Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»
— Лен, я сделаю все для того, чтобы ты выздоровела… Даю тебе слово, — мрачно говорит мне муж, держа мою руку.
— Почему у тебя такой голос? — сиплю.
— Потому что… Я так больше не могу. Я просто не выдерживаю. Морально и физически.
— Что это значит, Андрей?
— Это значит… Лен, у меня есть женщина. Я люблю ее. С ней я чувствую себя мужчиной. Наши дети сейчас с ней. Им с ней хорошо. Пока ты не выздоровеешь они будут с ней. Если выздоровеешь…
Я считала себя счастливой женщиной. Любящий муж, маленькая дочь и сын. Все рухнуло после несчастья со мной. Нет, все рухнуло гораздо раньше, как выяснилось. У мужа давняя любовница, которая теперь заняла мое место, рядом с моими детьми и в моей постели, а муж, чтобы я не мешала — упек меня в психушку.
— Почему у тебя такой голос? — сиплю.
— Потому что… Я так больше не могу. Я просто не выдерживаю. Морально и физически.
— Что это значит, Андрей?
— Это значит… Лен, у меня есть женщина. Я люблю ее. С ней я чувствую себя мужчиной. Наши дети сейчас с ней. Им с ней хорошо. Пока ты не выздоровеешь они будут с ней. Если выздоровеешь…
Я считала себя счастливой женщиной. Любящий муж, маленькая дочь и сын. Все рухнуло после несчастья со мной. Нет, все рухнуло гораздо раньше, как выяснилось. У мужа давняя любовница, которая теперь заняла мое место, рядом с моими детьми и в моей постели, а муж, чтобы я не мешала — упек меня в психушку.
— Ты не понимаешь… — Глеб торопливо застёгивал рубашку, его лицо было напряжённым, но не виноватым. Он никогда не чувствовал вины.
Все его мысли были заняты другой. Сестрой.
Моя. Чёртова. Сестра.
А где-то в это время его мать продолжала делать вид, что не замечает очевидного. Она знала. Всегда знала. И более того, сыграла в этом спектакле не последнюю роль.
Я медленно провела языком по губам, чувствуя, как внутри поднимается ледяной шторм.
— Нет, Глеб. Теперь я понимаю всё.
Я собиралась уйти красиво. Он собирался вычеркнуть меня без шума. Но теперь играем по моим правилам. Он разрушил мою жизнь. Пора разрушить его.
Все его мысли были заняты другой. Сестрой.
Моя. Чёртова. Сестра.
А где-то в это время его мать продолжала делать вид, что не замечает очевидного. Она знала. Всегда знала. И более того, сыграла в этом спектакле не последнюю роль.
Я медленно провела языком по губам, чувствуя, как внутри поднимается ледяной шторм.
— Нет, Глеб. Теперь я понимаю всё.
Я собиралась уйти красиво. Он собирался вычеркнуть меня без шума. Но теперь играем по моим правилам. Он разрушил мою жизнь. Пора разрушить его.
— Ты мне изменяешь?
Артём молчит. Я смотрю на него, чувствуя, как внутри холодеет всё.
— Отвечай.
Он спокойно кладёт телефон на стол, откидывается на спинку кресла.
— Да.
Всего одно слово. Простое, будничное. Как будто он просто сообщил мне, что заказал новый кофе.
— Ты серьёзно?..
— Вполне.
— С кем?
Он пожимает плечами.
— Не важно.
Я давлю злой смешок.
— Как же не важно, Артём? Ты спал с ней за моей спиной, ты…
— Катя, — он смотрит прямо мне в глаза, без капли сожаления. — Мы разводимся.
Это даже не нож в спину. Это холодное, тщательно спланированное убийство. Но я ещё дышу. И если он думает, что я просто сложу руки и приму его правила… Он ещё не знает, на что я способна.
Артём молчит. Я смотрю на него, чувствуя, как внутри холодеет всё.
— Отвечай.
Он спокойно кладёт телефон на стол, откидывается на спинку кресла.
— Да.
Всего одно слово. Простое, будничное. Как будто он просто сообщил мне, что заказал новый кофе.
— Ты серьёзно?..
— Вполне.
— С кем?
Он пожимает плечами.
— Не важно.
Я давлю злой смешок.
— Как же не важно, Артём? Ты спал с ней за моей спиной, ты…
— Катя, — он смотрит прямо мне в глаза, без капли сожаления. — Мы разводимся.
Это даже не нож в спину. Это холодное, тщательно спланированное убийство. Но я ещё дышу. И если он думает, что я просто сложу руки и приму его правила… Он ещё не знает, на что я способна.
— Ты даже не пытаешься оправдаться?
Он лениво смотрит на меня, застёгивая ремень.
— А зачем?
В груди будто что-то лопается.
— Ты привёз меня в отпуск, зная, что она здесь?
Он пожимает плечами.
— Хотел, чтобы ты отдохнула перед родами.
Я сжимаю кулаки.
— Ты разрушил нашу семью.
Он ухмыляется.
— Ну так привыкай жить одна. Мы разводимся.
Я смотрю на него и понимаю: он не боится. Но очень скоро начнёт.
Он лениво смотрит на меня, застёгивая ремень.
— А зачем?
В груди будто что-то лопается.
— Ты привёз меня в отпуск, зная, что она здесь?
Он пожимает плечами.
— Хотел, чтобы ты отдохнула перед родами.
Я сжимаю кулаки.
— Ты разрушил нашу семью.
Он ухмыляется.
— Ну так привыкай жить одна. Мы разводимся.
Я смотрю на него и понимаю: он не боится. Но очень скоро начнёт.
Ещё утром я была уверена, что у меня есть семья, а вечером её уже не стало. Муж после работы пришёл не один, а вместе с нашей соседкой за ручку. С порога объявил:
— Собирай вещи и уходи.
— Серёжа, объясни, что происходит, — прошу его.
— Я не буду тебе ничего объяснять, освободи, пожалуйста, квартиру.
— Ты с ума сошёл! Эта квартира досталась мне от родителей. У нас дети, я твоя жена и никуда не уйду.
— Ты мне не жена. — Он достаёт что-то из кармана и протягивает мне. Я беру в руки, разворачиваю, читаю «свидетельство о расторжении брака».
— Это что, шутка?
— И квартира не твоя. Полюбуйся.
Протягивает мне второй документ, где написано, что собственник квартиры — Широков Сергей Петрович.
— Это какое-то безумие.
— Собирай вещи и уходи.
— Серёжа, объясни, что происходит, — прошу его.
— Я не буду тебе ничего объяснять, освободи, пожалуйста, квартиру.
— Ты с ума сошёл! Эта квартира досталась мне от родителей. У нас дети, я твоя жена и никуда не уйду.
— Ты мне не жена. — Он достаёт что-то из кармана и протягивает мне. Я беру в руки, разворачиваю, читаю «свидетельство о расторжении брака».
— Это что, шутка?
— И квартира не твоя. Полюбуйся.
Протягивает мне второй документ, где написано, что собственник квартиры — Широков Сергей Петрович.
— Это какое-то безумие.
— Значит, ты уходишь? Просто собираешь вещи и уходишь к ней?
Роман даже не моргает. Стоит передо мной, спокойный, собранный, будто не рушит сейчас двадцать лет нашей жизни.
— Так будет лучше для всех, Оль.
— Для всех? — я усмехаюсь. — Или только для тебя и твоей любовницы?
— Ольга…
— Нет, подожди. А как же я? Как же наши дети? Как же всё, что было?
Он отводит взгляд. Уходит. Дверь хлопает. Я остаюсь одна.
Предательство. Измена. Ты всё разрушил, Роман. Но ты даже не представляешь, что тебя ждет.
Роман даже не моргает. Стоит передо мной, спокойный, собранный, будто не рушит сейчас двадцать лет нашей жизни.
— Так будет лучше для всех, Оль.
— Для всех? — я усмехаюсь. — Или только для тебя и твоей любовницы?
— Ольга…
— Нет, подожди. А как же я? Как же наши дети? Как же всё, что было?
Он отводит взгляд. Уходит. Дверь хлопает. Я остаюсь одна.
Предательство. Измена. Ты всё разрушил, Роман. Но ты даже не представляешь, что тебя ждет.
– Я хочу предложить тебе сделку, – окончательно перехожу на деловой тон.
Мужчина вопросительно вскидывает одну бровь.
– Ты поможешь мне отжать бизнес и имущество Стаса, а я поделюсь с тобой кусочком этого пирога. Насколько помнится, вы враги?
Меньшиков трясет головой и выставляет перед собой руку.
– Стой-стой. Давай с самого начала.
Задумываюсь.
– Князев изменил мне и собирается теперь избавиться от меня, – захожу с козырей.
– Избавиться? – удивленно переспрашивает Максим.
– Так он сказал. Я застала его вместе с моей племянницей, и они обсуждали, как меня устранить.
– Стас тебя видел? – тут же вскидывается Максим.
Отрицательно качаю головой.
– И ты, значит, решила отомстить? – скорее утвердительно, нежели вопросительно произносит мужчина.
Киваю.
– Знаешь, – тянет он. – У меня к твоему мужу, конечно, свои счеты, но то, что ты предлагаешь, дело непростое, подсудное.
– У меня есть план. И ты будешь вправе просить все, что захочешь.
Мужчина вопросительно вскидывает одну бровь.
– Ты поможешь мне отжать бизнес и имущество Стаса, а я поделюсь с тобой кусочком этого пирога. Насколько помнится, вы враги?
Меньшиков трясет головой и выставляет перед собой руку.
– Стой-стой. Давай с самого начала.
Задумываюсь.
– Князев изменил мне и собирается теперь избавиться от меня, – захожу с козырей.
– Избавиться? – удивленно переспрашивает Максим.
– Так он сказал. Я застала его вместе с моей племянницей, и они обсуждали, как меня устранить.
– Стас тебя видел? – тут же вскидывается Максим.
Отрицательно качаю головой.
– И ты, значит, решила отомстить? – скорее утвердительно, нежели вопросительно произносит мужчина.
Киваю.
– Знаешь, – тянет он. – У меня к твоему мужу, конечно, свои счеты, но то, что ты предлагаешь, дело непростое, подсудное.
– У меня есть план. И ты будешь вправе просить все, что захочешь.
— Максим… — мой голос дрожит, губы будто не слушаются. — Это правда?
Он даже не сразу реагирует, продолжая смотреть в экран телефона.
— О чём ты?
Я делаю шаг вперёд и кладу перед ним его же телефон.
— Она тебе прислала. Фото. Сообщения. Пишет, что ждет тебя.
Теперь он замирает. Поднимает на меня глаза. Но в них нет ни страха, ни раскаяния. Только раздражение.
— И что ты теперь?
Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь не разрыдаться.
— Я от тебя ухожу.
Он смеётся.
— Куда? У тебя ничего нет. Ни денег, ни дома, ни работы. Ты даже двух дней без меня не протянешь.
Я смотрю на него. Всё внутри холодеет. Он не просто предал меня. Он был уверен, что я без него никто. Но он ещё узнает, кто из нас окажется на коленях.
Он даже не сразу реагирует, продолжая смотреть в экран телефона.
— О чём ты?
Я делаю шаг вперёд и кладу перед ним его же телефон.
— Она тебе прислала. Фото. Сообщения. Пишет, что ждет тебя.
Теперь он замирает. Поднимает на меня глаза. Но в них нет ни страха, ни раскаяния. Только раздражение.
— И что ты теперь?
Я сжимаю руки в кулаки, пытаясь не разрыдаться.
— Я от тебя ухожу.
Он смеётся.
— Куда? У тебя ничего нет. Ни денег, ни дома, ни работы. Ты даже двух дней без меня не протянешь.
Я смотрю на него. Всё внутри холодеет. Он не просто предал меня. Он был уверен, что я без него никто. Но он ещё узнает, кто из нас окажется на коленях.
Завтра я должна сказать «да» мужчине, которого люблю.
Ведущие СМИ обсуждают мою свадьбу с успешным бизнесменом Михаилом Кольцовым, подписчики заваливают поздравлениями.
Все должно быть идеально.
Но вечер девичника рушит все. Анонимный конверт. Фотографии, от которых перехватывает дыхание.
Мой жених. В постели. С другими.
Отменить свадьбу? Сказать «нет»?
Это было бы просто… если бы Михаил Кольцов умел отпускать.
Ведущие СМИ обсуждают мою свадьбу с успешным бизнесменом Михаилом Кольцовым, подписчики заваливают поздравлениями.
Все должно быть идеально.
Но вечер девичника рушит все. Анонимный конверт. Фотографии, от которых перехватывает дыхание.
Мой жених. В постели. С другими.
Отменить свадьбу? Сказать «нет»?
Это было бы просто… если бы Михаил Кольцов умел отпускать.
— Мы любим друг друга.
Я моргнула.
— Что?
— Мы с Виктором вместе уже год.
Год?
ГОД?!
Моё дыхание сбилось. Это ошибка. Это дурной сон.
Но когда она высыпала фотографии на стол, реальность ударила меня прямо в грудь.
Виктор. Мой муж.
Обнимает её. Целует.
Всё внутри перевернулось. Двадцать лет брака. Дети. Семья. Всё перечёркнуто одной фальшивой улыбкой этой дряни.
Я думала, он разрушил меня. Но он совершил самую большую ошибку. Он забыл, что у каждой преданной женщины есть выбор — страдать или уничтожить. И я уже выбрала.
Я моргнула.
— Что?
— Мы с Виктором вместе уже год.
Год?
ГОД?!
Моё дыхание сбилось. Это ошибка. Это дурной сон.
Но когда она высыпала фотографии на стол, реальность ударила меня прямо в грудь.
Виктор. Мой муж.
Обнимает её. Целует.
Всё внутри перевернулось. Двадцать лет брака. Дети. Семья. Всё перечёркнуто одной фальшивой улыбкой этой дряни.
Я думала, он разрушил меня. Но он совершил самую большую ошибку. Он забыл, что у каждой преданной женщины есть выбор — страдать или уничтожить. И я уже выбрала.
Подборка романов о предательстве
Выберите полку для книги