Жесткая эротика скачать
— Ты что, дурак? — выругалась я. Надо позвонить в кружок самодеятельности и сказать, что их главный актёр сбежал и донимает прохожих.
— А тебе стало меня жалко?
— Нет!
— Тогда я останусь лежать здесь, пусть меня задавит машина.
Я резко развернулась, тряхнув головой, и пошла в сторону дома. Через десять метров оглянулась — парень так и лежал на асфальте в той же позе.
— Идиот, — выругалась я и, сделав ещё пять шагов к дому, повернулась снова. Упрямый дятел. Вот он кто.
— Только на одну ночь, а дальше ты уходишь утром и больше никогда не появляешься, и паспорт свой покажешь, понял?! — крикнула я, но труп не пошевелился.
— А ты меня покормишь? — донеслось до меня очень жалобное вопрошание.
Вот же вымогатель.
— Покормлю, — ответила я, тяжело вздохнув. Если вынесет хоть что-нибудь из моей квартиры, сядет на всю жизнь.
Парень вскочил на ноги и со скоростью дикого оленя добежал до меня.
— Шмотки ещё постирать теперь надо, — снова положил мне руку на плечо вымогатель.
— А тебе стало меня жалко?
— Нет!
— Тогда я останусь лежать здесь, пусть меня задавит машина.
Я резко развернулась, тряхнув головой, и пошла в сторону дома. Через десять метров оглянулась — парень так и лежал на асфальте в той же позе.
— Идиот, — выругалась я и, сделав ещё пять шагов к дому, повернулась снова. Упрямый дятел. Вот он кто.
— Только на одну ночь, а дальше ты уходишь утром и больше никогда не появляешься, и паспорт свой покажешь, понял?! — крикнула я, но труп не пошевелился.
— А ты меня покормишь? — донеслось до меня очень жалобное вопрошание.
Вот же вымогатель.
— Покормлю, — ответила я, тяжело вздохнув. Если вынесет хоть что-нибудь из моей квартиры, сядет на всю жизнь.
Парень вскочил на ноги и со скоростью дикого оленя добежал до меня.
— Шмотки ещё постирать теперь надо, — снова положил мне руку на плечо вымогатель.
— Грёбаный диспетчер! За что я плачу такие деньги! — взревел незнакомец и в отчаянии ударился лбом о стену. Потом ударил по кнопке ещё раз, уже спокойнее, смиряясь с невезением, и замер, прожигая взглядом электронное табло, в котором так и не появлялось лицо диспетчера.
Застрять в лифте с таким красавчиком — неплохо. Но он снова со стоном приложился лбом о металлическую панель и тихо зарычал на безмолвное табло. Наверняка сейчас он опаздывает на заключение какого-нибудь контракта, который принесёт ему такую прибыль, что можно будет купить ещё одну квартиру в этом доме — эдак квадратов двести. Но судьба решила иначе.
Я бросила мельком взгляд на его упругую задницу, обтянутую чёрной тканью брюк, и усмехнулась. Мужчина вдруг повернулся ко мне — наконец-то заметил, что он в лифте не один, — и посмотрел со скепсисом.
— Вы откуда тут взялись? — спросил незнакомец, чем рассмешил меня ещё больше.
Застрять в лифте с таким красавчиком — неплохо. Но он снова со стоном приложился лбом о металлическую панель и тихо зарычал на безмолвное табло. Наверняка сейчас он опаздывает на заключение какого-нибудь контракта, который принесёт ему такую прибыль, что можно будет купить ещё одну квартиру в этом доме — эдак квадратов двести. Но судьба решила иначе.
Я бросила мельком взгляд на его упругую задницу, обтянутую чёрной тканью брюк, и усмехнулась. Мужчина вдруг повернулся ко мне — наконец-то заметил, что он в лифте не один, — и посмотрел со скепсисом.
— Вы откуда тут взялись? — спросил незнакомец, чем рассмешил меня ещё больше.
Я сидел, глядя в тонированное окно на проплывающие мимо огни Рублёвки, и думал о том, как ловко врут люди, с которыми ты съел пуд соли, и как иногда это оборачивается проблемами. Что мне теперь делать?
Мая — не ангел, друг — предатель. Вся жизнь полетела в какую-то пропасть. Надо однозначно ехать домой и хорошенько протрезветь. Может, мне показалось. Может, я поймал белку и малышка никогда не стояла передо мной на коленях.
Телефон пиликнул входящим сообщением, отвлекая меня от самобичевания. Потом ещё раз. И ещё. Я открыл переписку и перестал дышать.
Мая прислала видео.
Мая — не ангел, друг — предатель. Вся жизнь полетела в какую-то пропасть. Надо однозначно ехать домой и хорошенько протрезветь. Может, мне показалось. Может, я поймал белку и малышка никогда не стояла передо мной на коленях.
Телефон пиликнул входящим сообщением, отвлекая меня от самобичевания. Потом ещё раз. И ещё. Я открыл переписку и перестал дышать.
Мая прислала видео.
— Здравствуйте. А за что вы так с этой несчастной тряпкой? — его голос оказался под стать внешности: низкий, с бархатными нотками и той ленивой грацией, что бывает у очень уверенных в себе людей. Он едва заметно усмехнулся, и от этой усмешки у меня внутри что-то неприятно ёкнуло.
— Чтобы глупых вопросов не задавала, — огрызнулась я, не прекращая своего занятия. — Рыбалка ваша отменяется. Топайте отсюда, тут экологическая катастрофа местного масштаба.
Это ж надо было явиться такому холёному экземпляру именно сейчас, когда я мокрая, злая, с перекошенным лицом и, скорее всего, с потёками туши. Я чувствовала себя полной идиоткой, поэтому и его с лёгкостью обращу в свою веру «идиотизма», если понадобится.
— Я, пожалуй, подожду, пока вы всю свою агрессию спустите на бедную беззащитную тряпку, — он и не подумал уйти, сложил руки на своей рельефной груди и продолжил смотреть представление. Ещё бы. Где он ещё в городе увидит бесплатное шоу «Мокрая фурия и её боевое стиральное крещение».
— Чтобы глупых вопросов не задавала, — огрызнулась я, не прекращая своего занятия. — Рыбалка ваша отменяется. Топайте отсюда, тут экологическая катастрофа местного масштаба.
Это ж надо было явиться такому холёному экземпляру именно сейчас, когда я мокрая, злая, с перекошенным лицом и, скорее всего, с потёками туши. Я чувствовала себя полной идиоткой, поэтому и его с лёгкостью обращу в свою веру «идиотизма», если понадобится.
— Я, пожалуй, подожду, пока вы всю свою агрессию спустите на бедную беззащитную тряпку, — он и не подумал уйти, сложил руки на своей рельефной груди и продолжил смотреть представление. Ещё бы. Где он ещё в городе увидит бесплатное шоу «Мокрая фурия и её боевое стиральное крещение».
«Подними голову, рабыня», — голос дракона был низким рычанием, от которого содрогнулся камень.
Элиана медленно подчинилась. В ее глазах плескался ужас, отчаяние и непролитые слезы.
«Королевство твоего отца — пепел», — произнес Валтор, не сводя с нее глаз. «Ты — все, что от него осталось. Ты — моя собственность. Твое тело, твоя жизнь, твое дыхание принадлежат мне. И сегодня я утверждаю это право».
Он поднялся с трона. Его тень накрыла ее целиком. Валтор рывком поставил ее на ноги и, не отпуская, другой рукой потянулся к застежкам ее платья. Это не было любовной лаской. Это был ритуал разрушения. Его большие, грубые пальцы с легкостью порвали тонкий шелк.
«На колени».
В ее глазах мелькнула последняя искра неповиновения, но оно было сломлено грузом страха и неизбежности. Медленно она опустилась перед ним на колени. Раскаленный пол обжигал ее кожу, но это было ничто по сравнению с леденящим душу ожиданием.
Элиана медленно подчинилась. В ее глазах плескался ужас, отчаяние и непролитые слезы.
«Королевство твоего отца — пепел», — произнес Валтор, не сводя с нее глаз. «Ты — все, что от него осталось. Ты — моя собственность. Твое тело, твоя жизнь, твое дыхание принадлежат мне. И сегодня я утверждаю это право».
Он поднялся с трона. Его тень накрыла ее целиком. Валтор рывком поставил ее на ноги и, не отпуская, другой рукой потянулся к застежкам ее платья. Это не было любовной лаской. Это был ритуал разрушения. Его большие, грубые пальцы с легкостью порвали тонкий шелк.
«На колени».
В ее глазах мелькнула последняя искра неповиновения, но оно было сломлено грузом страха и неизбежности. Медленно она опустилась перед ним на колени. Раскаленный пол обжигал ее кожу, но это было ничто по сравнению с леденящим душу ожиданием.
Антон называл меня «скучными ощущениями». Хвастался любовницей перед друзьями, пока я накрывала стол. И даже не заметил, что я всё слышала.
Но он забыл: у нас ночевал его старший брат — Дима. Холодный, молчаливый, опасный. Тот, кто смотрел на меня так, что подкашивались колени.
Он зашёл в спальню. Я развязала пояс халата.
Пусть весь мир узнает, каких «скучных ощущений» Антон лишился. Месть — это блюдо, которое подают горячим. А Дима оказался слишком горяч.
Но он забыл: у нас ночевал его старший брат — Дима. Холодный, молчаливый, опасный. Тот, кто смотрел на меня так, что подкашивались колени.
Он зашёл в спальню. Я развязала пояс халата.
Пусть весь мир узнает, каких «скучных ощущений» Антон лишился. Месть — это блюдо, которое подают горячим. А Дима оказался слишком горяч.
В один день я потеряла квартиру и жениха.
Хостел, чужой храп и пустой кошелек — вот моя новая реальность.
А потом появляется он. Молчаливый опасный мужчина, который пьёт виски в баре по четвергам и никогда не улыбается. У него шрамы на теле и взгляд, от которого хочется вытирать стойку погорячее, лишь бы он продолжал смотреть.
Но однажды он пишет на чеке: «Бессонница лечится по-другому».
И это «лечение» продолжается всю ночь 🔥
Я не влезаю в стандарты. Он не рассказывает о прошлом.
Между нами — секс без обязательств. Без вопросов. Без будущего.
Но когда его прошлое начинает показывать клыки, я понимаю, что, кажется, ввязалась в чужую опасную игру.
Вопрос только в том, готова ли я узнать правду. И буду ли готова променять своё «лекарство» на безопасность?
Хостел, чужой храп и пустой кошелек — вот моя новая реальность.
А потом появляется он. Молчаливый опасный мужчина, который пьёт виски в баре по четвергам и никогда не улыбается. У него шрамы на теле и взгляд, от которого хочется вытирать стойку погорячее, лишь бы он продолжал смотреть.
Но однажды он пишет на чеке: «Бессонница лечится по-другому».
И это «лечение» продолжается всю ночь 🔥
Я не влезаю в стандарты. Он не рассказывает о прошлом.
Между нами — секс без обязательств. Без вопросов. Без будущего.
Но когда его прошлое начинает показывать клыки, я понимаю, что, кажется, ввязалась в чужую опасную игру.
Вопрос только в том, готова ли я узнать правду. И буду ли готова променять своё «лекарство» на безопасность?
Девушке, пусть и вполне взрослой, точно не место в лесу. Тем более одной. Тем более в начале зимы.
Но, оказавшись в такой ситуации, волей неволей начнёшь думать, как выжить? И в первую очередь стоит согреться. Благо, я наткнулась на термальный источник, в котором можно подумать и переждать ночь. Ведь тут куда безопаснее, чем бродить в темноте. Так ведь?
Но чего я точно не ожидала, так то, что со дна постучат. По моим собственным ногам! А затем потянут под воду!
Что это за тварь, которая напоминает человеческого мужчину, и зачем ему я? Есть ли шанс освободиться из его плена? И как долго он намерен…
Но, оказавшись в такой ситуации, волей неволей начнёшь думать, как выжить? И в первую очередь стоит согреться. Благо, я наткнулась на термальный источник, в котором можно подумать и переждать ночь. Ведь тут куда безопаснее, чем бродить в темноте. Так ведь?
Но чего я точно не ожидала, так то, что со дна постучат. По моим собственным ногам! А затем потянут под воду!
Что это за тварь, которая напоминает человеческого мужчину, и зачем ему я? Есть ли шанс освободиться из его плена? И как долго он намерен…
Она пришла в горы за статьёй, а осталась в плену у трёх братьев.
Снег, холод и дорога, которая не ведёт назад.
Камиль — старший, суровый, как скалы. Его слово — закон.
Арслан — средний, образованный, циничный. Единственный, кто видит в ней человека, а не добычу.
Ильяс — младший, горячий, дикий. Он нашёл её в горах и не собирается отпускать.
— Ты не уйдёшь, — сказал он.
— Я сама решу, где мне быть.
— Пока ты в этом доме — ты живёшь по нашим обычаям.
— Ваши обычаи — не мои законы.
Три мужчины. Одна женщина. Один выбор, который изменит всё.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Снег, холод и дорога, которая не ведёт назад.
Камиль — старший, суровый, как скалы. Его слово — закон.
Арслан — средний, образованный, циничный. Единственный, кто видит в ней человека, а не добычу.
Ильяс — младший, горячий, дикий. Он нашёл её в горах и не собирается отпускать.
— Ты не уйдёшь, — сказал он.
— Я сама решу, где мне быть.
— Пока ты в этом доме — ты живёшь по нашим обычаям.
— Ваши обычаи — не мои законы.
Три мужчины. Одна женщина. Один выбор, который изменит всё.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Проблемы на работе бывают у всех. Особенно, если приходит новый начальник.
Утро и так не задалось после того, как я встретила в метро наглого прижимальщика, но кто знал, что этим нахалом окажется тот самый новый босс! Босс, который не только не раскаивается, но и намерен продолжать в том же духе. Совсем с ума сошёл! Просто не слышит слова «нет»!
Бред, скажете вы? Определённо бред! Но я тогда не знала, что это лишь цветочки, и всё куда фантастичнее, потому что золотоглазый гад на самом деле не человек. А значит, я никак не смогу спастись от него, и шансов выбраться из удушающего плена просто нет.
Но действительно ли он просто мерзавец, или у его гнусных поступков есть какие-то причины, которых я не понимаю? И может, спасать надо вовсе не меня?
Утро и так не задалось после того, как я встретила в метро наглого прижимальщика, но кто знал, что этим нахалом окажется тот самый новый босс! Босс, который не только не раскаивается, но и намерен продолжать в том же духе. Совсем с ума сошёл! Просто не слышит слова «нет»!
Бред, скажете вы? Определённо бред! Но я тогда не знала, что это лишь цветочки, и всё куда фантастичнее, потому что золотоглазый гад на самом деле не человек. А значит, я никак не смогу спастись от него, и шансов выбраться из удушающего плена просто нет.
Но действительно ли он просто мерзавец, или у его гнусных поступков есть какие-то причины, которых я не понимаю? И может, спасать надо вовсе не меня?
Подборка книг
Выберите полку для книги