Книги в жанре «Современная проза» по тегу «predatelstvo»
– Я хочу вам предоставить компромат на моего мужа, – ошарашиваю журналиста.
От неожиданности мужчина закашливается.
– Экономические преступления. Незаконная торговля оружием. Мертвые души. Торговля наркотиками в особо крупном объеме. Взятки… – начинаю перечислять.
– Маргарита, – перебивает меня мужчина, – скажите, вы в курсе, что Сергея Васильевича собираются сделать губернатором?
Утвердительно киваю.
– Что ж… Не мое дело лезть в семейные разборки, но скажу, что вы очень необычная женщина. Опасная. Коварная и безумно красивая.
Ловлю заинтересованный взгляд на своей фигуре.
Проглатываю комплемент и выжидающе жду, что он скажет дальше.
От неожиданности мужчина закашливается.
– Экономические преступления. Незаконная торговля оружием. Мертвые души. Торговля наркотиками в особо крупном объеме. Взятки… – начинаю перечислять.
– Маргарита, – перебивает меня мужчина, – скажите, вы в курсе, что Сергея Васильевича собираются сделать губернатором?
Утвердительно киваю.
– Что ж… Не мое дело лезть в семейные разборки, но скажу, что вы очень необычная женщина. Опасная. Коварная и безумно красивая.
Ловлю заинтересованный взгляд на своей фигуре.
Проглатываю комплемент и выжидающе жду, что он скажет дальше.
— Мы разводимся, — Павел застегнул рубашку, даже не глядя на меня. — И в соответствии с нашим контрактом тебе ничего не достанется.
Я моргнула.
Не от злости. Не от шока. От абсурдности момента.
Еще утром этот человек целовал меня в висок, говорил, что любит. А теперь спокойно, методично, как будто обсуждает деловую сделку, объявляет мне, что я остаюсь ни с чем.
Я хотела рассмеяться. Или схватить первый попавшийся предмет и швырнуть в его самодовольное лицо.
Но в тот момент я еще не знала, что этот развод — только начало. Что предательство — не самое страшное. Что совсем скоро моя жизнь превратится в игру, где на кону будет не только мое будущее, но и моя безопасность.
Я моргнула.
Не от злости. Не от шока. От абсурдности момента.
Еще утром этот человек целовал меня в висок, говорил, что любит. А теперь спокойно, методично, как будто обсуждает деловую сделку, объявляет мне, что я остаюсь ни с чем.
Я хотела рассмеяться. Или схватить первый попавшийся предмет и швырнуть в его самодовольное лицо.
Но в тот момент я еще не знала, что этот развод — только начало. Что предательство — не самое страшное. Что совсем скоро моя жизнь превратится в игру, где на кону будет не только мое будущее, но и моя безопасность.
— Ты с ума сошла? Сейчас? Когда у меня выборы!
— Нет, Герман. Я пришла в себя.
— Из-за чего ты подаёшь на развод?!
— Из-за того, что я застала тебя между её ног, а ты даже не извинился.
Я думала, измена — это точка.
Оказалось — это первая линия в длинном протоколе боли, предательства и борьбы за своё имя.
Он хотел сломать меня.
Но нашёл мужчину, который стал моим щитом.
И теперь бывший, который считал меня своей тенью, узнает, как выглядит женщина, у которой больше нечего терять.
— Нет, Герман. Я пришла в себя.
— Из-за чего ты подаёшь на развод?!
— Из-за того, что я застала тебя между её ног, а ты даже не извинился.
Я думала, измена — это точка.
Оказалось — это первая линия в длинном протоколе боли, предательства и борьбы за своё имя.
Он хотел сломать меня.
Но нашёл мужчину, который стал моим щитом.
И теперь бывший, который считал меня своей тенью, узнает, как выглядит женщина, у которой больше нечего терять.
Муж входит в дом, но не один.
Рядом с ним она - та самая невинная девочка цветочек, которую он выбрал вместо меня.
- А твоя жена ещё не уехала? - голос девушки звучит раздражённо.
Но этот голос... Такой молодой и звонкий.
- Судя по всему нет! - отвечает Саша, - но не волнуйся, возможно не успела.
- Ах, Саш, мне нельзя волноваться! Доктор запретил и встреча с твоей бывшей женой меня вовсе не порадует!
- Я всё улажу, малышка, - муж сюсюкает с ней как с маленькой.
Наверное отплясывает вокруг неё, зло думаю я.
Делать нечего.
Нужно спускаться. Решаю я.
Беру сумочку и телефон.
Делаю глубокий вдох и иду вниз.
А там они.
Окидываю эту Таю внимательным взглядом.
Очень молодая, красивая, с округлившимся животом.
Да она ж нашим дочерям ровесница...
Рядом с ним она - та самая невинная девочка цветочек, которую он выбрал вместо меня.
- А твоя жена ещё не уехала? - голос девушки звучит раздражённо.
Но этот голос... Такой молодой и звонкий.
- Судя по всему нет! - отвечает Саша, - но не волнуйся, возможно не успела.
- Ах, Саш, мне нельзя волноваться! Доктор запретил и встреча с твоей бывшей женой меня вовсе не порадует!
- Я всё улажу, малышка, - муж сюсюкает с ней как с маленькой.
Наверное отплясывает вокруг неё, зло думаю я.
Делать нечего.
Нужно спускаться. Решаю я.
Беру сумочку и телефон.
Делаю глубокий вдох и иду вниз.
А там они.
Окидываю эту Таю внимательным взглядом.
Очень молодая, красивая, с округлившимся животом.
Да она ж нашим дочерям ровесница...
— Ты хочешь сказать… у тебя любовница?
— Да. У меня новая женщина.
— Ты… серьёзно?
— Абсолютно. А ты — скучная, привычная. Не та, что раньше.
— Но я была с тобой в самые трудные времена. Моталась с тобой по стране. Я любила. Это ни что?
— Я устал от тебя. И давай без сцен.
Он ушёл, не оправдываясь. Просто вычеркнул меня из своей жизни — как ненужную страницу. Пока он строил жизнь с новой женщиной, я собирала себя по частям.
Но когда он вернулся — все было по-другому.
— Да. У меня новая женщина.
— Ты… серьёзно?
— Абсолютно. А ты — скучная, привычная. Не та, что раньше.
— Но я была с тобой в самые трудные времена. Моталась с тобой по стране. Я любила. Это ни что?
— Я устал от тебя. И давай без сцен.
Он ушёл, не оправдываясь. Просто вычеркнул меня из своей жизни — как ненужную страницу. Пока он строил жизнь с новой женщиной, я собирала себя по частям.
Но когда он вернулся — все было по-другому.
Я толкнула неплотно закрытую дверь и замерла. На кровати лицом ко мне верхом на Эдике скакала эффектная брюнетка. Красная помада, дерзкая стрижка, маленькая подпрыгивающая грудь и прикрытые длинными ресницами глаза.
Через несколько секунд ресницы поднялись, и незнакомка увидела стоящую в дверях меня. Она вскрикнула и тут же слетела с Эдика, подхватывая тонкое одеяло и им прикрываясь. Растерянный Эдик сел на кровати.
– Мадлен, что происходит? – спросил он недовольно, проследил за взглядом брюнетки и увидел меня. Его глаза округлились, а губы задрожали. – Катя? Ты ведь должна быть на работе…
– А ты… На занятиях французским… Так вот что у тебя за занятия? Прости, только сейчас поняла, какой именно язык ты имел в виду…
Через несколько секунд ресницы поднялись, и незнакомка увидела стоящую в дверях меня. Она вскрикнула и тут же слетела с Эдика, подхватывая тонкое одеяло и им прикрываясь. Растерянный Эдик сел на кровати.
– Мадлен, что происходит? – спросил он недовольно, проследил за взглядом брюнетки и увидел меня. Его глаза округлились, а губы задрожали. – Катя? Ты ведь должна быть на работе…
– А ты… На занятиях французским… Так вот что у тебя за занятия? Прости, только сейчас поняла, какой именно язык ты имел в виду…
— Это она?..
— Да. Таира. Мы вместе.
— Арсен, ты с ума сошёл?!
— Нет. Просто разлюбил. Ты, решила, что раз стала женой губернатора — можешь больше не стараться. Ты стала слишком предсказуемой, Ада. А я устал от тишины. Я хочу огня.
Он предал. Я упала — но не разбилась.
Он захочет вернуться. Но будет поздно.
— Да. Таира. Мы вместе.
— Арсен, ты с ума сошёл?!
— Нет. Просто разлюбил. Ты, решила, что раз стала женой губернатора — можешь больше не стараться. Ты стала слишком предсказуемой, Ада. А я устал от тишины. Я хочу огня.
Он предал. Я упала — но не разбилась.
Он захочет вернуться. Но будет поздно.
— О-о-о, буга-ай, — тяну хмельным и севшим голосом, — Вот ты, конечно, капец, как удачно мне подвернулся.
— Симпапулька? — папик Ирки окидывает меня пристальным взглядом. — Какая-то ты сейчас… не симпапулька.
— Джентльмен. — пьяно фыркаю я. — Спасибо. Так бывает, знаешь… Фасад меняется, если фундаменту хана…
— Ничего себе метафоры.
— Ой, — отмахиваюсь от него, — Что ты понимаешь? Твоя кики…кикимора, тьфу ты, тебе рога наставляет.
— Какие рога?
— Бо-ольшие. Ветви-истые. — улыбаясь, я растопыриваю пальцы на руках и прикладываю их к затылку. — Во! Вот такие.
— А кикимора… Это кто? — с нахальной, пренебрежительной ухмылкой интересуется Богдан.
— Ты леший, что ли? У тебя кики… кикимор много? Ира твоя… Малолетняя ша-шала.…
— А теперь осторожнее! Ира — моя дочь!
— Симпапулька? — папик Ирки окидывает меня пристальным взглядом. — Какая-то ты сейчас… не симпапулька.
— Джентльмен. — пьяно фыркаю я. — Спасибо. Так бывает, знаешь… Фасад меняется, если фундаменту хана…
— Ничего себе метафоры.
— Ой, — отмахиваюсь от него, — Что ты понимаешь? Твоя кики…кикимора, тьфу ты, тебе рога наставляет.
— Какие рога?
— Бо-ольшие. Ветви-истые. — улыбаясь, я растопыриваю пальцы на руках и прикладываю их к затылку. — Во! Вот такие.
— А кикимора… Это кто? — с нахальной, пренебрежительной ухмылкой интересуется Богдан.
— Ты леший, что ли? У тебя кики… кикимор много? Ира твоя… Малолетняя ша-шала.…
— А теперь осторожнее! Ира — моя дочь!
– Кто она тебе?
– Моя любовница.
– Ты... ты издеваешься?..
– Нет. Просто… ты больше не стараешься. Ты стала удобной. А мне нужно, чтобы меня удивляли. За меня надо бороться.
– Я рожала тебе троих детей. Я была рядом, когда ты уходил на дно.
– И что? Это делает тебя интересной?
Он думал, что может заменить меня на молодую и яркую версию. Он думал, я сломаюсь.
Он ошибся. Теперь моя очередь. Я собиралась сжечь всё дотла и выстроить себя заново.
– Моя любовница.
– Ты... ты издеваешься?..
– Нет. Просто… ты больше не стараешься. Ты стала удобной. А мне нужно, чтобы меня удивляли. За меня надо бороться.
– Я рожала тебе троих детей. Я была рядом, когда ты уходил на дно.
– И что? Это делает тебя интересной?
Он думал, что может заменить меня на молодую и яркую версию. Он думал, я сломаюсь.
Он ошибся. Теперь моя очередь. Я собиралась сжечь всё дотла и выстроить себя заново.
— Ты опоздал.
— Я был не один, — сказал он, не удосужившись даже извиниться.
— С любовницей?
Он посмотрел в сторону, а потом усмехнулся:
— Не начинай, Яна. Ты сама всё давно понимала. С ней мне легче. Веселее. Ты стала тенью себя.
— Я стала тенью, потому что держала твою семью на плаву.
— А мне не нужны жертвы. Мне нужна женщина, которая заводит.
Он ушёл к ней. Оставив меня — с детьми, с болью, с пустыми руками. Но он не знал одного: когда женщина остаётся одна — она может сломаться. А может — стать сильнее, чем когда-либо.
— Я был не один, — сказал он, не удосужившись даже извиниться.
— С любовницей?
Он посмотрел в сторону, а потом усмехнулся:
— Не начинай, Яна. Ты сама всё давно понимала. С ней мне легче. Веселее. Ты стала тенью себя.
— Я стала тенью, потому что держала твою семью на плаву.
— А мне не нужны жертвы. Мне нужна женщина, которая заводит.
Он ушёл к ней. Оставив меня — с детьми, с болью, с пустыми руками. Но он не знал одного: когда женщина остаётся одна — она может сломаться. А может — стать сильнее, чем когда-либо.
Подборка романов о предательстве
Выберите полку для книги