Топ платных книг в жанре Жесткая эротика

Делюсь с подругой, что фригидная, и брак трещит по швам.
Все это слышит мой харизматичный свекор и решает провести для меня радикальную терапию.

Меня отправляют на жаркий курорт в компании свекра и его южанина друга, чтобы «перевоспитать» в чувственную женщину.

Но разве так можно? Хотя, почему бы и нет! Если узнаёшь, что больше не нужна своему мужу.

Восемь месяцев я была большой тенью за стойкой дорогого клуба. Носила вещи на размер больше, пряталась за пустой улыбкой и точно знала, что «слишком тяжёлая», «слишком много меня» — это про меня. Бывший объяснил доходчиво.

А потом на меня посмотрел он. Сын владельца. Тот, кому достаётся всё и сразу.

— Ты всегда так смотришь? Как на пустое место.
— Я просто делаю свою работу.
— Мне нужна ты.

Я не поверила ни одному слову. Такие, как он, не выбирают таких, как я, — это закон, я его выучила наизусть. Но он не отступал. И с каждым днём становилось всё страшнее: не его хотеть, а начать себе верить.

— Ты не бойся, — сказал он, и голос у него был низкий, спокойный, будто он говорил не в купе поезда, а у себя дома. — Мы не кусаемся. Разве что за компанию.
Я стояла в дверях купе с чемоданом, а напротив меня сидели трое. Загорелые, широкоплечие, с тёмными глазам.
Я ехала в Анапу одна — отдохнуть, забыть, выдохнуть. А попала в купе, где место было только одно, и оно оказалось между ними.
Они предложили вино. Я отказалась. Потом согласилась. А дальше ночь пошла не по расписанию.

«Ваша (цензура) прекрасна. Дайте потрогать», — написано на листке.
Я рассмотрела его со всех сторон, ища какую-нибудь дополнительную информацию.
Я посмотрела на наглого мужчину, который откинулся на диванчике и откровенно пялился на меня. Хам. Я прикрылась накидкой, и сальный взгляд сменился недовольством.
— Что там написано? — спрашивает меня подруга. Вижу, как ей хочется заглянуть в бумажку, но она у меня воспитанная. Без спроса никогда и ничего не скажет, даже телефон из моей сумки не достанет.
— Глупость там написана, — отвечаю ей и убираю записку в свою сумочку.
— Ты ему ответишь? Щёки у тебя бордовые аж. Что там такое написано?
— Не отвечу, непотребства всякие предлагает, — я стрельнула взглядом в ухажёра и снова увидела в его руке бокал красного вина. Напиток мне неинтересен, а вот огромная ладонь...
— Ох... — вздохнула я, представляя, что можно сделать такой ручищей.
— Дашуньчик, он на тебя так смотрит...
— Пусть смотрит, — я кокетливо улыбнулась и перекинула свои длин

Я приехала в чужой южный город на три недели — провести аудит и уехать. Тридцать лет, больной живот, к которому годами никто не прикасался, и одинокая кровать с двумя подушками, одна из которых всегда холодная.

А потом были двое. Старший — сдержанный, тяжёлый, вдовец. Младший — дерзкий, горячий, привыкший брать. Родные братья. И оба смотрели на меня так, как на пациенток не смотрят.

— Идар хочет тебя, — сказал он. — И я тоже. Мы оба.
— Это плохо?
— Не знаю.
— Темирхан. Я хочу вас обоих.

Я знала, чем это грозит: позором, изгнанием, целым городом, который живёт по простым и жёстким правилам. Но впервые за тридцать лет мне было не всё равно — и уйти я уже не могла.

– Я не шлюха… слышите? Я полы тут мою…
– Поздно, кукла, — хрипло усмехается он. — Я после отсидки. У меня теперь всё, что понравилось, моё.

Я просто переодевалась после смены в бане, когда в подсобку зашёл он — местный авторитет, от одного имени которого у людей дрожат колени. Он принял меня за девочку по вызову, которую ему «оплатили» друзья в честь освобождения. А я… не смогла его остановить.

– Кому ты нужна с таким лицом, Марьям? Это твой единственный шанс выйти замуж. Второго не будет.
Я проглотила эти слова, как пощёчину, и заменила сестру на её никахе. Так я стала женой Умара Керимова — мужчины, которого Фариза бросила у всех на глазах. Он не хотел меня. Он хотел наказать её. И решил подарить мне ту жизнь, о которой мечтала моя сестра. Красивый дом, дорогие подарки, статус жены, завистливые взгляды. Только всё это было не любовью, а местью. А когда Фариза увидела, что потеряла, она захотела вернуть Умара обратно. Моего мужа. Мужчину, который должен был сломать меня, но почему-то начал смотреть так, будто я больше не просто замена.

— Запустила, — сказал муж, застёгивая куртку. — Я не могу жить с человеком, который сдался.
Дверь закрылась.
Через две недели врач сказал то же самое, только другими словами: «Либо спорт, либо операция».
Я выбрала спорт. Пришла в элитный клуб с медицинской картой в тонкой папке и злостью в горле. И встретила их — троих.

Бывшая подала иск, чтобы забрать его бизнес. Конкурент подкупил мою коллегу. Моё тело чуть не сломалось от попытки похудеть назло диагнозу. И тогда я поняла: единственный способ выжить — перестать прятать правду.

Трое мужчин сидят передо мной голые по пояс, пожирают меня до неприличия заинтересованным взглядом. Внутри разгорается пожар.
Я беру карты дрожащими руками. Понимаю, что следующая проигранная партия оставит меня совсем без одежды. Понимаю, что они сделают всё, чтобы я проиграла. Но где-то в глубине души… я хочу проиграть.

Отец проиграл меня в карты. Живую — с чемоданом дешёвого белья и мятой книгой на дне. Теперь я в горах, за каменной стеной с тяжёлым замком, в доме человека, которого зову Фахрат и чьё имя застревает у меня в горле.

Я думала, он возьмёт то, за что заплатил. В первую же ночь.

— Не трону, — сказал он. — Пока сама не попросишь.

И началась игра страшнее любого насилия: карты, кости, завязанные глаза — и его терпение, от которого хуже, чем от крика. Я приехала сюда должницей. А осталась потому, что захотела сама.

Только за картами отца пряталась не игра. За ними — старый кровный долг, война и правда, которая сломает всё, во что я поверила.