Книги в жанре «Эротическое фэнтези» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

Рита просто хотела устроиться на работу — а оказалась в ловушке между мирами. Облитая ледяной водой в день Ивана Купалы, она попадает на собеседование в странный кукольный салон — и внезапно становится десертом для страшных существ.

💎Текст целиком💎

У меня прорвало трубу, а денег на гномьего сантехника не было. Выход? Простенький призыв водяного элементаля. Дешево, сердито и пол заодно помоет.

Вот только мой вредный кот опрокинул валерьянку на прабабушкин гримуар... Вместо пупырчатого духа в центре пентаграммы материализовался Высший демон-инкуб. В одном лишь махровом полотенце, с бокалом лавового коктейля и абсолютно отвратительным характером.

Теперь лорд Преисподней Даррен в бешенстве и требует компенсацию за испорченный отпуск. А бракованная магическая привязка не позволяет нам разойтись дальше, чем на десять метров. Шаг влево, шаг вправо — и меня телепортирует прямо в его объятия.

Как спасти убыточную лавку зелий, обмануть инспекцию из Магического Надзора, притворившись безумно влюбленной парой, и самое главное — не сгореть от страсти, когда этот невыносимый, но до одури привлекательный рогатый нахал постоянно рядом?

🧜‍♂️ Горячая романтическая комедия о повелителе водяных, которого случайно призвали в обычную городскую ванну.

Я призвала его. И демон явился.
Прекрасный, как грех, и голодный, как бездна.
Я кричала его имя, ненавидя себя… и умоляя не останавливаться.
Теперь я — его ведьма.
А душа?
Душа уже горит в его ладонях.

Проданная королю Теневого Трона огненная ведьма Элара должна выбрать - либо убить своего хозяина, либо соединить с ним силу, способную спасти мир и навсегда связать их судьбы.
---
Когда повозка остановилась, меня вытащили. Замок Теневого Трона был огромным, чёрным, с острыми башнями. Меня провели по длинным коридорам и втолкнули в большую спальню. Кровать с балдахином, тяжёлые шторы, камин.
Дверь закрылась. Я осталась одна.
Дрейвен вошёл через минуту. Без плаща, в одной чёрной рубашке, которая обтягивала мощную, наполненную молодостью грудь. Он закрыл дверь на ключ и медленно подошёл.
— Раздевайся, — сказал он спокойно.
Я замерла.
— Нет.
— Да.
— Нет, нет и нет. И ещё раз — нет.
Он шагнул ближе. Его аура надавила на меня. Холодная сила тёмных искусств подавила мою. Ноги стали ватными.
— Я сказал — раздевайся. Или я сделаю это сам.

— Ты девственница? — спросил он, глядя на меня сверху вниз. Я замерла в ожидании, зная, что пути обратно уже не будет.

Я всегда умела лгать богине Ллос так, чтобы голос не дрожал. Но когда во время священного обряда клинок, выкованный моим тайным возлюбленным, сломался прямо у меня в руках, ложь стала приговором. Немилость Ллос явлена перед всеми. Теперь у меня есть только один путь — бежать в дикие туннели, за границу моего мира.

Но темноте разлома я встретила того, чьё имя запрещено произносить. И мой голод, что таился глубоко внутри на протяжении всей жизни, теперь рвётся наружу.

Есть ли у инквизиторов что-то, кроме долга? Что скрывается под чёрным мундиром — выжженная печать Ордена или всё ещё живое сердце? Способен ли мужчина, обученный пытать и сжигать, на обычное человеческое желание? А если да — то что будет, когда он встретит ту, кто не боится ни его, ни его желания?

Зверь чует сломанных. Он пришёл за мной.

---

Меня зовут Агата. Мне двадцать пять. У меня диплом психолога, три работы, комната в хостеле и ни единой грёбаной надежды.

Я не живу. Я выживаю. Считаю копейки, вздрагиваю от каждого шороха и ненавижу будильник. Моя жизнь — дерьмо. И я в нём тону.

Пока однажды ночью в тёмной подворотне меня не находит ОН.

Огромный. Опасный. С глазами, горящими жёлтым, как у зверя. От него пахнет лесом, властью и чем-то таким, отчего у меня подкашиваются ноги.

Он говорит, что я — его пара. Истинная.

Я говорю, что он ошибся адресом.

Но он не слушает. Он просто забирает меня. Без спроса. Без вариантов. Прямо с грязного асфальта — в его особняк. Из нищеты — в золотую клетку.

Я должна его ненавидеть.
И я ненавижу. До дрожи. До скрежета зубов.

Он — альфа. Вожак стаи. Привык, чтобы подчинялись.
А я — уставшая дрянь, которая больше не прогибается.