Книги в жанре «Фантастика»

Программист Кирилл застревает в ранобэ, которое сам и разрабатывал. Система известна: девять героинь, девять сюжетных арок, девять концовок. Вот только Кирилл писал игру как 18+ проект, а в финале его никто не предупредил, что он сам станет главным героем. Теперь каждая героиня — ожившая, настоящая, с собственной волей и памятью — требует, чтобы он прошёл её арку. «Прошёл» в буквальном смысле. Система подсказывает: чтобы вернуться домой, нужно завершить все девять линий. Но если хоть одна героиня полюбит его по-настоящему — он остаётся навсегда. Кирилл думал, что сможет держать дистанцию. Но восьмая героиня — та, которую он писал с реальной девушки, бросившей его в реальности — смотрит на него так, будто знает. Будто помнит. Будто это он — её попаданец, а не она — его персонаж.

Меня звали Валериан. Я был последним из Первородных. Мои предки правили этой планетой, сохраняя свой естественный геном, чтобы служить живым эталоном, якорем для Системы. Мне было двести сорок лет. Телом мне было тридцать пять. Я был бессмертен, благодаря регулярной терапии теломер, и я был одинок.
Клоны были разделены на касты, в зависимости от генетических модификаций. Рабочие, учёные, воины, управленцы. Но все они были лишены одного качества — истинной, иррациональной воли. Они подчинялись алгоритмам. Они не знали страсти, не знали настоящей боли, не знали экстаза подчинения. Они просто функционировали.
И это сводило меня с ума. Мне нужна была не просто служанка, которая будет подтирать пыль и наливать мне вино по расписанию. Мне нужна была та, в ком алгоритм даст сбой. Та, в ком проснётся душа. Та, кто сможет добровольно, осознанно и глубоко отдаться моей власти.
— Господин Император, — тихий, мелодичный голос прервал мои мысли.
Я не обернулся сразу. Я продолжал смотреть на...

"Наконец, разговор подошёл к концу, и директор с грохотом опустил трубку. Потом поднялся, но слегка пошатываясь, после этого министерского нокаута. Он немного постоял, и его взгляд упал на портрет Пушкина, висящий на стене. В кабинете стояло такое марево, что черты лица Александра Сергеевича на портрете будто поплыли, и директор вдруг начал покачиваться на месте. Ему почудилось, что великий поэт не выдержал министерского разноса. По бакенбардам классика поползли крупные, тяжелые слезы, оставляя на холсте влажные дорожки. Что за чертовщина? Директор моргнул, но кабинет уже кружился, и Пушкин рыдал навзрыд, и словно капли его бронзового отчаяния с тихим кап‑кап разбивались о пыльный паркет. Козловский зажмурился, тряхнул головой, но видение не исчезало, и он смахнул пот со лба. Похоже, школа уже плакала в унисон со своим патроном, и Семён всерьез испугался, что следующим этапом Пушкин начнет биться головой о раму."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это первая глава из романа "Ожившие по ошибке".

В воздухе витает запах озона и перегретого металла, его лаборатория будто живёт своей жизнью и пульсирует в такт его безумным идеям, и учёный сейчас мечется по комнате с фанатичным блеском в глазах. Его пальцы судорожно перебирают кипы бумаг, чертежи, старые приборы; он то и дело останавливается, будто собирается спасти человечество, а затем снова срывается с места и бормочет что‑то о великом возрождении ...
Постоянно Иван Иванович бросает восхищённый взгляд на металлические лица под тусклым светом старой лампы. В углу лаборатории стоят четыре робота‑скелета; облик у них, не поверите, как у подростков: две девочки и два мальчика. В руках у Иваныча картонки‑таблички с именами. «Так, так, это у нас Юлечка» ‑ говорит Иваныч под нос и вертится на месте, боясь что‑то спутать; затем подходит к одному из Скелетов и вешает на шее табличку с надписью – «Юлия».

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это вторая глава из романа "Ожившие по ошибке".

"Чей‑то грязный кроссовок едва не впечатался в его лучшее вступление, и уже не оставалось ничего, как сжаться в комок. Борис ожидал, что его сейчас просто раздавят. И вдруг ...
Тишина! Будто в школе выключили звук. На несколько секунд коридор словно вымер. И затем, в этой звенящей пустоте, раздался голос, ‑ и такой чистый, глубокий и спокойный, словно прозвучал удар серебряного колокола:
– Товарищ, эта мочалка вас не сильно ушибла?
В первую секунду Борис побоялся даже пошевелиться. Потом медленно поднял глаза, и чуть сердце не пропустило удар от увиденного. Прямо перед ним стоял … СКЕЛЕТ."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это третья глава из романа "Ожившие по ошибке"

Главный герой узнает о возможности путешествовать во времени, а именно на четырнадцать лет назад. У него появляется возможность исправить ошибки прошлого.

> В дождливый осенний вечер, когда жизнь Евы окончательно рушится, а усталость накрывает с головой, привычный город преподнесёт странный сюрприз. В узком переулке между двумя домами — там, где ещё вчера стоял глухой забор, — проступает тяжёлая дубовая дверь с резной вывеской «Эхо».
> Внутри этой кофейни не действует привычный ход времени, за окнами исчезают прошлые ошибки, а молчаливый бариста Марк знает точно, какой напиток способен вернуть землю под ногами. Но «Эхо» — не просто уютный островок для заблудших душ. Это место скрывает тайну, связанную с прошлым самого Марка.
> Сможет ли Ева не просто найти здесь укрытие, но и подарить второй шанс тому, кто застрял на границе между сном

"На большой перемене Скелеты вышли во двор, ‑ и вся школа за ними. Впервые никто не нёсся по школьному двору. Все они наблюдали картину:
"Там прямо шли Скелеты: Татьяна, Дмитрий, Георгий и Юлия со своей черепахой. Они дружно прогуливались; и это были подростки; да Скелеты, но подростки. И это были подростки из другого мира. Это было так удивительно; они ходили медленно, как‑то элегантно, да ещё и о чём‑то друг с другом перешёптывались. И будто сама погода замедлилась, и подстраивается для них, для этих фигур; будто сам ветерок старается слишком не шуметь от уважения к ним, а деревья будто с уважением простилают им дорогу."

ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это четвёртая глава из романа "Ожившие по ошибке"

Он — вампир, который забыл, что значит любить.
Она — русалка, которая должна была ненавидеть его.

Они принадлежали двум враждующим мирам, но одна ночь изменила всё.

Между Александром и Мирой возникла связь, которую невозможно разорвать. Их сердца стали чувствовать друг друга, а древняя магия пробудила тайну, способную разрушить проклятие, разделявшее вампиров и жителей моря на протяжении веков.

Чтобы обрести будущее, им придётся выбрать друг друга — несмотря на страх, прошлое и тех, кто хочет использовать их любовь.

Били из Техаса хоронит брата в каньоне Чёрной Змеи. Находит дневник — и понимает: Джейка убили не люди. Тени. Древнее зло, охраняющее тайну страшнее золота. Теперь Били — один против каньона, против прошлого, против тьмы, которая идёт за ним по пятам. Ему помогают шериф Харпер и загадочная женщина по имени Оса. Но хватит ли этого, чтобы выжить и закрыть то, что нельзя было открывать?