла, что столкнусь там со своими двумя одногруппниками, которые только и мечтают о том, чтобы затащить меня в постель…
– Думаю, мы должны вызвать полицию, – подключается Баринов.
– Не надо полицию! – в ужасе прошу я. – Я… я…
– Что ты там якаешь?
– Я расплачусь!
– И чем же? Уж точно не деньгами. Их же у тебя нет, – ерничает Птаха.
– Зато есть кое-что другое…
Устраиваясь горничной с проживанием в богатом загородном доме, я и представить не могла, что столкнусь там со своими двумя одногруппниками, которые только и мечтают о том, чтобы затащить меня в постель…
Я переживала сложный развод и после разговора с бывшим мужем, моя самооценка рухнула на самое дно. Оказывается, он давно мне изменял, оправдывая это тем, что я плоха в постели. Но случайная встреча в клубе все изменила.
Теперь я более уверена в себе и настало время что-то поменять в жизни. А не устроится ли мне на новую работу?
Теперь я более уверена в себе и настало время что-то поменять в жизни. А не устроится ли мне на новую работу?
Конечно, что-то меня пугало, но как можно бояться того, с кем прожил семнадцать лет? Я храбро посмотрела на него, когда дверь, в этой не знакомой мне квартире, захлопнулась.
– И где мы?
– Это наша квартира. – проговорил он.
– Наша? Почему я о ней узнаю только сейчас?
– Теперь узнала. Что ещё хочешь знать? – муж навис надо мной.
Он родной и в то же время не знаком. Чувствую исходящею от него угрозу или что-то другое? Поднимаю глаза.
– Хочу знать кто я для тебя. Что ты ко мне чувствуешь.
Виктор приблизился ко мне в плотную не отрывая от меня взгляда, тону в его в его темных глазах.
– Такая взрослая, а веришь в любовь?
– Это ты такой взрослый, который сам не знает, что чувствует. – да я резка, но выскажу всё – Ревнуешь, а сказать, что любишь не можешь.
– Любовь, любовь, любовь… Если ты меня любишь. – он грубо схватил мой подбородок и задрал моё лицо – Почему таскаешься с другим? Ведь любишь меня. Я не против люби. – муж лизнул возле моих губ – И помни чья ты жена.
– И где мы?
– Это наша квартира. – проговорил он.
– Наша? Почему я о ней узнаю только сейчас?
– Теперь узнала. Что ещё хочешь знать? – муж навис надо мной.
Он родной и в то же время не знаком. Чувствую исходящею от него угрозу или что-то другое? Поднимаю глаза.
– Хочу знать кто я для тебя. Что ты ко мне чувствуешь.
Виктор приблизился ко мне в плотную не отрывая от меня взгляда, тону в его в его темных глазах.
– Такая взрослая, а веришь в любовь?
– Это ты такой взрослый, который сам не знает, что чувствует. – да я резка, но выскажу всё – Ревнуешь, а сказать, что любишь не можешь.
– Любовь, любовь, любовь… Если ты меня любишь. – он грубо схватил мой подбородок и задрал моё лицо – Почему таскаешься с другим? Ведь любишь меня. Я не против люби. – муж лизнул возле моих губ – И помни чья ты жена.
— Что вы хотите от меня? — я пытаюсь сдержать свои эмоции, но внутри поднимается настоящий шторм от неопределённости своего положения.
Глеб усмехается улыбкой, холодной, как лед.
— Мы хотим, чтобы ты служила нам, — отвечает он. — Ты теперь наша, и обязана делать все, что мы скажем.
Влад подходит ещё ближе. Его глаза сверкают в темноте, как два огня.
— Мы обеспечили для тебя мир и безопасность, и ты должна платить за это, — добавляет он, жёстким как острая сталь голосом.
* * *
По воле судьбы я оказалась проданной на аукционе. Но, я и предположить не могла, кто окажется моим покупателем...
Глеб усмехается улыбкой, холодной, как лед.
— Мы хотим, чтобы ты служила нам, — отвечает он. — Ты теперь наша, и обязана делать все, что мы скажем.
Влад подходит ещё ближе. Его глаза сверкают в темноте, как два огня.
— Мы обеспечили для тебя мир и безопасность, и ты должна платить за это, — добавляет он, жёстким как острая сталь голосом.
* * *
По воле судьбы я оказалась проданной на аукционе. Но, я и предположить не могла, кто окажется моим покупателем...
— Ребенок останется здесь.
— Три года назад тебе не нужен был этот ребенок, — я перехожу на крик: — Ты потребовал избавиться от него!
— А ты меня ослушалась. И теперь это не просто точка на мониторе УЗИ, а настоящий человек. И мой наследник.
— У него в графе отца в свидетельстве о рождении стоит прочерк.
— Это легко исправить, Ами, — он зовет меня именно так, как звал в Париже и Флоренции. Не Амели, не его любимое противное «девочка моя».
— Если Марс останется здесь, что будет со мной? — не спрашиваю, а требую от него ответа. — Ты должен…
Он ловит мой подбородок, фиксирует, а затем грязно целует, как умеет только он. Заставляя ноги дрожать, напоминая, что творил со мной.
— Ты не в том положении, чтобы требовать что-то от меня, — шепчет почти нежно на ухо, но это больше похоже на колыбельную убийцы. — Мы оба знаем, что мне ничего не стоит вернуть тебя на колени. Потому что ты моя, Ами. Так что прикуси язычок и веди себя тихо. Возможно, тогда я разрешу тебе остаться с ребенком.
— Три года назад тебе не нужен был этот ребенок, — я перехожу на крик: — Ты потребовал избавиться от него!
— А ты меня ослушалась. И теперь это не просто точка на мониторе УЗИ, а настоящий человек. И мой наследник.
— У него в графе отца в свидетельстве о рождении стоит прочерк.
— Это легко исправить, Ами, — он зовет меня именно так, как звал в Париже и Флоренции. Не Амели, не его любимое противное «девочка моя».
— Если Марс останется здесь, что будет со мной? — не спрашиваю, а требую от него ответа. — Ты должен…
Он ловит мой подбородок, фиксирует, а затем грязно целует, как умеет только он. Заставляя ноги дрожать, напоминая, что творил со мной.
— Ты не в том положении, чтобы требовать что-то от меня, — шепчет почти нежно на ухо, но это больше похоже на колыбельную убийцы. — Мы оба знаем, что мне ничего не стоит вернуть тебя на колени. Потому что ты моя, Ами. Так что прикуси язычок и веди себя тихо. Возможно, тогда я разрешу тебе остаться с ребенком.
— У меня есть предложение для тебя, Вика, — начинает Стас, низким и настойчивым голосом.
Я напрягаюсь, ожидая его слов.
— Я могу решить все твои проблемы, — продолжает Стас. Его глаза устремляются в меня, словно он видит, что происходит в моей душе. — Но взамен, ты будешь моей. Вся. Без остатка.
Слова прозвучали в ушах, как гром. Я не могу поверить в услышанное. Моё сердце замерло, а затем начало биться сильнее, наполняя кровь адреналином.
* * *
Я попала в крупные неприятности и только один человек способен мне помочь... мой отчим.
Но, я даже представить себе не могла, что он попросит в качестве расплаты.
Я напрягаюсь, ожидая его слов.
— Я могу решить все твои проблемы, — продолжает Стас. Его глаза устремляются в меня, словно он видит, что происходит в моей душе. — Но взамен, ты будешь моей. Вся. Без остатка.
Слова прозвучали в ушах, как гром. Я не могу поверить в услышанное. Моё сердце замерло, а затем начало биться сильнее, наполняя кровь адреналином.
* * *
Я попала в крупные неприятности и только один человек способен мне помочь... мой отчим.
Но, я даже представить себе не могла, что он попросит в качестве расплаты.
Чтобы погасить бесчисленные долги, семья решила продать меня старому, но чертовски богатому герцогу. У него только одно требование к избраннице - молодая и способная подарить ему наследника. Мне придется очень постараться. Но если не получится родить от него, у герцога есть запасной план.
- Ты с ним таскаешься уже три месяца и где результат?
Раздается жесткий голос в трубке и я вздрагиваю , как от удара кнутом.
-Или понравилось спать с Озеровым ? Дура безмозглая, мне нужно больше информации. Ты мне даешь в час по чайной ложке.
Продолжает давить, пока я пытаясь выровнять трепещущее сердце, после очередной порции оскорблений. Как же я ненавижу это чудовище на том конце провода.
-Я достану информацию. Обещаю. Дайте мне еще немного времени.
Произношу дрожащим голосом и сильней сжимаю телефонную трубку, сдавливая пластиковый корпус.
- Даю тебе неделю. Иначе сестру свою больше не увидишь.
Раздается жесткий голос в трубке и я вздрагиваю , как от удара кнутом.
-Или понравилось спать с Озеровым ? Дура безмозглая, мне нужно больше информации. Ты мне даешь в час по чайной ложке.
Продолжает давить, пока я пытаясь выровнять трепещущее сердце, после очередной порции оскорблений. Как же я ненавижу это чудовище на том конце провода.
-Я достану информацию. Обещаю. Дайте мне еще немного времени.
Произношу дрожащим голосом и сильней сжимаю телефонную трубку, сдавливая пластиковый корпус.
- Даю тебе неделю. Иначе сестру свою больше не увидишь.
Он пришел в мою жизнь внезапно. Открыл новую меня, научил чувствовать и наслаждаться. Он – мой Мастер. Он помог мне познать все грани влечения, показал, как прекрасна может быть «ночная» жизнь. И теперь в моих мыслях только ОН.
Но…я до сих пор не видела его в реальности. Будет ли наша встреча? Стану ли я его сабмиссивом или же он останется приятным виртуальным доминантом?
Будет жарко!
Но…я до сих пор не видела его в реальности. Будет ли наша встреча? Стану ли я его сабмиссивом или же он останется приятным виртуальным доминантом?
Будет жарко!
Я отличница и учусь на стипендию. Все время провожу за учебниками. Но однажды я завалила экзамен. Помощь пришла от самого крутого парня, по которому я сохну уже не первый год. А его дядя - ректор в нашем универе. Он может решить любой вопрос.
Вот только плата за эту помощь не материальная…
Вот только плата за эту помощь не материальная…
Выберите полку для книги