Книги в жанре «Романтическая эротика. ФЛР» по тегу «skachat»
🌊Всё лето бесплатно ⛱️
— Я приехала сюда за тишиной! — прошипела я, судорожно натягивая на себя покрывало. — А не для того, чтобы делить дом с наглым волчарой!
— Придется делить территорию, ведьмочка, — усмехнулся этот невыносимый мужчина, ничуть не смущаясь своего полуобнаженного вида. — Обещаю быть паинькой... если ты не будешь ходить передо мной в таком виде. У волков, знаешь ли, слабый самоконтроль, когда дело касается прекрасных ведьм.
Я — ведьма высшей категории с профессиональным выгоранием. Он — наглый альфа-оборотень, который не привык слышать слово «нет».
Один «пустующий» домик у моря на двоих. Сломанный мотоцикл. И химия, от которой плавятся любые ментальные щиты. Я сбежала сюда от налогов и чужих приворотов, но вместо долгожданного отдыха получила самого упрямого оборотня на свете. Радим уверен, что нашёл свою истинную пару и не собирается отступать.
Вот только кто кого приручит первым?
— Я приехала сюда за тишиной! — прошипела я, судорожно натягивая на себя покрывало. — А не для того, чтобы делить дом с наглым волчарой!
— Придется делить территорию, ведьмочка, — усмехнулся этот невыносимый мужчина, ничуть не смущаясь своего полуобнаженного вида. — Обещаю быть паинькой... если ты не будешь ходить передо мной в таком виде. У волков, знаешь ли, слабый самоконтроль, когда дело касается прекрасных ведьм.
Я — ведьма высшей категории с профессиональным выгоранием. Он — наглый альфа-оборотень, который не привык слышать слово «нет».
Один «пустующий» домик у моря на двоих. Сломанный мотоцикл. И химия, от которой плавятся любые ментальные щиты. Я сбежала сюда от налогов и чужих приворотов, но вместо долгожданного отдыха получила самого упрямого оборотня на свете. Радим уверен, что нашёл свою истинную пару и не собирается отступать.
Вот только кто кого приручит первым?
Меня зовут Ярина, и я — пекарь. Мой рулет с маком должен был принести победу на ярмарке, а вместо этого принёс эльфийского Лорда-Протектора. Его капитан посмотрел на мои бёдра и решил, что «такая туша сгодится на кухне». Я швырнула рулет ему в морду. А Лорд-Протектор — забрал меня в ледяной замок.
Теперь я пеку булки для эльфийской стражи, курю трубку и пытаюсь понять: почему Ледяной Лорд приходит в мою каморку по ночам? Что за проклятие заморозило его душу? И главное — кто из нас кого согреет первым?
🥐✨🍞
— Ты хочешь, чтобы я прекратила заставлять тебя чувствовать? И что ты тогда будешь делать? Вернёшься к своему пресному мясу и страданиям?
— Ты не понимаешь, — говорит он, и его дыхание касается моей макушки. — То, что ты делаешь… это опасно. Для меня. И для тебя.
— Я пеку хлеб, это не опасно, Ледяной Лорд. Опасно — это когда ты крадёшь девушку из родной деревни и запираешь на кухне. Отпусти меня.
— Не могу.
Теперь я пеку булки для эльфийской стражи, курю трубку и пытаюсь понять: почему Ледяной Лорд приходит в мою каморку по ночам? Что за проклятие заморозило его душу? И главное — кто из нас кого согреет первым?
🥐✨🍞
— Ты хочешь, чтобы я прекратила заставлять тебя чувствовать? И что ты тогда будешь делать? Вернёшься к своему пресному мясу и страданиям?
— Ты не понимаешь, — говорит он, и его дыхание касается моей макушки. — То, что ты делаешь… это опасно. Для меня. И для тебя.
— Я пеку хлеб, это не опасно, Ледяной Лорд. Опасно — это когда ты крадёшь девушку из родной деревни и запираешь на кухне. Отпусти меня.
— Не могу.
Она умела заставлять кости срастаться и кровь останавливаться. Но не умела сражаться.
А за ней шли воины. Тёмные. В чёрных доспехах, с рунами, выжженными на нагрудниках. Воины Даэрона — Тёмного Рыцаря, Владыки Пепельных земель, того, чьё имя произносили шёпотом в деревнях и чьим именем матери пугали детей.
Элиана споткнулась о корень. Упала. Колени ударились о мёрзлую землю. Она попыталась встать, но рука в чёрной перчатке легла ей на плечо. Тяжёлая. Неумолимая.
— Не двигайся, целительница.
Голос был низкий, ровный, без злобы. Почти усталый. Элиана подняла голову. Над ней стоял он. Даэрон. Высокий, в чёрных латах, покрытых тёмными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Плащ из воронова пера падал на плечи. Шлем он не носил. Лицо было бледным, резким — скулы, как лезвия, глаза цвета остывшего пепла, серые, с тёмными прожилками. Волосы — чёрные, длинные, перехваченные у затылка кожаным шнуром. На виске — тонкий шрам.
А за ней шли воины. Тёмные. В чёрных доспехах, с рунами, выжженными на нагрудниках. Воины Даэрона — Тёмного Рыцаря, Владыки Пепельных земель, того, чьё имя произносили шёпотом в деревнях и чьим именем матери пугали детей.
Элиана споткнулась о корень. Упала. Колени ударились о мёрзлую землю. Она попыталась встать, но рука в чёрной перчатке легла ей на плечо. Тяжёлая. Неумолимая.
— Не двигайся, целительница.
Голос был низкий, ровный, без злобы. Почти усталый. Элиана подняла голову. Над ней стоял он. Даэрон. Высокий, в чёрных латах, покрытых тёмными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Плащ из воронова пера падал на плечи. Шлем он не носил. Лицо было бледным, резким — скулы, как лезвия, глаза цвета остывшего пепла, серые, с тёмными прожилками. Волосы — чёрные, длинные, перехваченные у затылка кожаным шнуром. На виске — тонкий шрам.
(360)
Утро понедельника началось хреново: молодой любовник назвал меня чужим именем, кошка смотрела с презрением, а бывший мужчина (он же мой начальник) влепил выговор при всех. Я заперлась в туалете бизнес-центра, посмотрела в зеркало и спросила: «Катя, и ради чего всё это?»
Зеркало ответило порталом в другой мир.
Теперь я — попаданка в Академии невест местного Владыки-дракона. Конкурентки — юные красотки с идеальной кожей и магией соблазнения. У меня — тридцать семь лет жизненного опыта, навыки HR-директора и полное отсутствие магии.
Чтобы выжить и вернуться домой к кошке, нужно всего лишь провалить отбор. Но тут появляется ОН — начальник стражи. Холодный, опасный, с грустными глазами и шрамом на скуле. И почему при виде него хочется не драпать, а... обнять? Или не только?
Кажется, мой план трещит по швам.
Зеркало ответило порталом в другой мир.
Теперь я — попаданка в Академии невест местного Владыки-дракона. Конкурентки — юные красотки с идеальной кожей и магией соблазнения. У меня — тридцать семь лет жизненного опыта, навыки HR-директора и полное отсутствие магии.
Чтобы выжить и вернуться домой к кошке, нужно всего лишь провалить отбор. Но тут появляется ОН — начальник стражи. Холодный, опасный, с грустными глазами и шрамом на скуле. И почему при виде него хочется не драпать, а... обнять? Или не только?
Кажется, мой план трещит по швам.
Принц фейри похитил меня прямо из-под венца, чем спровоцировал войну между людьми и народом Холмов. Но он не жалеет о содеянном, как не жалею и я, тая от страсти в его руках. Я уверена, вместе мы преодолеем все. Даже ненависть его брата, Киллиана, мысли о котором лишают меня покоя...
– Ты дрожишь, – замечает незнакомец.
– Мне холодно.
– Нет. – Он качает головой. – Это не холод.
Он прав. Я дрожу не от холода, а от того, как он смотрит на меня. От того, как его пальцы скользят по моей щеке вниз, к шее, к ключицам и ниже, туда, где бешено бьется мое сердце.
– Я не знаю даже твоего имени, – выдыхаю я.
– Эйдан, – произносит он. – Принц Двора Теней. И с этой ночи – навеки твой.
– Ты дрожишь, – замечает незнакомец.
– Мне холодно.
– Нет. – Он качает головой. – Это не холод.
Он прав. Я дрожу не от холода, а от того, как он смотрит на меня. От того, как его пальцы скользят по моей щеке вниз, к шее, к ключицам и ниже, туда, где бешено бьется мое сердце.
– Я не знаю даже твоего имени, – выдыхаю я.
– Эйдан, – произносит он. – Принц Двора Теней. И с этой ночи – навеки твой.
БЕСПЛАТНЫЙ РАССКАЗ
Я провел пальцем по холсту, ощущая подушечками фактуру мазков, убеждаясь, что красивые завитки листьев, пышные пионы и изящные буквы действительно нарисованы кистью, а не напечатаны в типографии. От холста еще слабо пахло акрилом и лаком — работа была свежей, сделанной с любовью и явным талантом. Кажется, волчица не просто любит рисовать, а сделала это своей профессией и сняла офис для приема клиентов.
Я дернул ручку, но стеклянная матовая дверь, как и положено, была закрыта. Ни щелочки, ни намека на то, что внутри кто-то есть. В любом случае я сократил время поиска до минимума; осталось только найти договор аренды с домашним адресом и телефоном, а дальше — пригласить госпожу Спаркс на личную беседу.
Я провел пальцем по холсту, ощущая подушечками фактуру мазков, убеждаясь, что красивые завитки листьев, пышные пионы и изящные буквы действительно нарисованы кистью, а не напечатаны в типографии. От холста еще слабо пахло акрилом и лаком — работа была свежей, сделанной с любовью и явным талантом. Кажется, волчица не просто любит рисовать, а сделала это своей профессией и сняла офис для приема клиентов.
Я дернул ручку, но стеклянная матовая дверь, как и положено, была закрыта. Ни щелочки, ни намека на то, что внутри кто-то есть. В любом случае я сократил время поиска до минимума; осталось только найти договор аренды с домашним адресом и телефоном, а дальше — пригласить госпожу Спаркс на личную беседу.
— Ты их дразнишь, — говорит он. — Своей стряпней. Своим телом.
— Я просто делаю свою работу.
— Ты слишком хорошо ее делаешь.
Он поднимается. Медленно подходит ко мне. Я не отступаю. Не отвожу взгляд.
— Ты ревнуешь, — говорю я.
Это наглость. Это самоубийство. Но я устала бояться. Я хочу понять, что между нами происходит.
Он замирает. Его ноздри раздуваются.
— Что?
— Ты ревнуешь, — повторяю я. — Когда твои люди смотрят на меня. Когда они хотят попробовать. Ты как зверь, который не хочет делиться добычей.
Он молчит. В его глазах буря. А потом он вдруг сгребает меня в охапку, и я роняю ложку, и она с глухим стуком падает на пол. Он не целует. Он берет. ..
— Я просто делаю свою работу.
— Ты слишком хорошо ее делаешь.
Он поднимается. Медленно подходит ко мне. Я не отступаю. Не отвожу взгляд.
— Ты ревнуешь, — говорю я.
Это наглость. Это самоубийство. Но я устала бояться. Я хочу понять, что между нами происходит.
Он замирает. Его ноздри раздуваются.
— Что?
— Ты ревнуешь, — повторяю я. — Когда твои люди смотрят на меня. Когда они хотят попробовать. Ты как зверь, который не хочет делиться добычей.
Он молчит. В его глазах буря. А потом он вдруг сгребает меня в охапку, и я роняю ложку, и она с глухим стуком падает на пол. Он не целует. Он берет. ..
Меня зовут Фрейя. Так нарёк меня муж — северный ярл Рагнар, тот самый, что когда-то назвал меня коровой, а теперь не может уснуть, если меня нет рядом. Восемь лет я была счастлива. Дом, дети, его дыхание по ночам. Но север не отпускает. Старый друг приносит весть: их родной фьорд захвачен. Тот, кто захватил наш север, обещает сделать со мной такое, о чём я не хочу думать. Но я не та женщина, что будет ждать и молиться. Я пойду с мужем. По горным тропам, через шторм, к фьордам, которые когда-то были моим кошмаром. Теперь они станут моей битвой. Потому что я — жена ярла. И я никому не отдам ни его, ни детей, ни нашу жизнь.
Я попала в плен, и теперь моя жизнь под угрозой. Сайрус добился своей цели – я у него, и скоро, очень скоро он отнимет у меня все, чтобы вернуть ту, кто все это начал. Не моя мать создала монстра... Она просто оказалась пешкой в большой игре за власть. Я должна освободиться, но чем больше времени я провожу Здесь с Дарио, тем быстрее забываю себя и хочу остаться с ним Тут навсегда. Я хочу быть счастливой. Я хочу быть свободной. Я хочу быть его. Но я обязана проснуться.
Отец продал мою руку, чтобы спасти семью от разорения. Мой жених — Ксавьер Дориан, наследник древнего эльфийского рода, чьё имя шепчут с ужасом и благоговением. Он холоден, жесток и считает меня своей собственностью. У нас есть год до свадьбы, и он решил, что за это время я должна научиться ему подчиняться.
Подборка книг
Выберите полку для книги