Книги в жанре «Романы о неверности» по тегу «izmena-i-predatelstvo»

— Настя, это не то, что ты думаешь, — говорит он.
Из меня вырывается смех.
— Серьёзно, Тимур? — Мой голос спокоен.
Надя вскакивает, хватает платье. Руки дрожат, пальцы не попадают в лямки.
— Это случайно получилось, мы просто…
— Случайно? Ты случайно оказалась в моей квартире? В моей постели? С моим женихом? Что именно было случайным, Надя?
— Хватит драматизировать, — бросает он. — Ты всё равно это раздуешь.
— Она — никто, — вдруг добавляет он, даже не глядя на неё.
Надя вздрагивает всем телом. На её лице боль женщины, которую назвал «никем» мужчина, ради которого она предала подругу.
***
Вы предали меня, растоптали. И снова, как в детстве, только скрипка и дикий, звериный холод, от которого сводит пальцы. Музыку, как и любовь, можно заглушить криком, унижением, ложью. Но она не исчезнет. Уйдет вглубь. Затаится. И когда все голоса замолкнут — вернётся. Потому что эта мелодия — я сама. И когда молчание закончится, я зазвучу так громко, что вы оба пожалеете.

ЗАВЕРШЕНО!

«Срочно приезжай. Федя заболел, тебя зовет».
Это сообщение от свекрови я случайно увидела на телефоне мужа, когда он забыл его дома.
Только вот я понятия не имею, кто такой Федя. Свекровь ведь живёт одна.
И я решаю узнать, что происходит, неожиданно приехав вместо мужа.
- Папа, папа! – кричит мальчик лет пяти, распахивая дверь на мой стук.
Но видя за дверью меня, недовольно хмурится.
- Вы кто? Я папу жду!
Моя душа стремительно уходит в пятки от пришедшей на ум догадки.
- Кто твой папа? – спрашиваю, ощущая, как дрожит голос.
- Семён Волков! – гордо отвечает ребёнок.
А моё сердце идёт трещинами. Ведь этот Семён Волков – мой муж.
И у него, оказывается, есть вторая семья, которую он тайно поселил у своей матери…

- А почему бы и нет? Вы близняшки. В этом есть свой смак, - муж говорит так, словно считает свою измену забавой.
- Как ты мог, Антон? Как?
- Легко, - он пожимает плечами. - Ты добрая, семейная, домашняя, довольствуешься малым. Ты хорошая, душевная. А вот Аглая… Аглая же живая и яркая. Она тянет к себе, как магнитом.
- Тогда почему ты не выбрал ее?
- А зачем? Я посмотрел на твою сестру и решил, а почему бы мне не собрать комбо? Ты закрываешь одно, она закрывает другое. Идеально, Свет. Я выбрал для себя лучший из возможных вариантов.
Нет, он не может говорить это серьезно. Не может.
- Теперь мы можем жить все вместе. Аглая с Матвеем переедут к нам. Будет даже интересно и забавно, когда дети заснут… Всем встречаться в одной постели. Хочу сравнить вас, не отходя от кассы.

Но он не смог сравнить.
Я ушла с похорон, подала на развод, и научилась существовать в мире, где больше нет его.

— Лена, давай без истерик.

Мой муж застёгивает рубашку, пока его любовница стоит на моей кухне в моём халате.

— Ты хотел сказать мне что-нибудь ещё?

— Хотел. Кристина поживёт здесь.

Двадцать два года брака.

Бизнес, который мы начинали на мои деньги.

Дом, где выросла наша дочь.

И мужчина, который решил, что может заменить меня другой женщиной буквально за несколько дней.

Наше семейное счастье рушится, как карточный домик, когда я застаю мужа со своей двоюродной сестрой, которой доверяла как себе.
Мой внутренний голос даже не кричит, а агонически хрипит, разрывая душу на части.
Двадцать пять лет брака, разрушенные иллюзии. А дальше что? Развод и точка?

***
- Как вы могли?!
Захлёбываюсь болью. Обида жрёт нервы.
- Что ты здесь делаешь? - Костя отвечает вопросом на вопрос, грубым, незнакомым мне тоном, словно я - непрошеный гость на его территории.
- Тебя только это сейчас волнует? Что я пришла и вам помешала?
- Давай без скандала, - холодно произносит мой муж.
- Скандала не будет, - говорю уверенно. Несмотря на дрожь в голосе, я не плачу, стараясь сохранить остатки гордости. - Я подаю на развод.

Я приехала поздравить маму, но стала свидетельницей того, чего не должна была видеть. В этот день перевернулся мой мир, потому что это была лишь первая страница в этой истории, полной шокирующих открытий.

- Ну где же она? – шепотом произношу я.
И вдруг - за толстым морщинистым стволом старой ивы – движение. Два силуэта. Слитые воедино.
Я останавливаюсь и замираю.
Они целуются. Их поцелуй кажется таким страстным, таким… интимным, как целуются только влюбленные.
Моя мама и…
Сердце стукнуло раз, гулко, как колокол, и замерло. Ноги стали ватными.
Нет. Не может быть. Это игра света, тени.
Я прищуриваюсь, делаю шаг ближе, не веря глазам.
Черный смокинг, знакомый до каждой складочки на спине. Волосы, которые я так любила перебирать пальцами.
Его профиль, резко вырисовывающийся в свете фонаря. И мама… моя мама – ее руки в его волосах, ее тело прижато к нему, ее губы…
Максим?!
Мой муж. Муж, который этим утром целовал меня в макушку, бормоча: «Я тебя очень люблю».

Не знаю, почему поднимаю голову. Ведь она раскалывается, и даже в глазах порой темнеет. Но… Я поднимаю. На наши окна и балкон на третьем этаже.
И вижу на балконе Бориса. С сигаретой. Он стоит и курит, лицо расслабленное, какое бывает у него, когда полностью доволен жизнью. Поза тоже.
Светлые волосы влажные после душа, зачесанные назад, вокруг бедер черное полотенце.
И все бы ничего, но… Мой муж стоит не на нашем балконе.

Я подхожу к двери и кладу ладонь на холодную ручку. Сердце бьет по ребрам.
Открываю и дверь и вижу на кровати — они. Он в расстегнутой генеральской рубашке, при всех орденах. И она — в моем халате.
— Ой, — тянет она, — а мы, кажется, заказывали еду, но не бабу в возрасте.
Виктор дергается, пытается подняться. Его медали звенят.
— Лена? Это не то, что ты думаешь!
Она кладет руку ему на плечо. Демонстративно. Глядя мне в глаза.
— Может, объяснишь своей жене, кто теперь главная женщина в твоей жизни?
Я смотрю на нее. На мой браслет с гравировкой «Моей единственной. Навсегда» на ее запястье.
— Ты никто. Ты просто старая жена, которую он уже год как не замечает. Витюша на мне женится. Все, что у тебя есть, будет моим.
Они думали, что я сломаюсь, но не знали, с кем связались. Я — жена генерала. И я не прощаю предателей. Никогда.

БЕСПЛАТНО «Волосы подними. Открой шею. Надень колье.»

Так начинается вечер, на котором муж Анастасии объявляет о рождении сына от другой женщины. При всех. На юбилее его матери.

Её годы молчания, надежд и унизительных попыток забеременеть оказываются частью системы: правду о её здоровье скрывали, чтобы «не смещать акцент».

Развод. Скандал. Позднее прозрение. И любовь, которая приходит, когда возвращаться уже некуда.

Жестокая, честная история о том, как женщина выживает после того, как её перестали считать человеком.

Дверь в спальню была приоткрыта. Милена просто коснулась её ладонью, и дверь отошла.
В спальне были двое — ее муж и жгучая брюнетка.
Скомканные простыни, запах любви и вина — всё это ударило в нос, в глаза, в самую душу.
— Что происходит? — выдохнула Милена. Голос прозвучал сипло, чуждо, будто был не её.
Роман увидел её первым. На его лице промелькнула тень испуга. Он сел, нервным жестом провёл рукой по волосам и посмотрел на Милену с неприкрытой злобой.
— О, явилась — не запылилась, — процедил он сквозь зубы. — Света, не обращай внимания, я сейчас выставлю её за дверь.
В груди Милены что-то оборвалось. Она даже не сразу поняла смысл его слов.
— Роман… — голос её дрогнул, сорвался, она сделала шаг вперёд, всё ещё сжимая в руке тюльпаны. — Ты же должен быть на работе. Ты… ты написал мне, что будешь поздно!
— О, Господи, только не начинай! — он закатил глаза с отвращением. — Ты сама меня довела до этого. Я сколько раз говорил — мне тебя не хватает. И вот — я нашел тебе замену...