Читать и слушать книги
– Сегодня ночью ты пойдёшь к Тимуру вместо Лейлы.
– Мам… это грех…
– Грех уже случился! Твоя сестра беременна от чужого мужчины! А Тимур Асланов не должен узнать, что его невеста давно не невинна!
– Вы хотите отправить меня к мужу сестры?..
– А что тебя удивляет? С таким лицом тебя всё равно никто не возьмёт замуж. Хотя бы узнаешь, что значит мужчина.
В день свадьбы моей младшей сестры меня снова прячут наверху от чужих глаз. Пять лет назад огромная собака изуродовала моё лицо шрамами, и с тех пор родная мать смотрит на меня как на позор семьи. Но в разгар никаха выясняется страшное: Лейла беременна от женатого мужчины. Чтобы спасти честь семьи и не сорвать свадьбу с влиятельным Тимуром Аслановым, мать приказала мне пойти к жениху вместо сестры.
Только всё пошло не по плану.
Утром Тимур понял, что в его постели оказалась не та женщина.
И теперь меня ждёт расплата за чужой обман.
– Мам… это грех…
– Грех уже случился! Твоя сестра беременна от чужого мужчины! А Тимур Асланов не должен узнать, что его невеста давно не невинна!
– Вы хотите отправить меня к мужу сестры?..
– А что тебя удивляет? С таким лицом тебя всё равно никто не возьмёт замуж. Хотя бы узнаешь, что значит мужчина.
В день свадьбы моей младшей сестры меня снова прячут наверху от чужих глаз. Пять лет назад огромная собака изуродовала моё лицо шрамами, и с тех пор родная мать смотрит на меня как на позор семьи. Но в разгар никаха выясняется страшное: Лейла беременна от женатого мужчины. Чтобы спасти честь семьи и не сорвать свадьбу с влиятельным Тимуром Аслановым, мать приказала мне пойти к жениху вместо сестры.
Только всё пошло не по плану.
Утром Тимур понял, что в его постели оказалась не та женщина.
И теперь меня ждёт расплата за чужой обман.
Меня зовут Вера, и я медсестра — обычная, с долгами, больной матерью и зарплатой до копейки, пока однажды меня не наняли за годовой оклад ухаживать за седым миллионером в загородном особняке, где на второй же день я оказалась на коленях в его кабинете и осталась там по собственной воле. Через три месяца он позвонил снова — Дубай, яхта, трое партнёров и ночь, после которой я вернулась домой с конвертом, который не смогла пересчитать. Это не история жертвы — это история о том, как я перестала бояться и научилась выбирать то, чего хотело моё тело, даже если разум молчал.
– Думаешь, отвертишься? – хрипит он, шаг за шагом загоняя меня в угол.
– Уйди, – шепчу, прижимая ладони к груди. – Я не выйду за тебя, Алихан. Никогда!
– Никогда? – ухмыляется он. – Посмотрим.
Его ладонь хватает меня за запястье, сильная, обжигающая. Я рвусь прочь, но он тянет ближе, так резко, что я ударяюсь о его грудь.
– Пусти! – мой голос срывается на панический всхлип.
– Ты свела меня с ума с того дня, как переступила этот порог, – рычит он в самое ухо. – Эти дерзкие глаза… Этот нахальный язычок…
Я трясусь, пытаюсь отвернуть лицо, но он вжимается сильнее. Его борода царапает щеку, запах – густой, мужской, тяжелый – накрывает, не давая дышать.
– Я тебя не хочу! – вырывается у меня отчаянно.
Алихан усмехается – хрипло, с насмешкой.
– А твое тело врет, Даяна. Чувствуешь? Оно дрожит не от страха.
– Нет!
– Ты все равно будешь моей, – шипит племянник моей мачехи. – Хочешь ты этого или нет.
– Уйди, – шепчу, прижимая ладони к груди. – Я не выйду за тебя, Алихан. Никогда!
– Никогда? – ухмыляется он. – Посмотрим.
Его ладонь хватает меня за запястье, сильная, обжигающая. Я рвусь прочь, но он тянет ближе, так резко, что я ударяюсь о его грудь.
– Пусти! – мой голос срывается на панический всхлип.
– Ты свела меня с ума с того дня, как переступила этот порог, – рычит он в самое ухо. – Эти дерзкие глаза… Этот нахальный язычок…
Я трясусь, пытаюсь отвернуть лицо, но он вжимается сильнее. Его борода царапает щеку, запах – густой, мужской, тяжелый – накрывает, не давая дышать.
– Я тебя не хочу! – вырывается у меня отчаянно.
Алихан усмехается – хрипло, с насмешкой.
– А твое тело врет, Даяна. Чувствуешь? Оно дрожит не от страха.
– Нет!
– Ты все равно будешь моей, – шипит племянник моей мачехи. – Хочешь ты этого или нет.
— Ты могла бы быть хорошей девочкой, — его пальцы впиваются в бедра, оставляя синяки. — Греть мою постель. Стонать, когда прикажу.
— А если откажусь?
— Будешь спать в подвале. С крысами.
— Я выбираю крыс!
— Бойся своих желаний. — он резко хватает меня за волосы, наматывает на кулак. — Я тебя сломаю.
Когда-то он спасал меня в темном переулке. Теперь сам стал моим кошмаром.
Я – его пленница.
Он – мой палач.
Нас связывает не просто вражда – кровавое прошлое наших семей.
И теперь одержимый местью бандит заставляет меня платить по счетам.
— А если откажусь?
— Будешь спать в подвале. С крысами.
— Я выбираю крыс!
— Бойся своих желаний. — он резко хватает меня за волосы, наматывает на кулак. — Я тебя сломаю.
Когда-то он спасал меня в темном переулке. Теперь сам стал моим кошмаром.
Я – его пленница.
Он – мой палач.
Нас связывает не просто вражда – кровавое прошлое наших семей.
И теперь одержимый местью бандит заставляет меня платить по счетам.
— Я не буду спать с вами за разбитую вазу!
— Будешь. Или до утра положишь на мой стол восемь тысяч долларов.
— У меня нет таких денег…
— Тогда выбор сделан.
Мне девятнадцать. Я бедная студентка и горничная Захара — мужчины, который всегда получает желаемое. Два месяца я чувствую его взгляд и скрываю, как дрожу рядом с ним.
Теперь разбитая ваза дает ему повод забрать то, чего он давно желал. Меня.
— Будешь. Или до утра положишь на мой стол восемь тысяч долларов.
— У меня нет таких денег…
— Тогда выбор сделан.
Мне девятнадцать. Я бедная студентка и горничная Захара — мужчины, который всегда получает желаемое. Два месяца я чувствую его взгляд и скрываю, как дрожу рядом с ним.
Теперь разбитая ваза дает ему повод забрать то, чего он давно желал. Меня.
Выпускницу медицинского колледжа, Эвелину направили в один из дальних поселков Закавказья работать фельдшером здравпункта. И уже в первую неделю проживания там, двое наглых горцев выкрали ее прямо с улицы.
***
- Не подходите ко мне, - трясу головой для убедительности. – Стойте на месте, мужчина! – надеюсь, что голос мой не истеричный, а кавказец имеет хоть чуток достоинства и уважения.
Бородач резко тормозит, будто и правда слушается моих вытянутых рук и склоняет голову набок. Смотрит снисходительно и протяжно, с легким, акцентом спрашивает:
- А то, что…?
- Я буду кричать. Громко! – предупреждаю, надеясь, что убедительно выгляжу.
- Зачем?
- На помощь звать, - икаю от испуга, проглатывая окончание последнего слова.
- Х-м, - задумчиво тянет чернявый. – Обычно девушки у меня кричат по другому поводу. Но мы пока до него не дошли…
***
- Не подходите ко мне, - трясу головой для убедительности. – Стойте на месте, мужчина! – надеюсь, что голос мой не истеричный, а кавказец имеет хоть чуток достоинства и уважения.
Бородач резко тормозит, будто и правда слушается моих вытянутых рук и склоняет голову набок. Смотрит снисходительно и протяжно, с легким, акцентом спрашивает:
- А то, что…?
- Я буду кричать. Громко! – предупреждаю, надеясь, что убедительно выгляжу.
- Зачем?
- На помощь звать, - икаю от испуга, проглатывая окончание последнего слова.
- Х-м, - задумчиво тянет чернявый. – Обычно девушки у меня кричат по другому поводу. Но мы пока до него не дошли…
Я не сдала зачет с первого раза. И уже готова была простится со стипендией, как мой декан сжалился надо мной, и разрешил пересдать тем же вечером…
И если бы я только знала чем закончится эта пересдача, то давно бы на неё напросилась, ведь оказывается самый неподкупный и непробиваемый преподаватель тоже может дать слабину своим желаниям)))
В тексте есть:
😈 Неприлично властный герой
❤️🔥 Горячие сцены на 10/10
🔥 Очень вкусные диалоги
🤗ХЭ
И если бы я только знала чем закончится эта пересдача, то давно бы на неё напросилась, ведь оказывается самый неподкупный и непробиваемый преподаватель тоже может дать слабину своим желаниям)))
В тексте есть:
😈 Неприлично властный герой
❤️🔥 Горячие сцены на 10/10
🔥 Очень вкусные диалоги
🤗ХЭ
Сегодня будет один из самых лучших моих дней на новой работе: нашей маленькой компании исполняется пять лет, и мы всей небольшой командой едем за город на корпоратив.
Наша фирма занимается международными перевозками, и коллектив сугубо мужской: и в этом, определённо, есть свои преимущества.
Тем более мне так нравится Рома из отдела логистики. Высокий, красивый и подтянутый...
Но что-то пошло не так, и, кажется, мой весёлый праздник превратился в игру на выживание.
Вас ждёт развязка, которой никто не ожидал...
***
Наша фирма занимается международными перевозками, и коллектив сугубо мужской: и в этом, определённо, есть свои преимущества.
Тем более мне так нравится Рома из отдела логистики. Высокий, красивый и подтянутый...
Но что-то пошло не так, и, кажется, мой весёлый праздник превратился в игру на выживание.
Вас ждёт развязка, которой никто не ожидал...
***
Мои боссы – отчим и свекор, а я их секретарь.
Я несчастлива с мужем ни в быту, ни в постели, а они давно хотят меня себе.
– Мы предлагаем тебе забыть на время нашу семейную связь и насладиться тем, что мы готовы тебе дать.
Я отказываюсь, но когда муж предает меня накануне Нового года, решаю, что достойна лучших.
Только что делать, если я больше не хочу довольствоваться одним мужчиной?
Я несчастлива с мужем ни в быту, ни в постели, а они давно хотят меня себе.
– Мы предлагаем тебе забыть на время нашу семейную связь и насладиться тем, что мы готовы тебе дать.
Я отказываюсь, но когда муж предает меня накануне Нового года, решаю, что достойна лучших.
Только что делать, если я больше не хочу довольствоваться одним мужчиной?
Дверь распахнулась без стука. Он вошел в комнату так, словно она принадлежала ему, а не была временным пристанищем для заложницы.
Я подчинилась. Медленно, без лишних движений.
Он закрыл дверь и подошел ближе. Его рука метнулась к моему лицу, и его пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову еще выше.
— Я долго думал, Юля, — произнес он тихо. Его голос вибрировал, как низкий струнный звук. — И понял, что ты можешь быть полезна не только как заложник.
Я молчала, потому что поняла: он собирался сделать то, что делают хищники со своей добычей, — подчинить.
— Раздевайся, — приказал он.
Отец продал меня главе кавказского клана в счет своего долга — просто оставил в его кабинете, как вещь. Тимур жесток, холоден и не собирается проявлять ко мне жалость. Но вместо того чтобы сломать меня, он сам оказывается в ловушке, из которой уже не хочет выходить.
Я подчинилась. Медленно, без лишних движений.
Он закрыл дверь и подошел ближе. Его рука метнулась к моему лицу, и его пальцы сжали мой подбородок, заставляя поднять голову еще выше.
— Я долго думал, Юля, — произнес он тихо. Его голос вибрировал, как низкий струнный звук. — И понял, что ты можешь быть полезна не только как заложник.
Я молчала, потому что поняла: он собирался сделать то, что делают хищники со своей добычей, — подчинить.
— Раздевайся, — приказал он.
Отец продал меня главе кавказского клана в счет своего долга — просто оставил в его кабинете, как вещь. Тимур жесток, холоден и не собирается проявлять ко мне жалость. Но вместо того чтобы сломать меня, он сам оказывается в ловушке, из которой уже не хочет выходить.
Выберите полку для книги