Книги в жанре «Современный любовный роман» по тегу «russkie&source=tabbar»
– У тебя жена есть? – интересуется Одуванчик, уперев ручки в бока. Такая маленькая, а уже до ужаса деловая. У женщин такое поведение в крови, что ли? Так сказать, идет в базовой комплектации?
– Нет, – отвечаю, стараясь сохранить серьезное выражение лица. Но, глядя на эту малышку, которая сдувает упавшую на лоб кудряшку и дует губки, сделать это предельно сложно.
– А дети?
– Детей тоже. Жены же нет.
Варя закатывает глазки. Где только этому учат?!
– Не обязательно маме и папе жить вместе, чтобы у них были дети. Ты прямо как маленький.
Действительно.
– А мама моя тебе нравится?
– Нравится.
– Супер! – хлопает в ладоши, как приговор вынесла. Безапелляционный. – Ты нам подходишь. Будешь моим папой?
– Нет, – отвечаю, стараясь сохранить серьезное выражение лица. Но, глядя на эту малышку, которая сдувает упавшую на лоб кудряшку и дует губки, сделать это предельно сложно.
– А дети?
– Детей тоже. Жены же нет.
Варя закатывает глазки. Где только этому учат?!
– Не обязательно маме и папе жить вместе, чтобы у них были дети. Ты прямо как маленький.
Действительно.
– А мама моя тебе нравится?
– Нравится.
– Супер! – хлопает в ладоши, как приговор вынесла. Безапелляционный. – Ты нам подходишь. Будешь моим папой?
Элоиза Вонг выстроила свою жизнь как чертеж идеального небоскреба — ни одной лишней линии, ни одного эмоционального просчета. Её помолвка с Себастьяном, блестящим политическим стратегом, кажется вершиной этой архитектурной точности. Но когда на открытии её флагманского проекта в дождливом Лондоне появляется Каллиан Кинг, «симметрия» Эл дает глубокую трещину. Каллиан — человек-катастрофа, чей уход пять лет назад оставил в её душе выжженную землю. Он вернулся не за прощением, а с разоблачением: он знает, что её успех построен на украденной идее, которую она присвоила в минуту отчаяния. Пока Себастьян планирует их безупречное будущее, Элоиза вновь погружается в опасную, тактильную близость с Каллианом, где каждое прикосновение — это акт саморазрушения.
Я пришла на пресс-конференцию генерала Северина Ратманова, чтобы уничтожить его.
Мой брат Мирон лежит в больнице после пожара на закрытом учебном полигоне. Он почти не говорит, но перед тем как потерять сознание, успел позвонить мне и сказать только одно:
«Это не я. Не верь отчету».
А потом появился официальный документ. Сухой, безжалостный, с подписью Ратманова. В нем моего брата сделали виновным.
Я ворвалась в зал, назвала генерала лжецом и бросила ему в лицо:
— Накажите меня, генерал.
Я ждала угроз. Охраны. Приказа вывести меня.
Но Северин Ратманов дал мне месяц доступа к закрытому делу. Месяц рядом с ним. Месяц, чтобы доказать его вину.
Только чем глубже я входила в мир «Рубежа», тем страшнее становилась правда. Поддельные документы. Синяя метка на оборудовании. Комната без камер. Люди, которые умеют превращать живых в виновных одной подписью.
Я ненавидела Ратманова.
А он не оправдывался. Не просил верить. Не давил властью.
Мой брат Мирон лежит в больнице после пожара на закрытом учебном полигоне. Он почти не говорит, но перед тем как потерять сознание, успел позвонить мне и сказать только одно:
«Это не я. Не верь отчету».
А потом появился официальный документ. Сухой, безжалостный, с подписью Ратманова. В нем моего брата сделали виновным.
Я ворвалась в зал, назвала генерала лжецом и бросила ему в лицо:
— Накажите меня, генерал.
Я ждала угроз. Охраны. Приказа вывести меня.
Но Северин Ратманов дал мне месяц доступа к закрытому делу. Месяц рядом с ним. Месяц, чтобы доказать его вину.
Только чем глубже я входила в мир «Рубежа», тем страшнее становилась правда. Поддельные документы. Синяя метка на оборудовании. Комната без камер. Люди, которые умеют превращать живых в виновных одной подписью.
Я ненавидела Ратманова.
А он не оправдывался. Не просил верить. Не давил властью.
– Вы проехали через полстраны, чтобы вернуть мне пропуск?
– Да. Видите, как великодушно. Берите же, пока моя рука не устала.
– Этот пропуск мне уже не нужен. У меня есть новый.
– Я приехал не только за этим. «Архонт» готов финансировать вашу лабораторию.
– На каких условиях?
– Вы становитесь публичным лицом проекта. Лекции, банкеты, пресса. Всё, что требует костюма и улыбки.
– Я не клоун. И не продаюсь за оборудование.
– А придётся. Я уже подписал все бумаги.
++++++++
Лаборатория на Сахалине трещит по швам, из двенадцати научных программ финансируются только три. Но она не позволит своей работе превратиться в красивую картинку для чьего-то пиара. Особенно если этот «кто-то» – Николай Штерн, исполнительный директор «Архонта», человек с глазами цвета янтаря и сердцем, холодным, как айсберг. Восемь лет назад он разрушил её надежды. Теперь он вернулся – с деньгами, условиями и опасной улыбкой. Танец в объятиях бушующих волн – кто первый оступится?
– Да. Видите, как великодушно. Берите же, пока моя рука не устала.
– Этот пропуск мне уже не нужен. У меня есть новый.
– Я приехал не только за этим. «Архонт» готов финансировать вашу лабораторию.
– На каких условиях?
– Вы становитесь публичным лицом проекта. Лекции, банкеты, пресса. Всё, что требует костюма и улыбки.
– Я не клоун. И не продаюсь за оборудование.
– А придётся. Я уже подписал все бумаги.
++++++++
Лаборатория на Сахалине трещит по швам, из двенадцати научных программ финансируются только три. Но она не позволит своей работе превратиться в красивую картинку для чьего-то пиара. Особенно если этот «кто-то» – Николай Штерн, исполнительный директор «Архонта», человек с глазами цвета янтаря и сердцем, холодным, как айсберг. Восемь лет назад он разрушил её надежды. Теперь он вернулся – с деньгами, условиями и опасной улыбкой. Танец в объятиях бушующих волн – кто первый оступится?
– Маруся – моя судьба, и я буду с ней. А тебя, – муж снисходительно улыбается, – А тебя, Кать, так и быть, я прощаю, за то, что стояла на нашем с Машенькой пути.
Стою, глядя ему в глаза, и не верю в правдивость его слов.
– Коль, а как же Петя? – губы дрогнули. – ему всего четырнадцать! Как он будет без отца?
– Почему без отца? – Коля подходит к фотографии сына и нежно гладит глянцевую поверхность. – Он будет жить со мной. И моей Марусей. А ты ещё ничего, – он окидывает меня взглядом, – Ещё родишь. Только давай здесь без пошлых просьб остаться друзьями.
Развод обещал быть трудным. Борьба за сына сулила быть жестокой.
Но это оказалось лишь цветочками, ведь стала известна та тайна, которая оказалась на моем пороге.
Стою, глядя ему в глаза, и не верю в правдивость его слов.
– Коль, а как же Петя? – губы дрогнули. – ему всего четырнадцать! Как он будет без отца?
– Почему без отца? – Коля подходит к фотографии сына и нежно гладит глянцевую поверхность. – Он будет жить со мной. И моей Марусей. А ты ещё ничего, – он окидывает меня взглядом, – Ещё родишь. Только давай здесь без пошлых просьб остаться друзьями.
Развод обещал быть трудным. Борьба за сына сулила быть жестокой.
Но это оказалось лишь цветочками, ведь стала известна та тайна, которая оказалась на моем пороге.
Рассказ о любви, о той которая приходит внезапно, та которая стирает скуку и печаль. Он мотивирует, а легкость чтения принесет вам удовольствие
Сборник новелл и рассказов о любви. Страсть и отчаяние, одиночество и тревога, безысходность и близость. Круговорот событий описанных в книге, заставит вас сопереживать, делиться эмоциями. Каждая из этих историй абсолютная правда, от этого даже мурашки пробегают по коже
Его называли Бешеным. Он убивал, не моргнув глазом. Он привык, что мир делится на тех, кто бьёт, и тех, кого бьют.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
А потом в его логове появилась она. Хрупкая, спокойная, с глазами, которые видели его насквозь. Она не боялась его кулаков — она боялась только одного: что он так и не узнает, каково это — быть любимым без условий.
Он хотел сломать её. Вместо этого она разобрала его по косточкам, заставила извиниться перед тем, кого он унизил, и впервые за двадцать лет он почувствовал себя не зверем, а человеком.
Но самая опасная игра началась, когда она сказала: «Я подчинюсь тебе физически, но только на моих условиях». И он, главарь банды, вдруг понял, что готов выполнить любое её желание, лишь бы она продолжала смотреть на него так, как смотрела в ту ночь.
Эта история — о том, как любовь лечит даже самые глубокие раны. И о том, что настоящая сила — не в кулаках, а в умении просить прощения.
Он оставил ей всё. Дом, деньги… и брак, о котором она не знала.
После его смерти Ева Морозова приезжает на оглашение завещания, уверенная, что это формальность. Она не видела его двадцать лет и предпочла бы никогда не видеть снова.
Но адвокат зачитывает документ, который ломает её жизнь:
она — законная жена человека, которого ненавидела больше всех.
И это только начало.
Чтобы получить наследство, Еве придётся прожить тридцать дней в доме покойного — рядом с его сыном, который смотрит на неё так, будто именно она виновата в смерти отца.
Но чем дольше она остаётся в этом доме, тем яснее становится:
здесь никто не говорит всей правды.
И даже мёртвый мужчина всё ещё управляет их жизнями.
После его смерти Ева Морозова приезжает на оглашение завещания, уверенная, что это формальность. Она не видела его двадцать лет и предпочла бы никогда не видеть снова.
Но адвокат зачитывает документ, который ломает её жизнь:
она — законная жена человека, которого ненавидела больше всех.
И это только начало.
Чтобы получить наследство, Еве придётся прожить тридцать дней в доме покойного — рядом с его сыном, который смотрит на неё так, будто именно она виновата в смерти отца.
Но чем дольше она остаётся в этом доме, тем яснее становится:
здесь никто не говорит всей правды.
И даже мёртвый мужчина всё ещё управляет их жизнями.
Новелла от Мэтью Мура. Здесь невероятно нежная история, которая заставит оказаться тебя на берег моря. Под крики чаек, ты навсегда захотел бы остаться здесь...
Выберите полку для книги