Книги в жанре «Остросюжетный любовный роман» по тегу «luchshee»
Меня вырастила старшая сестра, которую постигла страшная болезнь. Лечение очень дорогостоящее и не даёт никаких гарантий, а мне, как назло, не везёт с работой. Каждое новое руководство отводит глаза, невнятно объясняя причины моего увольнения.
Денег катастрофически не хватает. Поэтому месяц назад я уже растоптала свою гордость, обратившись в ночной клуб для сопровождения VIP-клиентов.
Но однажды переступив черту, пообещала себе, что не повторю этой ошибки.
Сегодня я узнала о таинственном Фармацевте, который в силах достать экспериментальные уколы. В продажу они поступят ещё не скоро, а моей сестре помощь нужна сейчас!
Вот только этот человек оказался тем, кто стал моим единственным клиентом в момент острой нужды. И сейчас он олицетворяет для меня боль, страх и унижение в одном лице.
Денег катастрофически не хватает. Поэтому месяц назад я уже растоптала свою гордость, обратившись в ночной клуб для сопровождения VIP-клиентов.
Но однажды переступив черту, пообещала себе, что не повторю этой ошибки.
Сегодня я узнала о таинственном Фармацевте, который в силах достать экспериментальные уколы. В продажу они поступят ещё не скоро, а моей сестре помощь нужна сейчас!
Вот только этот человек оказался тем, кто стал моим единственным клиентом в момент острой нужды. И сейчас он олицетворяет для меня боль, страх и унижение в одном лице.
Всю жизнь Макс ненавидел брата, виня его в смерти матери. Годы вражды достигли апогея, когда брат начал рушить его бизнес. И тогда Макс решился на отчаянный шаг – похитить его женщину, чтобы свести счеты. Идеальный план мести обернулся полным крахом, когда его люди перепутали жертву.
Вместо амбициозной психиаторши в его руках оказалась ее подруга Рита – ходячая катастрофа, которая портит все его планы и переворачивает его мир с ног на голову. Каждая секунда рядом с ней – стихийное бедствие, но чем дольше она в его плену, тем сильнее Максу хочется защитить её… даже от самого себя.
—Я не причиню тебе боли, котенок!
—Обещаешь?
—Обещаю.
Вместо амбициозной психиаторши в его руках оказалась ее подруга Рита – ходячая катастрофа, которая портит все его планы и переворачивает его мир с ног на голову. Каждая секунда рядом с ней – стихийное бедствие, но чем дольше она в его плену, тем сильнее Максу хочется защитить её… даже от самого себя.
—Я не причиню тебе боли, котенок!
—Обещаешь?
—Обещаю.
— Её соседушка — не кто иной, как Арсений Медведев, — заявляет сестра, и меня буквально скручивает от страха. Ком встаёт в горле, кости начинают дрожать, а волосы, кажется, пытаются установить связь с космосом, чтобы попросить помощи.
В голове крутятся все те ужасы, что рассказывали о нём сёстры. Теперь, зная его имя, страх становится ещё более осязаемым. Арсений Медведев… Звучит как приговор.
Всматриваюсь, продрогнув всем своим существом, в окно и с трудом сглатываю, когда замечаю того самого татуированного гиганта. Он вальяжно заходит в дом и тут же выходит обратно, держа в руках мангал, словно это пёрышко. Ну точно животное!
Теперь я понимаю, почему сёстры так предостерегали меня. Этот человек олицетворяет собой всё то дикое и омерзительное, о чём они рассказывали. И теперь он — мой сосед…
Он явно не с нашего поля ягода… Он вообще словно огромный медведь из лесной рощи, который прокрадывается на такие вот полянки и жадно пожирает вот такие беззащитные ягодки, как я!
В голове крутятся все те ужасы, что рассказывали о нём сёстры. Теперь, зная его имя, страх становится ещё более осязаемым. Арсений Медведев… Звучит как приговор.
Всматриваюсь, продрогнув всем своим существом, в окно и с трудом сглатываю, когда замечаю того самого татуированного гиганта. Он вальяжно заходит в дом и тут же выходит обратно, держа в руках мангал, словно это пёрышко. Ну точно животное!
Теперь я понимаю, почему сёстры так предостерегали меня. Этот человек олицетворяет собой всё то дикое и омерзительное, о чём они рассказывали. И теперь он — мой сосед…
Он явно не с нашего поля ягода… Он вообще словно огромный медведь из лесной рощи, который прокрадывается на такие вот полянки и жадно пожирает вот такие беззащитные ягодки, как я!
— Кто ты такая?
— Отпустите… Что вы делаете?
Она жалобно стонет, а потом ударяет меня по рукам несколько раз. Усмехаюсь, её удары как укус комара.
— Леша! — кричит своему напарнику, — вызывай полицию.
Одним движением руки указываю парням на паренька, они скручивают его и кладут на землю.
— Леша! — она извивается в моих руках, — отпустите его! Нет! Прошу вас! Отпустите!
— Везите его на северную базу, — отдаю чёткий приказ, — а с этой… — втягиваю носом её аромат, — с этой я сам разберусь.
— Нет, нет! Нет! Стойте.
Мои парни заталкивают её мужика в машину и, поднимая клубы пыли, срываются с места. Мы остаёмся совершенно одни.
— Ну что, птичка, есть что рассказать мне?
***
Меня зовут Хасан. Я живу по своим законам, не слушая никого. У меня нет сердца, нет души, нет ничего, что может заставить передумать и поступить иначе.
Но в моей жизни случается она…
Белокурая, несносная девица, которая срывает все мои тормоза, и я начинаю чувствовать то, что не чувствовал никогда.
— Отпустите… Что вы делаете?
Она жалобно стонет, а потом ударяет меня по рукам несколько раз. Усмехаюсь, её удары как укус комара.
— Леша! — кричит своему напарнику, — вызывай полицию.
Одним движением руки указываю парням на паренька, они скручивают его и кладут на землю.
— Леша! — она извивается в моих руках, — отпустите его! Нет! Прошу вас! Отпустите!
— Везите его на северную базу, — отдаю чёткий приказ, — а с этой… — втягиваю носом её аромат, — с этой я сам разберусь.
— Нет, нет! Нет! Стойте.
Мои парни заталкивают её мужика в машину и, поднимая клубы пыли, срываются с места. Мы остаёмся совершенно одни.
— Ну что, птичка, есть что рассказать мне?
***
Меня зовут Хасан. Я живу по своим законам, не слушая никого. У меня нет сердца, нет души, нет ничего, что может заставить передумать и поступить иначе.
Но в моей жизни случается она…
Белокурая, несносная девица, которая срывает все мои тормоза, и я начинаю чувствовать то, что не чувствовал никогда.
— Они сказали, что ты уже была у них на побегушках не только как прислуга! И раз уж на тебе клеймо, то почему бы мне не воспользоваться тем, что и так испорчено?
— Нет! — Я пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Слезы, горячие и горькие, льются из глаз, заливая щеки. — Это неправда! Я никогда… Я не была с мужчиной! Никогда!
— Врешь! — шипит он. — Все вы, женщины, лгуньи! Ты хочешь выглядеть невинно в моих глазах? Хочешь пощады? Пощады не будет. Раз уж ты грязная, то я сделаю тебя по-настоящему грязной!
— Нет! — Я пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Слезы, горячие и горькие, льются из глаз, заливая щеки. — Это неправда! Я никогда… Я не была с мужчиной! Никогда!
— Врешь! — шипит он. — Все вы, женщины, лгуньи! Ты хочешь выглядеть невинно в моих глазах? Хочешь пощады? Пощады не будет. Раз уж ты грязная, то я сделаю тебя по-настоящему грязной!
Когда за мною не приехало такси прямо к особняку, а три последующих водителя отменили вызов, я списала это на то, что никто не хочет ехать в эти дебри.
Когда подруга сперва согласилась, а потом резко отказала по смс и выключила телефон, я немного напряглась. Но моя подруга довольно эгоистичная, а ехать за мною пять сотен километров в горы и леса.
Но когда рейсовый автобус в ближайшем посёлке отменился на неделю вперёд, я заволновалась. Мне нужно поскорее бежать! Иначе я совершу нечто притягательное, но постыдное.
– Да ничего страшного, – сказал Игнат и положил мне свою большую медвежью почти руку на плечо и прошептал на ухо. – Останешься пока с нами.
От жара его дыхания по коже промчались щекотные мурашки, вызывая воспоминания о том, как, спасая меня от холода, они с братом снимали с меня мокрую одежду. Всю.
– Тебе же нравится у нас, признайся, – сказал Ринат.
Щеки вспыхнули. Сегодня утром, когда они пришли меня будить с утра, и я позволила себя поцеловать. Им обоим.
Когда подруга сперва согласилась, а потом резко отказала по смс и выключила телефон, я немного напряглась. Но моя подруга довольно эгоистичная, а ехать за мною пять сотен километров в горы и леса.
Но когда рейсовый автобус в ближайшем посёлке отменился на неделю вперёд, я заволновалась. Мне нужно поскорее бежать! Иначе я совершу нечто притягательное, но постыдное.
– Да ничего страшного, – сказал Игнат и положил мне свою большую медвежью почти руку на плечо и прошептал на ухо. – Останешься пока с нами.
От жара его дыхания по коже промчались щекотные мурашки, вызывая воспоминания о том, как, спасая меня от холода, они с братом снимали с меня мокрую одежду. Всю.
– Тебе же нравится у нас, признайся, – сказал Ринат.
Щеки вспыхнули. Сегодня утром, когда они пришли меня будить с утра, и я позволила себя поцеловать. Им обоим.
– Выходи за меня замуж, – выдает вдруг Зорин, глядя так серьезно, что и не подумаешь, будто он шутит.
Михаил Зорин. Майор полиции, красивый, сильный, мужественный, гроза всех преступников в округе. Друг моего отца и мой личный триггер, при взгляде на которого во мне просыпается ненависть. И этот тип хочет, чтобы я стала его женой?!
– Да пошел ты! – бросаю ему в лицо.
– А как же наследство? – летит мне вслед.
– Хорошо, – сквозь зубы выдавливаю я с ощущением, что подписываю себе смертный приговор. – Я согласна, но с условием! Никакого интима – это само собой разумеется. Но поцелуев я тоже не потерплю!
Зорин тихо смеется, и меня от его смеха бросает в жар.
– Боюсь, это обязательно, – качает он головой. – Иначе в нашу игру не поверят.
А после притягивает меня к себе и целует.
_______________
Желая освободиться от контроля отца, я выбрала из двух зол меньшее. Вышла замуж по расчету за того, кто меня бесит. Но почему мне все больше хочется, чтобы наш фиктивный брак стал настоящим?
Михаил Зорин. Майор полиции, красивый, сильный, мужественный, гроза всех преступников в округе. Друг моего отца и мой личный триггер, при взгляде на которого во мне просыпается ненависть. И этот тип хочет, чтобы я стала его женой?!
– Да пошел ты! – бросаю ему в лицо.
– А как же наследство? – летит мне вслед.
– Хорошо, – сквозь зубы выдавливаю я с ощущением, что подписываю себе смертный приговор. – Я согласна, но с условием! Никакого интима – это само собой разумеется. Но поцелуев я тоже не потерплю!
Зорин тихо смеется, и меня от его смеха бросает в жар.
– Боюсь, это обязательно, – качает он головой. – Иначе в нашу игру не поверят.
А после притягивает меня к себе и целует.
_______________
Желая освободиться от контроля отца, я выбрала из двух зол меньшее. Вышла замуж по расчету за того, кто меня бесит. Но почему мне все больше хочется, чтобы наш фиктивный брак стал настоящим?
– Надя, ты должна понять...
– Вить, после всего, что случилось, я тебе уже ничего не должна. Давай разведемся по-хорошему. Это единственное, о чем я прошу…
– По-хорошему? Это как? Разве бывает развод по-хорошему? Развод – это всегда грязь!
Боже, какие красивые слова! Только кажется, кто-то перепутал причину и следствие.
– Измена – грязь, а развод – это выход из грязи.
– Ты должна…
Я вздохнула и встала.
Говорить бесполезно. Если Виктор Ларин уперся, его уже никто не переубедит, значит я все сделаю сама. Взгляд мужа выжигал кожу на спине, когда я шла к двери. Ничего, справлюсь.
– А про Лизу ты подумала? – я на мгновение остановилась, не веря собственным ушам. Он серьезно? Решил выбросить на стол последний козырь? – Какая ты мать, если готова причинить боль собственному ребенку?
Подумала. Именно поэтому я ухожу одна.
– Вить, после всего, что случилось, я тебе уже ничего не должна. Давай разведемся по-хорошему. Это единственное, о чем я прошу…
– По-хорошему? Это как? Разве бывает развод по-хорошему? Развод – это всегда грязь!
Боже, какие красивые слова! Только кажется, кто-то перепутал причину и следствие.
– Измена – грязь, а развод – это выход из грязи.
– Ты должна…
Я вздохнула и встала.
Говорить бесполезно. Если Виктор Ларин уперся, его уже никто не переубедит, значит я все сделаю сама. Взгляд мужа выжигал кожу на спине, когда я шла к двери. Ничего, справлюсь.
– А про Лизу ты подумала? – я на мгновение остановилась, не веря собственным ушам. Он серьезно? Решил выбросить на стол последний козырь? – Какая ты мать, если готова причинить боль собственному ребенку?
Подумала. Именно поэтому я ухожу одна.
С тех пор прошёл год. Я сбежала из Питера, переехала в Лугу и год пыталась забыть их. Выкинуть из памяти наглый смех одного, холодные приказы другого. И под Новый год, когда мне уже показалось, что я вырвалась из наваждения, они снова нашли меня, чтобы убить. Только почему-то оба смотрят на меня слишком жадно, чтобы сразу нажать на курок...
— Ты отказался от меня. Я больше не твоя жена, — произнесла, не решаясь вновь взглянуть на него. — И не подчиняюсь твоим правилам.
— Ты родила сына. И скрыла это от меня.
Я сжала пальцы, комкая платок.
— Он мой ребёнок.
— Нет, — отрезал Нияз. — Он мой. И он будет жить со мной.
— Ты женат, — напомнила я. — У тебя другая семья.
— Это не имеет значения, — отрезал бывший муж. — Мальчик не будет расти без отца. Его место в моём доме.
— Однажды ты уже лишил меня всего, — прошептала я. — Больше не получится.
— Ты знаешь традиции. Это решать не тебе, — ответил Нияз.
— Ты родила сына. И скрыла это от меня.
Я сжала пальцы, комкая платок.
— Он мой ребёнок.
— Нет, — отрезал Нияз. — Он мой. И он будет жить со мной.
— Ты женат, — напомнила я. — У тебя другая семья.
— Это не имеет значения, — отрезал бывший муж. — Мальчик не будет расти без отца. Его место в моём доме.
— Однажды ты уже лишил меня всего, — прошептала я. — Больше не получится.
— Ты знаешь традиции. Это решать не тебе, — ответил Нияз.
Выберите полку для книги