Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «goryacho-i-otkrovenno»
- Слабо провести со мной тридцать дней похоти, Калиста? Всего один месяц по моим безумным правилам... пока твой отец ничего не знает.
Я думала, что сойду с ума от скуки на этом чертовом Санторини, куда родители притащили меня на «семейный отдых». Я собиралась закатывать скандалы, сбегать на ночные тусовки и портить им отпуск. Но всё изменилось,когда на пороге нашей роскошной виллы появился он.
Кристиан Бернс. Опасный, циничный, безумно богатый и властный мужчина. А еще - лучший друг моего отца. От одного его тяжелого,раздевающего взгляда у меня слабеют коленки,а по коже бежит обжигающий огонь.
Я для него - лишь «наглая девчонка», которой нужно преподать урок хороших манер. Но он еще не знает, что я умею играть грязно.
У нас есть ровно тридцать дней. Тридцать жарких греческих ночей под одной крышей,где за тонкими стенами спят мои родители. Каждый наш день - это хождение по грани, а каждая ночь - порочный круг тайных свиданий, грубой страсти и дикого адреналина.
Я думала, что сойду с ума от скуки на этом чертовом Санторини, куда родители притащили меня на «семейный отдых». Я собиралась закатывать скандалы, сбегать на ночные тусовки и портить им отпуск. Но всё изменилось,когда на пороге нашей роскошной виллы появился он.
Кристиан Бернс. Опасный, циничный, безумно богатый и властный мужчина. А еще - лучший друг моего отца. От одного его тяжелого,раздевающего взгляда у меня слабеют коленки,а по коже бежит обжигающий огонь.
Я для него - лишь «наглая девчонка», которой нужно преподать урок хороших манер. Но он еще не знает, что я умею играть грязно.
У нас есть ровно тридцать дней. Тридцать жарких греческих ночей под одной крышей,где за тонкими стенами спят мои родители. Каждый наш день - это хождение по грани, а каждая ночь - порочный круг тайных свиданий, грубой страсти и дикого адреналина.
– Мэт, смотри, какие девочки подошли! – восхищённо сотрясается Филимон, – Мммм... конфетки!
Просто похожа. Это не может быть Николь. Она не любит такие сборища.
Она поворачивается, и я понимаю, что чувствовал её на каком-то, мать её, космическом уровне. Флюиды, исходящие от неё, не давали отвести взгляд.
Весёлая. Будто ничего и не произошло месяц назад.
– Ничё себе, – всё ещё бомбит Филимон по нервам,– Это ж твоя бывшая.
– Вот именно, бывшая! – зло отвечаю.
– Значит, я могу к ней пристроиться… – потирает руки друг.
– Только попробуй! – быстро реагирую я.
– Какие страсти, – закатывает он глаза. – Ты подсел на неё, – угорает друг, – И чё в ней такого? Классная в постели?
– Просто забудь о ней, – не хочу мусолить эту тему.
– Давай мы её накажем. Ты ж из-за неё такой тухлый, – загораются его глаза. – Напоим и ….
Не даю договорить, хватаю за грудки. Глаза в глаза! Тяжелое дыхание! Филимон понимает всё без слов.
2 книга про Мэта и Николь
Просто похожа. Это не может быть Николь. Она не любит такие сборища.
Она поворачивается, и я понимаю, что чувствовал её на каком-то, мать её, космическом уровне. Флюиды, исходящие от неё, не давали отвести взгляд.
Весёлая. Будто ничего и не произошло месяц назад.
– Ничё себе, – всё ещё бомбит Филимон по нервам,– Это ж твоя бывшая.
– Вот именно, бывшая! – зло отвечаю.
– Значит, я могу к ней пристроиться… – потирает руки друг.
– Только попробуй! – быстро реагирую я.
– Какие страсти, – закатывает он глаза. – Ты подсел на неё, – угорает друг, – И чё в ней такого? Классная в постели?
– Просто забудь о ней, – не хочу мусолить эту тему.
– Давай мы её накажем. Ты ж из-за неё такой тухлый, – загораются его глаза. – Напоим и ….
Не даю договорить, хватаю за грудки. Глаза в глаза! Тяжелое дыхание! Филимон понимает всё без слов.
2 книга про Мэта и Николь
Виктория Андреевна привыкла преподавать анатомию по атласам и держать аудиторию в железной дисциплине. Но два взрослых студента с последнего ряда решают, что теория без практики слишком скучна.
Кирилл и Артём остаются после пары всего лишь поговорить о поведении, пропусках и зачёте. Дверь закрывается. Разговор затягивается. А строгая преподавательница неожиданно понимает, что её самый сложный экзамен в этом семестре будут сдавать сразу двое.
МЖМ- с дерзким юмором и атмосферой взрослых фильмов девяностых.
Кирилл и Артём остаются после пары всего лишь поговорить о поведении, пропусках и зачёте. Дверь закрывается. Разговор затягивается. А строгая преподавательница неожиданно понимает, что её самый сложный экзамен в этом семестре будут сдавать сразу двое.
МЖМ- с дерзким юмором и атмосферой взрослых фильмов девяностых.
Два года назад я ушла от мужа, забрав одежду, чертежи и старый Porsche.
Забыла только одну мелочь.
Развестись.
Теперь у меня есть контракт, способный наконец сделать моё имя известным в мире коллекционных автомобилей. Пять уникальных машин по моему дизайну. Три месяца на первый экземпляр. И всего одна мастерская, способная его построить.
Мастерская моего мужа.
Почти бывшего.
Герман Вейр предлагает сделку: мы заканчиваем проект вместе, а после — окончательно заканчиваем наш брак. Только работа. Никакого прошлого. Никаких попыток всё вернуть.
И уж точно никаких ночей, о которых утром придётся жалеть.
Я соглашаюсь.
В конце концов, два года — достаточный срок, чтобы перестать хотеть собственного мужа.
Я действительно так думала.
Пока однажды вечером не осталась с ним вдвоём в закрытой мастерской.
И Герман не спросил:
— Напомни, Тая, кто из нас придумал правило не прикасаться друг к другу?
Забыла только одну мелочь.
Развестись.
Теперь у меня есть контракт, способный наконец сделать моё имя известным в мире коллекционных автомобилей. Пять уникальных машин по моему дизайну. Три месяца на первый экземпляр. И всего одна мастерская, способная его построить.
Мастерская моего мужа.
Почти бывшего.
Герман Вейр предлагает сделку: мы заканчиваем проект вместе, а после — окончательно заканчиваем наш брак. Только работа. Никакого прошлого. Никаких попыток всё вернуть.
И уж точно никаких ночей, о которых утром придётся жалеть.
Я соглашаюсь.
В конце концов, два года — достаточный срок, чтобы перестать хотеть собственного мужа.
Я действительно так думала.
Пока однажды вечером не осталась с ним вдвоём в закрытой мастерской.
И Герман не спросил:
— Напомни, Тая, кто из нас придумал правило не прикасаться друг к другу?
Подборка откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги