Книги в жанре «Любовное фэнтези» по тегу «luchshie»
Когда жизнь кажется пустой и скучной, судьба может даровать смысл жизни. Их жизни не были прекрасны, но рано или поздно все страдания заканчиваются и в награду приходит первая и настоящая любовь.
В королевстве запахло не переменами, а жженым сахаром.
Принц Элиан сбегает из золотой клетки дворца, чтобы спасти страну от брака по расчету с княгиней-воительницей, вооруженной фальшивым боевым жезлом. Вместо тайных орденов и древних мечей он находит убежище там, где его точно не станут искать — в душной подвальной кондитерской «Полочка с чудесами», которую открыла дерзкая дочь купца Яра. Она тоже скрывается от прошлого: мачеха пыталась продать её замуж за мешок шерсти, а отец променял любовь дочери на выгодную сделку.
Теперь принц месит тесто по ночам, а бывшая торговка пирожками планирует государственный переворот. Их объединяет общая тайна: магия существует, но она пахнет ванилью. Пока столица бурлит, готовясь к восстанию, а старая королева-княгиня плетет интриги ради вечной молодости, судьба огромной державы решается не на полях сражений, а над чашкой остывшего чая.
Смогут ли кухонный нож и половник стать весомее государственной печати?
Принц Элиан сбегает из золотой клетки дворца, чтобы спасти страну от брака по расчету с княгиней-воительницей, вооруженной фальшивым боевым жезлом. Вместо тайных орденов и древних мечей он находит убежище там, где его точно не станут искать — в душной подвальной кондитерской «Полочка с чудесами», которую открыла дерзкая дочь купца Яра. Она тоже скрывается от прошлого: мачеха пыталась продать её замуж за мешок шерсти, а отец променял любовь дочери на выгодную сделку.
Теперь принц месит тесто по ночам, а бывшая торговка пирожками планирует государственный переворот. Их объединяет общая тайна: магия существует, но она пахнет ванилью. Пока столица бурлит, готовясь к восстанию, а старая королева-княгиня плетет интриги ради вечной молодости, судьба огромной державы решается не на полях сражений, а над чашкой остывшего чая.
Смогут ли кухонный нож и половник стать весомее государственной печати?
Яра была хранительницей Леса. Жила в избе на опушке. Каждое утро обходила деревья. Слушала. Проверяла. Не появились ли трещины в памяти. Не потускнели ли старые воспоминания. Не поселилась ли гниль.
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс
В то утро она шла по Старой Тропе. Пальцы скользили по стволам. Дуб — воспоминание о ребёнке, который обнимал кору и смеялся. Сосна — поцелуй двух влюблённых, сто лет назад, на закате. Берёза — слёзы женщины, которая прощалась.
Яра не задерживалась. Шла дальше. К Сердцу Леса. К самому старому дереву. К Прадубу, которому было две тысячи лет. Потому что вчера Прадуб позвал её. Не шёпотом. Криком. Тихим, глухим криком коры, которая трескается.
Она вышла на поляну. Прадуб стоял в центре. Огромный. Ствол в пять обхватов. Крона закрывала небо. Но кора... кора была серой. Мёртвой. Не гнилой. Не больной. Пустой. Как будто воспоминания вытекли. Как кровь из раны.
Яра прижала обе ладони к стволу. Закрыла глаза.
Тишина. Ни одного воспоминания. Две тысячи лет жизни — и ничего. Пусто.
А потом — вс
— Ты принадлежишь моей стае, — прорычал Альфа, сжимая моё запястье. — Сегодня я поставлю на тебе метку.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Но когда двери зала разлетелись в щепки, а в проёме возник ОН, я поняла, что Альфа ошибался.
Ледяной взгляд Короля Вампиров обжёг меня до мурашек. Мой внутренний волк не зарычал от угрозы. Он заскулил и поджал хвост.
— Моя, — одними губами произнёс вампир, и моя кожа вспыхнула огнём.
Я — невеста оборотня. Но моя кровь и моё тело теперь принадлежат нашему заклятому врагу.
Два Лорда. Два хищника. Одна добыча.
Месяц в замке вампира. Месяц, чтобы решить, кому я отдам свою жизнь. Но что, если я не хочу выбирать? Что, если моё тело жаждет их обоих — и дикого жара волка, и ледяной власти вампира?
Они думали, что играют со мной. Что делят меня, как трофей.
Но они забыли одну деталь.
Я — белая волчица. Редкая. Магическая. Та, чья кровь может исцелять или убивать.
И пришло время напомнить им, кто здесь настоящая охотница.
Я пришла в себя посреди аукциона — с чужим именем, чужой жизнью и молотком в руке.
Передо мной последний лот: старый хозяйственный двор, оставшийся от имущества дракона, официально погибшего семь лет назад. Продажа должна спасти почти разоренный аукционный дом Вейн.
Осталось только ударить молотком и сказать: «Продано».
Но двери открываются.
И покойный владелец входит в зал лично.
Тарвейн Роэсс намерен вернуть все, что у него отняли. Покупатели требуют гарантий, Королевский реестр начинает проверку, а над моим аукционным домом нависает угроза закрытия.
Хуже всего другое: среди старых бумаг я нахожу карту. Семь уже проданных участков складываются на ней в одну линию, а мой последний лот завершает ее.
Кому понадобилось официально похоронить живого дракона ради нескольких клочков городской земли?
Чтобы сохранить дом Вейн, мне придется закончить расследование женщины, чье место я заняла.
Передо мной последний лот: старый хозяйственный двор, оставшийся от имущества дракона, официально погибшего семь лет назад. Продажа должна спасти почти разоренный аукционный дом Вейн.
Осталось только ударить молотком и сказать: «Продано».
Но двери открываются.
И покойный владелец входит в зал лично.
Тарвейн Роэсс намерен вернуть все, что у него отняли. Покупатели требуют гарантий, Королевский реестр начинает проверку, а над моим аукционным домом нависает угроза закрытия.
Хуже всего другое: среди старых бумаг я нахожу карту. Семь уже проданных участков складываются на ней в одну линию, а мой последний лот завершает ее.
Кому понадобилось официально похоронить живого дракона ради нескольких клочков городской земли?
Чтобы сохранить дом Вейн, мне придется закончить расследование женщины, чье место я заняла.
Меня развели с драконом через несколько минут после того, как я очнулась в теле его жены.
Для Тарвена Дейра все очевидно: Ливена предала его, а магическая запись сохранила ее собственное признание. В этом мире Зеркалам клятв доверяют больше, чем людям.
Только я слышу запись и понимаю: с ней что-то не так.
Слова настоящие. Голос настоящий. Но разговор — нет.
После развода мне достается заброшенное Бюро расторгнутых клятв, где когда-то проверяли дела, которые государственная Палата предпочитала считать безупречными. Я собираюсь доказать лишь одно — женщина, чье тело стало моим, не совершала того, в чем ее обвинили.
Но первый же клиент приносит другую клятву с той же невозможной ошибкой.
Потом находится еще одна и еще.
Очень скоро становится ясно: мой развод был не семейной драмой, а последним звеном в цепочке, которую кто-то собирал годами.
Для Тарвена Дейра все очевидно: Ливена предала его, а магическая запись сохранила ее собственное признание. В этом мире Зеркалам клятв доверяют больше, чем людям.
Только я слышу запись и понимаю: с ней что-то не так.
Слова настоящие. Голос настоящий. Но разговор — нет.
После развода мне достается заброшенное Бюро расторгнутых клятв, где когда-то проверяли дела, которые государственная Палата предпочитала считать безупречными. Я собираюсь доказать лишь одно — женщина, чье тело стало моим, не совершала того, в чем ее обвинили.
Но первый же клиент приносит другую клятву с той же невозможной ошибкой.
Потом находится еще одна и еще.
Очень скоро становится ясно: мой развод был не семейной драмой, а последним звеном в цепочке, которую кто-то собирал годами.
Это вторая книга цикла "Вера и море". (Первая: Метла, хвост и одна влюбленная ведьма).
Вера, очаровательная рыжая ведьма, только что овладевшая искусством полётов на метле, выходит замуж за Влада — принца подводного мира, красивого и страстного, но обречённого на гибель без моря и океана. Их романтическое свадебное путешествие начинается с волшебных приключений, но вскоре всё рушится из-за таинственной записки: "Держись подальше от глубин, ведьма! Если останешься под водой слишком долго, беда настигнет тебя". Является ли это древним проклятием или чей-то шуткой? Влюблённым предстоит разгадать загадку, балансируя между магией и водными тайнами. Сможет ли их союз выстоять, когда магия сталкивается с океанскими глубинами? Погрузитесь в водоворот романтики, юмора, колдовства и опасностей.
Вера, очаровательная рыжая ведьма, только что овладевшая искусством полётов на метле, выходит замуж за Влада — принца подводного мира, красивого и страстного, но обречённого на гибель без моря и океана. Их романтическое свадебное путешествие начинается с волшебных приключений, но вскоре всё рушится из-за таинственной записки: "Держись подальше от глубин, ведьма! Если останешься под водой слишком долго, беда настигнет тебя". Является ли это древним проклятием или чей-то шуткой? Влюблённым предстоит разгадать загадку, балансируя между магией и водными тайнами. Сможет ли их союз выстоять, когда магия сталкивается с океанскими глубинами? Погрузитесь в водоворот романтики, юмора, колдовства и опасностей.
Он появился на десятый день.
Ариана сидела на полу у окна. Рисовала пальцем по пыли. Узоры. Цветы. Всё, что помнила из садов дома. Дверь открылась. Она не подняла головы.
— Еда на столе, — сказала она. Голос ровный. Усталый.
— Я не служанка.
Голос мужской. Низкий. Тихий. Ариана подняла голову.
У двери стоял мужчина. Высокий. В чёрной форме стражника. Но не такой, как остальные. Те были в доспехах, с мечами. Этот — в простой чёрной куртке. Без оружия. Тёмные волосы падали на лоб. Глаза тёмные, почти чёрные. Лицо резкое. Скулы острые. На щеке — тонкий шрам.
Он смотрел на неё. Не как стражник. Не как слуга. Как человек, который видит.
— Кто вы? — спросила Ариана.
— Кассиан. Ваш страж. Назначен лично.
— Равеном?
— Да.
— Тогда зачем вы здесь? Чтобы следить?
Кассиан молчал. Смотрел на неё. Потом сказал:
— Чтобы вы были живы.
Он поставил на стол поднос. Не золотой. Деревянный. Простой. Хлеб. Сыр. Вода. Не вино. Не мясо в золотой sauce. Простая еда.
— Вы не ели три дня, — сказал
Ариана сидела на полу у окна. Рисовала пальцем по пыли. Узоры. Цветы. Всё, что помнила из садов дома. Дверь открылась. Она не подняла головы.
— Еда на столе, — сказала она. Голос ровный. Усталый.
— Я не служанка.
Голос мужской. Низкий. Тихий. Ариана подняла голову.
У двери стоял мужчина. Высокий. В чёрной форме стражника. Но не такой, как остальные. Те были в доспехах, с мечами. Этот — в простой чёрной куртке. Без оружия. Тёмные волосы падали на лоб. Глаза тёмные, почти чёрные. Лицо резкое. Скулы острые. На щеке — тонкий шрам.
Он смотрел на неё. Не как стражник. Не как слуга. Как человек, который видит.
— Кто вы? — спросила Ариана.
— Кассиан. Ваш страж. Назначен лично.
— Равеном?
— Да.
— Тогда зачем вы здесь? Чтобы следить?
Кассиан молчал. Смотрел на неё. Потом сказал:
— Чтобы вы были живы.
Он поставил на стол поднос. Не золотой. Деревянный. Простой. Хлеб. Сыр. Вода. Не вино. Не мясо в золотой sauce. Простая еда.
— Вы не ели три дня, — сказал
Семейства Илтон и Тэйн недолюбливали друг друга и раньше, но после событий четырехлетней давности вражда превратилась в ненависть. За это время я даже успела привыкнуть к статусу изгоя, но все изменилось с началом нового турнира хранителей. Тот, кто воспринимал меня за игрушку для битья, вдруг встал на сторону ненавистной Тэйн, очень удивив остальных участников. Но что послужило причиной таких перемен? И почему меня не покидает чувство, что Кай Илтон знает больше, чем говорит.
Меня затянуло в другой мир прямо с рабочего места. Вместо салона — грязный средневековый город, вместо лампы — магические светляки, а вместо постоянного клиента Марка — суровый глава Тайной канцелярии с глазами цвета расплавленного золота.
Он — дракон. Настоящий. Огромный, опасный и, кажется, решил, что я его пара.
Но я не собираюсь быть просто чьей-то добычей. У меня есть руки, голова на плечах и маленькая баночка лака, которая изменит этот мир.
Я открою первый маникюрный салон. Построю бизнес. А дракон... пусть сначала запишется. По правилам.
Он — дракон. Настоящий. Огромный, опасный и, кажется, решил, что я его пара.
Но я не собираюсь быть просто чьей-то добычей. У меня есть руки, голова на плечах и маленькая баночка лака, которая изменит этот мир.
Я открою первый маникюрный салон. Построю бизнес. А дракон... пусть сначала запишется. По правилам.
ТОП лучших книг
Выберите полку для книги