Романтическая эротика. ФЛР скачать
Он — эльфийский лорд, маг-теоретик и за триста сорок два года у него не было женщины. Я — деревенская травница с пышными формами и бабушкиной сковородкой.
Он ищет источник магии жизни. Я пеку пироги.
Оказалось, это связано. А ещё оказалось, что магия жизни лучше всего работает, когда мы... кхм... очень близки.
Инструкция по приручению эльфа? Да я её прямо сейчас и пишу. Триста лет целибата — это вам не щи хлебать. Но ничего, я справлюсь.
Он ищет источник магии жизни. Я пеку пироги.
Оказалось, это связано. А ещё оказалось, что магия жизни лучше всего работает, когда мы... кхм... очень близки.
Инструкция по приручению эльфа? Да я её прямо сейчас и пишу. Триста лет целибата — это вам не щи хлебать. Но ничего, я справлюсь.
Простая деревенская девушка Аннель получает неожиданное приглашение в Академию магии "Леония". Для нее это возможность получать стипендию и помогать своей семье деньгами. Учеба становится серьезным испытанием, когда к ней привязываются целых два наставника - светлый и темный. И еще кое для кого она является истинной.
— Темные маги... они развивают дар иначе, Аннель. По-другому. Через... близость.
— Через близость? — я хмурюсь, не понимая. — Как это — через близость?
— Через физический контакт, — глухо говорит Гор. — Через прикосновения, через эмоциональную и физическую связь. Темная магия питается эмоциями, чувствами, страстью. Чтобы раскрыть темный дар, нужны сильные переживания. И самый эффективный способ...
— Самый эффективный способ — это любовь, — перебивает Лестер горько. — Или то, что темные за нее выдают.
Я смотрю на них, пытаясь осмыслить услышанное. Любовь? Прикосновения? Страсть? О чем они говорят?
— Темные маги... они развивают дар иначе, Аннель. По-другому. Через... близость.
— Через близость? — я хмурюсь, не понимая. — Как это — через близость?
— Через физический контакт, — глухо говорит Гор. — Через прикосновения, через эмоциональную и физическую связь. Темная магия питается эмоциями, чувствами, страстью. Чтобы раскрыть темный дар, нужны сильные переживания. И самый эффективный способ...
— Самый эффективный способ — это любовь, — перебивает Лестер горько. — Или то, что темные за нее выдают.
Я смотрю на них, пытаясь осмыслить услышанное. Любовь? Прикосновения? Страсть? О чем они говорят?
Эльфийская целительница Майли готовилась стать разменной монетой в политическом браке. Но всего один случай – и вот уже судьба складывается совершенно иначе. Теперь ей предстоит долгий путь туда, где правят женщины, а мужчины – всего лишь невольники. А еще нужно выбрать мужа. Вот только как это сделать, когда сердце сбивается с ритма при виде статного телохранителя?
— Я убью тебя, если ты приблизишься! — прорычала я, вжимаясь в изголовье лопатками до боли, прячась под тканью до самого подбородка.
— Какая грозная, — ухмыльнулся мужчина. Он даже не сдвинулся с места.
Это бесило. Это пугало до тошноты. Он не то что не боялся меня — он не боялся никого в этой стае.
В книге вас ждёт:
✅ Дикая, непокорная героиня, которая не сдаётся
✅ Опасный альфа с золотыми глазами и стальными нервами
✅ Химия, от которой воет луна
✅ Сцены на грани ненависти и желания
✅ Хеппи-энд
Здесь нет:
❌ Скучных любовных треугольников
❌ Тупых решений героини ради сюжета
— Какая грозная, — ухмыльнулся мужчина. Он даже не сдвинулся с места.
Это бесило. Это пугало до тошноты. Он не то что не боялся меня — он не боялся никого в этой стае.
В книге вас ждёт:
✅ Дикая, непокорная героиня, которая не сдаётся
✅ Опасный альфа с золотыми глазами и стальными нервами
✅ Химия, от которой воет луна
✅ Сцены на грани ненависти и желания
✅ Хеппи-энд
Здесь нет:
❌ Скучных любовных треугольников
❌ Тупых решений героини ради сюжета
Аннель, Гору, Кайну и Лестеру предстоит отправиться на опасное задание - закрыть разрыв между мирами, сквозь который проникают монстры. Для этого Аннель нужно раскрыть свой магический потенциал полностью. А значит, пришло время Гору рассказать ей о своей тайне.
— Я там чуть не околел, пока защиту ставил, а они обнимаются, — ворчит Кайн, входя с улицы. Но в его голосе нет злости.
— Иди сюда, — я протягиваю руку, — здесь места всем хватит.
Он подходит и прижимается ко мне с другой стороны, заставляя Лестера потесниться.
— Вот так лучше, — улыбаюсь я.
Гор на миг поднимает голову от карты и смотрит на нас. В его взгляде я вижу что-то странное. Как будто тоска по чему-то или кому-то, кого он навсегда потерял. Мне почему-то кажется, что он очень одинок, и я решаю не выражать при нем так откровенно чувства к моим мужчинам. Как бы еще этих двоих убедить…
— Я там чуть не околел, пока защиту ставил, а они обнимаются, — ворчит Кайн, входя с улицы. Но в его голосе нет злости.
— Иди сюда, — я протягиваю руку, — здесь места всем хватит.
Он подходит и прижимается ко мне с другой стороны, заставляя Лестера потесниться.
— Вот так лучше, — улыбаюсь я.
Гор на миг поднимает голову от карты и смотрит на нас. В его взгляде я вижу что-то странное. Как будто тоска по чему-то или кому-то, кого он навсегда потерял. Мне почему-то кажется, что он очень одинок, и я решаю не выражать при нем так откровенно чувства к моим мужчинам. Как бы еще этих двоих убедить…
Шарлин и Рене готовятся к долгожданной свадьбе, однако за две недели до торжества получают приглашение от лорда-дракона провинции. Приглашение, от которого невозможно отказаться. Дракон выбрал Шарлин. И первая брачная ночь принадлежит ему.
– Граф Рене де Рош, – медленно произносит дракон, и голос у него низкий, глубокий, вызывающий легкую вибрацию у меня в груди. От этого голоса мурашки бегут по спине и опускаются ниже, туда, где все уже горит. – Леди Шарлин де Валье.
Он произносит мое имя иначе, чем имя Рене. Медленнее. Мягче. Будто пробует его на вкус. Шар-лин. Два слога, которые в его устах становятся чем-то почти непристойно мелодичным. Как будто он испытывает удовольствие от одного только звука моего имени. Я представляю, как он произнесет его ночью мне на ухо – хрипло, задыхаясь, пока его руки будут...
Я запрещаю себе додумывать эту мысль.
– Добро пожаловать в Аш-Мархот, – говорит дракон. – Я рад, что вы приняли мое приглашение.
– Граф Рене де Рош, – медленно произносит дракон, и голос у него низкий, глубокий, вызывающий легкую вибрацию у меня в груди. От этого голоса мурашки бегут по спине и опускаются ниже, туда, где все уже горит. – Леди Шарлин де Валье.
Он произносит мое имя иначе, чем имя Рене. Медленнее. Мягче. Будто пробует его на вкус. Шар-лин. Два слога, которые в его устах становятся чем-то почти непристойно мелодичным. Как будто он испытывает удовольствие от одного только звука моего имени. Я представляю, как он произнесет его ночью мне на ухо – хрипло, задыхаясь, пока его руки будут...
Я запрещаю себе додумывать эту мысль.
– Добро пожаловать в Аш-Мархот, – говорит дракон. – Я рад, что вы приняли мое приглашение.
Аделина Вейран стояла у окна башни и смотрела, как последние лучи солнца окрашивают стены родного замка в цвет крови. Завтра она покинет эти земли. Навсегда.
Ей было двадцать два года. Всю жизнь она была наследницей древнего дома Вейран — хранительницей южных садов, где цвели розы размером с человеческую голову, где воздух пах мёдом и тёплым ветром. Её кровь несла в себе дар предков: каждый Вейран мог исцелять землю, пробуждать жизнь из мёртвого камня.
Но дар имел цену. И эта цена пришла за ней сегодня.
— Аделина.
Голос отца раздался за спиной. Тяжёлый, усталый. Она не обернулась.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — произнесла она.
— Лорд Кайрен прислал гонцов. Свадьба через три дня. Ты едешь на север.
Аделина закрыла глаза. Север. Ледяные пустоши, где ветер режет кожу, где солнце не поднимается выше горизонта. Там правил Кайрен Морвейн — ледяной лорд, правитель замка Велгард. Тридцать лет ему было. Тридцать лет холода и тьмы.
Говорили, что на его замок наложено проклятие.
Ей было двадцать два года. Всю жизнь она была наследницей древнего дома Вейран — хранительницей южных садов, где цвели розы размером с человеческую голову, где воздух пах мёдом и тёплым ветром. Её кровь несла в себе дар предков: каждый Вейран мог исцелять землю, пробуждать жизнь из мёртвого камня.
Но дар имел цену. И эта цена пришла за ней сегодня.
— Аделина.
Голос отца раздался за спиной. Тяжёлый, усталый. Она не обернулась.
— Я знаю, что ты хочешь сказать, — произнесла она.
— Лорд Кайрен прислал гонцов. Свадьба через три дня. Ты едешь на север.
Аделина закрыла глаза. Север. Ледяные пустоши, где ветер режет кожу, где солнце не поднимается выше горизонта. Там правил Кайрен Морвейн — ледяной лорд, правитель замка Велгард. Тридцать лет ему было. Тридцать лет холода и тьмы.
Говорили, что на его замок наложено проклятие.
Она умела заставлять кости срастаться и кровь останавливаться. Но не умела сражаться.
А за ней шли воины. Тёмные. В чёрных доспехах, с рунами, выжженными на нагрудниках. Воины Даэрона — Тёмного Рыцаря, Владыки Пепельных земель, того, чьё имя произносили шёпотом в деревнях и чьим именем матери пугали детей.
Элиана споткнулась о корень. Упала. Колени ударились о мёрзлую землю. Она попыталась встать, но рука в чёрной перчатке легла ей на плечо. Тяжёлая. Неумолимая.
— Не двигайся, целительница.
Голос был низкий, ровный, без злобы. Почти усталый. Элиана подняла голову. Над ней стоял он. Даэрон. Высокий, в чёрных латах, покрытых тёмными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Плащ из воронова пера падал на плечи. Шлем он не носил. Лицо было бледным, резким — скулы, как лезвия, глаза цвета остывшего пепла, серые, с тёмными прожилками. Волосы — чёрные, длинные, перехваченные у затылка кожаным шнуром. На виске — тонкий шрам.
А за ней шли воины. Тёмные. В чёрных доспехах, с рунами, выжженными на нагрудниках. Воины Даэрона — Тёмного Рыцаря, Владыки Пепельных земель, того, чьё имя произносили шёпотом в деревнях и чьим именем матери пугали детей.
Элиана споткнулась о корень. Упала. Колени ударились о мёрзлую землю. Она попыталась встать, но рука в чёрной перчатке легла ей на плечо. Тяжёлая. Неумолимая.
— Не двигайся, целительница.
Голос был низкий, ровный, без злобы. Почти усталый. Элиана подняла голову. Над ней стоял он. Даэрон. Высокий, в чёрных латах, покрытых тёмными рунами, которые слабо пульсировали багровым светом. Плащ из воронова пера падал на плечи. Шлем он не носил. Лицо было бледным, резким — скулы, как лезвия, глаза цвета остывшего пепла, серые, с тёмными прожилками. Волосы — чёрные, длинные, перехваченные у затылка кожаным шнуром. На виске — тонкий шрам.
У Кираны не было детства, она практически не знала любви. Её растили как безжалостного убийцу, слепо исполняющего волю хозяина. Вот только не учли, что свободолюбивая пантера-оборотень может иметь собственные планы на жизнь. И в планах этих была свобода, которую девушка выстрадала за долгие годы неволи. Впереди новая жизнь и новый незнакомый мир. Что он принесёт?
Дом Тэвиона был сплетён из живых ветвей цветущего дерева. Внутри пахло жасмином и тёплым деревом. Он усадил меня на мягкое ложе, принёс воду в резной чаше, фрукты, хлеб. Я ела жадно, а он сидел напротив и просто смотрел. Не с осуждением. С нежностью. С тихим, терпеливым восхищением.
Я успела умыться, переодеться в чистую рубашку, которую он мне дал, — тонкую, шёлковую, пахнущую цветами, — когда дверь открылась.
Вошёл второй эльф. И если Тэвион был похож на музыку, то этот был похож на тишину после грозы. Серебристо-белые волосы, коротко остриженные. Резкие, точёные скулы. Глаза — глубокого фиалкового цвета, с тёмной каймой вокруг радужки. Тело — крепкое, подтянутое, с широкими плечами и длинными руками. На предплечье — тонкий шрам. Ему было тридцать лет.
— Аэрон, — представился он. Голос низкий, ровный, с хрипотцой. Страж Садов.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом перевёл взгляд на Тэвиона, и между ними прошёл безмолвный разговор — быстрый, тёплый, привычный.
— Это она
Я успела умыться, переодеться в чистую рубашку, которую он мне дал, — тонкую, шёлковую, пахнущую цветами, — когда дверь открылась.
Вошёл второй эльф. И если Тэвион был похож на музыку, то этот был похож на тишину после грозы. Серебристо-белые волосы, коротко остриженные. Резкие, точёные скулы. Глаза — глубокого фиалкового цвета, с тёмной каймой вокруг радужки. Тело — крепкое, подтянутое, с широкими плечами и длинными руками. На предплечье — тонкий шрам. Ему было тридцать лет.
— Аэрон, — представился он. Голос низкий, ровный, с хрипотцой. Страж Садов.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом перевёл взгляд на Тэвиона, и между ними прошёл безмолвный разговор — быстрый, тёплый, привычный.
— Это она
Подборка книг
Выберите полку для книги