Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»
— Я сейчас опущу руку, а ты не будешь орать. Поняла?
Согласно киваю, не в силах оторвать взгляд от мужчины в черном.
– Кто ты? — от его тона вдоль позвоночника несутся мурашки.
Мысли мечутся в панике.
Грабитель? Убийца? Маньяк?
Враги отца! Хотят получить выкуп за дочь депутата!
— Я... — голос предательски дрожит. — Я просто горничная…
Его бровь скептически приподнимается.
— Горничная? С сумкой от Шанель?...
***
Пряталась от парня-изменника, а попала в лапы к опасному бандиту, который пробрался в наш загородный дом накануне Нового года!
Согласно киваю, не в силах оторвать взгляд от мужчины в черном.
– Кто ты? — от его тона вдоль позвоночника несутся мурашки.
Мысли мечутся в панике.
Грабитель? Убийца? Маньяк?
Враги отца! Хотят получить выкуп за дочь депутата!
— Я... — голос предательски дрожит. — Я просто горничная…
Его бровь скептически приподнимается.
— Горничная? С сумкой от Шанель?...
***
Пряталась от парня-изменника, а попала в лапы к опасному бандиту, который пробрался в наш загородный дом накануне Нового года!
Подхожу к двери, на пороге стоит Максим. Несколько секунд я просто смотрю на него, не веря своим глазам. Перевожу взгляд на его левое плечо, где расплывается тёмное пятно, и чувствую, как земля уходит из-под ног.
В его глазах мелькает что-то странное. Удивление? Шок?
— Кира? — он моргает, будто не верит. — Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я? — моё оцепенение сменяется злостью. — Это ты какого чёрта здесь делаешь? И почему ты весь в крови?
Он оседает на дверной косяк, и я вижу, как бледнеет его лицо.
— Можно войти? — он криво усмехается. — Или ты предпочитаешь, чтобы я умер на пороге?
Я отступаю в сторону, пропуская его в дом.
В его глазах мелькает что-то странное. Удивление? Шок?
— Кира? — он моргает, будто не верит. — Какого чёрта ты здесь делаешь?
— Я? — моё оцепенение сменяется злостью. — Это ты какого чёрта здесь делаешь? И почему ты весь в крови?
Он оседает на дверной косяк, и я вижу, как бледнеет его лицо.
— Можно войти? — он криво усмехается. — Или ты предпочитаешь, чтобы я умер на пороге?
Я отступаю в сторону, пропуская его в дом.
— Я хочу, чтобы ты ушел! Оставь меня в покое! — кричу я.
— Разве ты еще не поняла? — мужчина холодно улыбается. Не дает от него отстраниться, удерживает за бедра. — Ты принадлежишь мне, Яна. Каждая твоя частичка. И ты сделаешь все, что я захочу. Мы оба это знаем.
— И чего именно ты хочешь?
— Тебя. Раздевайся.
Говорят, под Новый год мечты сбываются.
Меня преследовали страшные люди, а Заур Умаров меня спас.
Но могу ли я считать его своим “чудом”, если именно этот мужчина виноват во всех моих бедах?
Он бандит. Опасный, жестокий, неуправляемый.
Мне нужно держаться от него подальше.
Но ближайшую неделю я проведу с ним наедине, полностью в его власти…
— Разве ты еще не поняла? — мужчина холодно улыбается. Не дает от него отстраниться, удерживает за бедра. — Ты принадлежишь мне, Яна. Каждая твоя частичка. И ты сделаешь все, что я захочу. Мы оба это знаем.
— И чего именно ты хочешь?
— Тебя. Раздевайся.
Говорят, под Новый год мечты сбываются.
Меня преследовали страшные люди, а Заур Умаров меня спас.
Но могу ли я считать его своим “чудом”, если именно этот мужчина виноват во всех моих бедах?
Он бандит. Опасный, жестокий, неуправляемый.
Мне нужно держаться от него подальше.
Но ближайшую неделю я проведу с ним наедине, полностью в его власти…
- Мы едем загород. Либо так, как сейчас, либо ты поедешь связанная в багажнике.
- Я вас полиции сдам… - на автомате выдаю как-то, и глаза мужчины недобро сверкают.
- Одуванчик, да ты реально не сечешь, что я плевать хотел на закон?
Глаза распахиваю, крепче руль сжимая.
- Так вы… Бандит? - наконец выдавливаю.
- В точку, - подтверждает он. - Будешь умницей, не пострадаешь. Может, даже удовольствие получишь.
- В к-к-каком смысле? - с трудом произношу.
- В постель тебя уложу, Одуванчик, так яснее?
В новогоднюю ночь ко мне в машину сел бандит. И заставил везти его на нашу дачу, чтобы спрятаться. Только вот в какой-то момент он решил, что хочет меня. И его не останавливает даже то, что у меня никогда не было парня.
В КНИГЕ ПРИСУТСТВУЮТ ОТКРОВЕННЫЕ СЦЕНЫ И НЕЦЕНЗУРНАЯ ЛЕКСИКА. СТРОГО 18+.
- Я вас полиции сдам… - на автомате выдаю как-то, и глаза мужчины недобро сверкают.
- Одуванчик, да ты реально не сечешь, что я плевать хотел на закон?
Глаза распахиваю, крепче руль сжимая.
- Так вы… Бандит? - наконец выдавливаю.
- В точку, - подтверждает он. - Будешь умницей, не пострадаешь. Может, даже удовольствие получишь.
- В к-к-каком смысле? - с трудом произношу.
- В постель тебя уложу, Одуванчик, так яснее?
В новогоднюю ночь ко мне в машину сел бандит. И заставил везти его на нашу дачу, чтобы спрятаться. Только вот в какой-то момент он решил, что хочет меня. И его не останавливает даже то, что у меня никогда не было парня.
В КНИГЕ ПРИСУТСТВУЮТ ОТКРОВЕННЫЕ СЦЕНЫ И НЕЦЕНЗУРНАЯ ЛЕКСИКА. СТРОГО 18+.
- Мне сказали, тебя зовут Лена. Так вот, Лена. Тебе не надо меня бояться. Больно не будет. Всё будет хорошо.
Я киваю, глотаю комок, который встал поперёк горла.
Хорошо? Какое тут может быть «хорошо»?
Я продалась на три дня за большую сумму денег. Он только что вышел из тюрьмы и ему нужна женщина.
А мне деньги на операцию для бабушки.
Прижавшись носом к моей щеке, Рустам делает глубокий вдох, будто опасный хищник, исследующий жертву прежде чем сделать её своим ужином.
И мне кажется, что я Красная шапочка, попавшая в логово к Серому волку.
Я киваю, глотаю комок, который встал поперёк горла.
Хорошо? Какое тут может быть «хорошо»?
Я продалась на три дня за большую сумму денег. Он только что вышел из тюрьмы и ему нужна женщина.
А мне деньги на операцию для бабушки.
Прижавшись носом к моей щеке, Рустам делает глубокий вдох, будто опасный хищник, исследующий жертву прежде чем сделать её своим ужином.
И мне кажется, что я Красная шапочка, попавшая в логово к Серому волку.
—Пора прекращать быть жертвой, и взять то, что тебе нужно. Ты же хочешь выжить?
— Да, — на этот вопрос могу ответить твердо.
— И на что ты готова ради этого?
— На все!— вырывается у меня прежде, чем я успеваю обдумать. — Я готова на все.
Демид замирает. Его взгляд меняется, в нем вспыхивает что-то острое, хищное, заинтересованное.
— «На все» — это сильно сказано, — произносит он тихо. Его палец касается моей щеки, проводит по линии скулы. Прикосновение обжигает, и я замираю, не ожидая от него подобного. — Слова нужно подтверждать действием.
Что вы сделаете, если в худший день жизни в вашу машину ворвется опасный незнакомец, и под дулом пистолета предложит выбор: перешагнуть через принципы, или продолжать быть жертвой?
Вот и я сделала это. Переступила черту. И теперь должна понять, как после этого жить дальше.
— Да, — на этот вопрос могу ответить твердо.
— И на что ты готова ради этого?
— На все!— вырывается у меня прежде, чем я успеваю обдумать. — Я готова на все.
Демид замирает. Его взгляд меняется, в нем вспыхивает что-то острое, хищное, заинтересованное.
— «На все» — это сильно сказано, — произносит он тихо. Его палец касается моей щеки, проводит по линии скулы. Прикосновение обжигает, и я замираю, не ожидая от него подобного. — Слова нужно подтверждать действием.
Что вы сделаете, если в худший день жизни в вашу машину ворвется опасный незнакомец, и под дулом пистолета предложит выбор: перешагнуть через принципы, или продолжать быть жертвой?
Вот и я сделала это. Переступила черту. И теперь должна понять, как после этого жить дальше.
В новогоднюю ночь я осталась одна.
А он пришёл ко мне — раненый, опасный, чужой…
Я спасла его жизнь, даже не подозревая, что впускаю в свою собственную человека, который перевернёт всё: мои страхи, планы и представления о любви.
Дамир — мужчина, от которого бегут.
Но почему-то рядом с ним я впервые чувствую себя в безопасности.
Это должна была быть временная история, но...
А он пришёл ко мне — раненый, опасный, чужой…
Я спасла его жизнь, даже не подозревая, что впускаю в свою собственную человека, который перевернёт всё: мои страхи, планы и представления о любви.
Дамир — мужчина, от которого бегут.
Но почему-то рядом с ним я впервые чувствую себя в безопасности.
Это должна была быть временная история, но...
— Плохая девочка, решила поиграть с огнём? — его голос звучит тихо и насмешливо, а тяжёлая ладонь властно ложится на моё бедро.
— Ты знала, куда идёшь, знала, что делаешь, — хрипло шепчет он, бесцеремонно задирая мою юбку. — А значит, дедушке Морозу придётся лично наказать тебя за такую наглость.
Я рискнула проникнуть в кабинет самого жестокого хозяина казино ради спасения брата и попалась на горячем. Теперь мне придётся заплатить за это самой высокой ценой — собственным телом. Вот только я ещё не знаю, что игра с этим мужчиной будет гораздо опаснее, чем я думала. И что совсем скоро я не смогу отказаться от его наказания сама.
— Ты знала, куда идёшь, знала, что делаешь, — хрипло шепчет он, бесцеремонно задирая мою юбку. — А значит, дедушке Морозу придётся лично наказать тебя за такую наглость.
Я рискнула проникнуть в кабинет самого жестокого хозяина казино ради спасения брата и попалась на горячем. Теперь мне придётся заплатить за это самой высокой ценой — собственным телом. Вот только я ещё не знаю, что игра с этим мужчиной будет гораздо опаснее, чем я думала. И что совсем скоро я не смогу отказаться от его наказания сама.
— Ты снесла бампер моей тачки! — босс загоняет меня в угол и огнём пышет на мои губки.
— Я-я случайно врезалась вам в зад, — от страха заикаюсь и икаю. — То есть не в ваш. А в вашу машину, — подпискиваю и вся дрожу.
— Накосячила! Будешь платить! — рычит на меня зверьем и облизывает голодным взглядом.
— К-как?
— Познакомлюсь с твоей пятой точкой, нарвавшейся на неприятности.
Ой, мамочки!
***
Устроила себе праздник и разбила тачку своего босса. Он в долгу тоже не остался и решил сделать меня своим... подарочком.
Вот тебе и здрасьте, жо...Новый год!
— Я-я случайно врезалась вам в зад, — от страха заикаюсь и икаю. — То есть не в ваш. А в вашу машину, — подпискиваю и вся дрожу.
— Накосячила! Будешь платить! — рычит на меня зверьем и облизывает голодным взглядом.
— К-как?
— Познакомлюсь с твоей пятой точкой, нарвавшейся на неприятности.
Ой, мамочки!
***
Устроила себе праздник и разбила тачку своего босса. Он в долгу тоже не остался и решил сделать меня своим... подарочком.
Вот тебе и здрасьте, жо...Новый год!
После ужина Лина уходит спать, а мы остаемся на террасе. Ночь, вино, жасмин.
– Оставь, я уберу, — говорит он, когда я тянусь к бокалам. Его рука ложится поверх моей, тяжелая и теплая. На мгновение мне кажется, он её не уберёт, а развернёт мою ладонь и прижмёт к меня столу. Мысль дикая, пошлая — и от неё по спине бежит огонь.
Он наливает нам ещё вина.
– За невысказанное, — говорит он, чокаясь. Его глаза в полумраке кажутся совсем чёрными. — Ты говоришь мало, но тело… тело гораздо разговорчивее.
– И что оно говорит? — выдыхаю я, чувствуя, как под его взглядом загорается каждая клетка.
– Что тебе нравится быть здесь…..наедине со мной..
Он расспрашивает меня о жизни, и каждый его вопрос — как поглаживание. А потом разговор заходит о работе.
– Так, работа с цифрами… это требует разрядки. Как ты разряжаешься, Ева?
– Оставь, я уберу, — говорит он, когда я тянусь к бокалам. Его рука ложится поверх моей, тяжелая и теплая. На мгновение мне кажется, он её не уберёт, а развернёт мою ладонь и прижмёт к меня столу. Мысль дикая, пошлая — и от неё по спине бежит огонь.
Он наливает нам ещё вина.
– За невысказанное, — говорит он, чокаясь. Его глаза в полумраке кажутся совсем чёрными. — Ты говоришь мало, но тело… тело гораздо разговорчивее.
– И что оно говорит? — выдыхаю я, чувствуя, как под его взглядом загорается каждая клетка.
– Что тебе нравится быть здесь…..наедине со мной..
Он расспрашивает меня о жизни, и каждый его вопрос — как поглаживание. А потом разговор заходит о работе.
– Так, работа с цифрами… это требует разрядки. Как ты разряжаешься, Ева?
Подборка самой откровенной романтической эротики
Выберите полку для книги