Читать и слушать книги
Я завидую парочкам, которые могут уединиться в примерочной и подарить друг другу истинное наслаждение. Но что делать, когда у тебя нет мужчины? Решение одно: отправиться в торговый центр и найти того, кто готов воплотить в реальности самые откровенные мои фантазии!
Я еду через всю страну к жениху, на которого после несчастного случая надели жесткий корсет из гипса. Мне нужно всего лишь пережить двое суток в поезде и доказать, что я не брошу его.
Но дверь купе захлопывается, и я остаюсь с двумя бывшими студентами. Здесь, вдали от университета, рушатся все запреты.
Смогу ли я устоять, когда искушение окажется сильнее долга?
Но дверь купе захлопывается, и я остаюсь с двумя бывшими студентами. Здесь, вдали от университета, рушатся все запреты.
Смогу ли я устоять, когда искушение окажется сильнее долга?
Она — хаос на колесах, жаждущая скорости и адреналина.
Он — контроль во плоти, человек-функция, похоронивший свои эмоции. Их столкновение должно было закончиться увольнением одного и скандалом для другой.
Вместо этого он начал её ломать. Жестко, бескомпромиссно, стирая границы дозволенного каждым взглядом. Но чем сильнее Влад пытался превратить Викторию в послушный объект охраны, тем яростнее просыпался зверь внутри неё.
Это не история спасения принцессы. Это история падения ангела-хранителя в объятия грешницы. Смогут ли два сломанных человека собрать друг друга по частям, или их общая тьма поглотит их обоих?
Если вы ищете историю про нежных мальчиков и ванильные сопли. Проходите мимо. Здесь пахнет кровью, дорогим табаком и сексом на грани нервного срыва.
Он — контроль во плоти, человек-функция, похоронивший свои эмоции. Их столкновение должно было закончиться увольнением одного и скандалом для другой.
Вместо этого он начал её ломать. Жестко, бескомпромиссно, стирая границы дозволенного каждым взглядом. Но чем сильнее Влад пытался превратить Викторию в послушный объект охраны, тем яростнее просыпался зверь внутри неё.
Это не история спасения принцессы. Это история падения ангела-хранителя в объятия грешницы. Смогут ли два сломанных человека собрать друг друга по частям, или их общая тьма поглотит их обоих?
Если вы ищете историю про нежных мальчиков и ванильные сопли. Проходите мимо. Здесь пахнет кровью, дорогим табаком и сексом на грани нервного срыва.
Он покраснел, но послушно сел за стол, напротив неё.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.
— Свадьба у нас должна была быть в мае, — сказала она, глядя в стену. — Четыре года отношений. Идиотские платья, его идиотские родственники и друзья. А он, оказывается, изменял мне, пока я слушала доклады... Вот и вся любовь.
Она рассмеялась горько и сухо, но в этом смехе не было слёз: лишь пустота.
Он молчал. Потом тихо сказал:
— Мне жаль, что так вышло. Правда жаль.
Мой парень изменил мне с лучшей подругой. В ту же ночь я залепила пощечину его всемогущему отцу в элитном клубе, заявив, что изменять у них — семейное.
Я ждала расплаты. А Владимир Доров забрал меня в свой пентхаус и за одну ночь доказал, чем зрелый, опасный мужчина отличается от никчемного сопляка.
Теперь мой бывший со слезами умоляет о прощении. Он еще не знает, кто обнимает меня за талию, пока я смотрю на него свысока.
Я ждала расплаты. А Владимир Доров забрал меня в свой пентхаус и за одну ночь доказал, чем зрелый, опасный мужчина отличается от никчемного сопляка.
Теперь мой бывший со слезами умоляет о прощении. Он еще не знает, кто обнимает меня за талию, пока я смотрю на него свысока.
— Отпустите, — прошептала я, и голос предательски дрогнул. — Пожалуйста...
Соболев на секунду замер, глядя мне в глаза. Затем он резко убрал руку и выпрямился.
— Достаточно, — сказал он Мишину. — Когда будем вправлять, посмотрим.
Он развернулся и вышел из палаты, не обернувшись. Мишин проводил его взглядом, затем повернулся ко мне с той же липкой улыбкой.
— Через час, Анечка. Приготовьтесь. Будет больно.
Соболев на секунду замер, глядя мне в глаза. Затем он резко убрал руку и выпрямился.
— Достаточно, — сказал он Мишину. — Когда будем вправлять, посмотрим.
Он развернулся и вышел из палаты, не обернувшись. Мишин проводил его взглядом, затем повернулся ко мне с той же липкой улыбкой.
— Через час, Анечка. Приготовьтесь. Будет больно.
Горячие турки.
Они сняли с меня слой всех норм и устоев, вдолбленных мне с детства.
В их доме я стала зеркалом их желаний, холстом для новой чувствительности, сосудом, который наполняли до краёв одновременно.
Я наконец понимаю: они не ломают меня. Они вырезают на моей спине карту той страны, где боль и наслаждение говорят на одном языке. И я боюсь не того, что они сделают — а того, что я не захочу, чтобы это заканчивалось.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Они сняли с меня слой всех норм и устоев, вдолбленных мне с детства.
В их доме я стала зеркалом их желаний, холстом для новой чувствительности, сосудом, который наполняли до краёв одновременно.
Я наконец понимаю: они не ломают меня. Они вырезают на моей спине карту той страны, где боль и наслаждение говорят на одном языке. И я боюсь не того, что они сделают — а того, что я не захочу, чтобы это заканчивалось.
🔥 Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью... 🔥
Я узнала об измене и осталась на улице с пустыми руками.
Меня спас мой свекор Владислав — человек, который всегда относился ко мне с добротой и заботой.
Но в его доме я встретила Матиаса и Лукаса, его друзей из Аргентины. И эта встреча изменила всю мою жизнь.
Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью...
Меня спас мой свекор Владислав — человек, который всегда относился ко мне с добротой и заботой.
Но в его доме я встретила Матиаса и Лукаса, его друзей из Аргентины. И эта встреча изменила всю мою жизнь.
Строго 18+ ! Открывать с особой осторожностью...
Звук тихого, ритмичного стука каблуков по паркету, затихающий.
Мой мир пахнет сандалом, дорогой кожей и холодным мрамором. Здесь нет суеты. Здесь нет времени. Здесь есть только я — Виктория — и те, кто пришёл ко мне, чтобы оставить своё «я» за порогом.
В обычной жизни они — вершители судеб. Директора, творцы, атлеты. Они привыкли, что мир прогибается под их волю. Но в моём кабинете, за тяжёлыми дубовыми дверями, их воля не имеет значения. Здесь правлю я. Я не просто женщина. Я — Госпожа. И моя коллекция мужских душ растёт с каждым днём.
Они приходят за освобождением. За сладкой, тягучей болью и абсолютным покоем, который дарует только полная капитуляция. Позвольте мне рассказать вам о них. О моих идеальных игрушках.
Мой мир пахнет сандалом, дорогой кожей и холодным мрамором. Здесь нет суеты. Здесь нет времени. Здесь есть только я — Виктория — и те, кто пришёл ко мне, чтобы оставить своё «я» за порогом.
В обычной жизни они — вершители судеб. Директора, творцы, атлеты. Они привыкли, что мир прогибается под их волю. Но в моём кабинете, за тяжёлыми дубовыми дверями, их воля не имеет значения. Здесь правлю я. Я не просто женщина. Я — Госпожа. И моя коллекция мужских душ растёт с каждым днём.
Они приходят за освобождением. За сладкой, тягучей болью и абсолютным покоем, который дарует только полная капитуляция. Позвольте мне рассказать вам о них. О моих идеальных игрушках.
ДВА БИЛЕТА. ОДНА ВСТРЕЧА, ИЗМЕНИВШАЯ ЖИЗНЬ
Садясь в поезд, я мечтала только о трех сутках уютного одиночества, книге и горячем чае.
Но в мою идеально продуманную поездку ворвался он — уверенный, дерзкий и слишком привлекательный попутчик.
Я не собираюсь делить свое пространство с этим наглецом.
Он, похоже, тоже не привык отступать...
Еще посмотрим, кто из нас выдержит до конечной.
Садясь в поезд, я мечтала только о трех сутках уютного одиночества, книге и горячем чае.
Но в мою идеально продуманную поездку ворвался он — уверенный, дерзкий и слишком привлекательный попутчик.
Я не собираюсь делить свое пространство с этим наглецом.
Он, похоже, тоже не привык отступать...
Еще посмотрим, кто из нас выдержит до конечной.
Выберите полку для книги