Книги в жанре «Эротическое фэнтези» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

В день Медового поворота, когда грань между мирами становится тоньше медового листа, девятнадцатилетняя Милана решается на древний обряд. Она мажет подошвы лаптей майским медом и шепчет заветные слова, призывая суженого. Но на ее зов откликается не простой смертный, а Овсень — древний бог урожая и путей, чьи глаза горят янтарным огнем, а поцелуи слаще любого меда.

Большая любовь к древнему вампиру разбилась о быт… и его невыносимую маму.

Целый год свекровь попрекала меня человеческим происхождением, а под конец выдала: «Роди ребенка и убирайся». Ну уж нет! Я собрала вещи, сняла кольцо и скрылась в провинции.

Правда, сбежала я не одна — вампирский наследник уже растет под сердцем. Если ковен узнает, мир перевернут вверх дном. Спасает лишь то, что рядом вовремя оказался хмурый незнакомец из дома на опушке.

Дорогая свекровь, легкой прогулки не будет. Я умею защищать свое.

Он пришел уничтожить зло. Она показала ему, что зло — это всего лишь взгляд на мир.
Сэр Аларик — командор ордена Святого Сияния, паладин, который посвятил свою жизнь уничтожению ведьм. Он верит, что несет свет. Он верит, что искупает свои грехи кровью еретиков. Когда он отправляется в Топи Забвения, чтобы убить Моргану, самую опасную ведьму столетия, он готов ко всему. Кроме одного: она не похожа на чудовище, которое он рисовал в своем воображении.

Три года я была для мужа лишь строчкой в контракте, принесшей ему богатые земли. Он откровенно презирал меня, называя меня неподходящей для столичного двора, и держал взаперти в дальнем поместье. Я привыкла к своему одиночеству и ледяной клетке.
Но всё рухнуло в один миг, когда на императорском балу меня заметил Он.
Владыка Империи. Жестокий, бескомпромиссный Король-Дракон.
Один его взгляд заставил мою спящую магию пробудиться. Связь истинных — приговор, от которого не сбежать.

Нора — студентка магической академии, отчаянная и вспыльчивая. Она терпеть не может Альвиса — высокомерного эльфа, с которым они постоянно ссорятся на занятиях. Чтобы доказать себе, что она чего-то стоит, Нора решает освоить сложнейшее заклинание анимагии раньше срока. Эксперимент идет не по плану: вместо того чтобы превратиться в кошку по своему желанию, она застревает в теле серой пушистой зверюшки. Единственный, кто находит ее в этом обличье — Альвис. Он подбирает «бездомную кошку» и приносит в свою комнату, не подозревая, что это его заклятый враг. Теперь Норе предстоит узнать, что скрывается за маской холодного красавчика, и понять, что ненависть — это лишь другая сторона любви.

Старый ковёр переносит меня из музейной мастерской в движущийся город орков, который из-за повреждённого магического полога идёт прямо к каменной буре. Починить дорогу могу только я, но каждый стежок навсегда стирает из памяти один пройденный путь. Рядом оказываются суровый вождь Арган и насмешливый хранитель дорог Сайр — и оба слишком быстро становятся для меня важными. А когда откроется дорога домой, придётся решить, что я боюсь потерять сильнее.

Мы вышли к озеру. Вода в нём была тёмной, почти чёрной, и в ней отражались звёзды, которых в небе было втрое больше, чем я привыкла видеть. На берегу стоял второй эльф.
Он отличался от Кайлена, как ночь отличается от сумерек. Светлые, почти белые волосы падали ему на плечи свободными прядями. Телосложение было более плотным, плечи — шире, а в движениях чувствовалась сдержанная сила хищника. Глаза его оказались серо-голубыми, холодными, как зимнее небо, но когда он посмотрел на меня, в них мелькнуло что-то живое и голодное.
— Финаэ́ль, — представился он. Голос его был ниже, чем у Кайлена, с металлическим оттенком. — Я тоже ждал.
— Оба ждали? — я переводила взгляд с одного на другого, чувствуя себя нелепо в своём походном свитере и потёртых джинсах.
Финаэль усмехнулся:
— В Эльдарионе, когда душа зовёт двоих, это значит лишь одно. Ты — наша. А мы — твои.

В ночь полнолуния мы всегда вместе. Все четверо. Это традиция, которую мы завели в первый год нашего брака. Большая кровать в центральной зале башни, свечи, вино, и никакой магии — только мы.
Дариан наливает вино. Северин зажигает свечи одним щелчком пальцев. Каэль бросает на кровать шёлковые подушки. Я стою посреди комнаты в длинном халате, и трое мужчин смотрят на меня...

Дом Тэвиона был сплетён из живых ветвей цветущего дерева. Внутри пахло жасмином и тёплым деревом. Он усадил меня на мягкое ложе, принёс воду в резной чаше, фрукты, хлеб. Я ела жадно, а он сидел напротив и просто смотрел. Не с осуждением. С нежностью. С тихим, терпеливым восхищением.
Я успела умыться, переодеться в чистую рубашку, которую он мне дал, — тонкую, шёлковую, пахнущую цветами, — когда дверь открылась.
Вошёл второй эльф. И если Тэвион был похож на музыку, то этот был похож на тишину после грозы. Серебристо-белые волосы, коротко остриженные. Резкие, точёные скулы. Глаза — глубокого фиалкового цвета, с тёмной каймой вокруг радужки. Тело — крепкое, подтянутое, с широкими плечами и длинными руками. На предплечье — тонкий шрам. Ему было тридцать лет.
— Аэрон, — представился он. Голос низкий, ровный, с хрипотцой. Страж Садов.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно. Потом перевёл взгляд на Тэвиона, и между ними прошёл безмолвный разговор — быстрый, тёплый, привычный.
— Это она

Она пекла пирожные для короля. Он был приговорен к смерти на бойне.
"– Ты всегда такая дерзкая, – начал он. – Или только с теми, кто вдвое выше тебя?"
Агнес выкупила его, потому что не могла смотреть, как умирает живое существо.
Но когда дроу проснулся, то первым делом он съел почти все ее пирожные. Эта маленькая стеснительная, но отважная девушка погналась за ним с тряпкой, но не ожидала, что окажется прижатой к стене под нагло нависающим над ней эльфом.
И тогда она поняла, что дроу украл не только пирожные, но и ее сердце.