Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena»
Надеваю шапку и выхожу с сыном во двор.
На лавочке у подъезда сидит Надежда Петровна, наша неугомонная соседка.
Пожилая, бдительная женщина, которая знает всё и помнит всех. Она – живая энциклопедия всех сплетен и слухов нашего дома.
– Мариночка, здравствуй, – сразу спрашивает она. – А где Серёженька? На работе, наверное? Зарабатывает денежки?
– Да, на работе, – отвечаю я.
– Ага. А я его вчера с рыжей видела. Представляешь?
Я чувствую, как земля уходит из-под моих ног, мир начинает вращаться вокруг меня, теряя чёткие очертания.
– Вчера? – Переспрашиваю я, стараясь выиграть время.
– Да уж. Часа в четыре дня. Они в машине сидели, о чём-то оживлённо разговаривали.
– А… часто вы их видите? – Спрашиваю я, хотя мне страшно услышать ответ.
Надежда Петровна смотрит на меня с жалостью, её взгляд становится мягким и сочувствующим.
– Деточка, да раза два точно видела за последний месяц. Недели две назад они вместе шли по улице. Я ещё подумала, что это за девушка с ним?
На лавочке у подъезда сидит Надежда Петровна, наша неугомонная соседка.
Пожилая, бдительная женщина, которая знает всё и помнит всех. Она – живая энциклопедия всех сплетен и слухов нашего дома.
– Мариночка, здравствуй, – сразу спрашивает она. – А где Серёженька? На работе, наверное? Зарабатывает денежки?
– Да, на работе, – отвечаю я.
– Ага. А я его вчера с рыжей видела. Представляешь?
Я чувствую, как земля уходит из-под моих ног, мир начинает вращаться вокруг меня, теряя чёткие очертания.
– Вчера? – Переспрашиваю я, стараясь выиграть время.
– Да уж. Часа в четыре дня. Они в машине сидели, о чём-то оживлённо разговаривали.
– А… часто вы их видите? – Спрашиваю я, хотя мне страшно услышать ответ.
Надежда Петровна смотрит на меня с жалостью, её взгляд становится мягким и сочувствующим.
– Деточка, да раза два точно видела за последний месяц. Недели две назад они вместе шли по улице. Я ещё подумала, что это за девушка с ним?
Володя будет приятно удивлен, увидев меня дома.
Я медленно поднялась по оставшимся ступеням, чувствуя, как холодеет кожа. Дверь в спальню была приоткрыта. Я толкнула дверь.
То, что я увидела, разбило мой мир на осколки за одну секунду.
На нашей кровати, на белоснежном постельном белье, лежали двое. Обнаженные, переплетенные, не заметившие моего появления.
Володя — мой муж, отец моих будущих детей, человек, с которым я прожила десять лет. И Ксения — моя младшая сестра, тридцатилетняя, яркая, всегда немного легкомысленная.
Она встала с кровати, накинула на себя шелковый халат — тот самый, кремовый, который Володя подарил мне на прошлый день рождения — и подошла ближе. Ее голубые глаза смотрели прямо на меня, и в них не было ни капли раскаяния.
— Наконец-то, — произнесла она, и ее голос звучал почти радостно. — Наконец-то ты знаешь все.
Она сделала еще шаг вперед, и я увидела, как ее взгляд скользнул вниз, к моему животу.
— И я должна сказать еще кое-что. Я беременна. От Володи.
Я медленно поднялась по оставшимся ступеням, чувствуя, как холодеет кожа. Дверь в спальню была приоткрыта. Я толкнула дверь.
То, что я увидела, разбило мой мир на осколки за одну секунду.
На нашей кровати, на белоснежном постельном белье, лежали двое. Обнаженные, переплетенные, не заметившие моего появления.
Володя — мой муж, отец моих будущих детей, человек, с которым я прожила десять лет. И Ксения — моя младшая сестра, тридцатилетняя, яркая, всегда немного легкомысленная.
Она встала с кровати, накинула на себя шелковый халат — тот самый, кремовый, который Володя подарил мне на прошлый день рождения — и подошла ближе. Ее голубые глаза смотрели прямо на меня, и в них не было ни капли раскаяния.
— Наконец-то, — произнесла она, и ее голос звучал почти радостно. — Наконец-то ты знаешь все.
Она сделала еще шаг вперед, и я увидела, как ее взгляд скользнул вниз, к моему животу.
— И я должна сказать еще кое-что. Я беременна. От Володи.
На пороге стоит худенькая девушка в лёгкой куртке.
— Добрый вечер. А вы к кому? — настораживаюсь.
— К вам, — спокойно отвечает и шагом заходит внутрь, как к себе домой.
— Что значит «к вам»? — голос дрожит.
— Где Витя? — спрашивает она.
Я моргаю, не понимая. Зачем ей мой муж?
Вбегает сын.
— Привет! — смеётся она, наклоняясь к нему.
— Стойте! Кто вы такая?!
— Да не нуди, — бросает холодно. — Дай с братом познакомиться.
— С каким братом?! Это мой сын!
Она усмехается:
— Твой, говоришь? Он и мой. Я — дочь твоего мужа. Разве Витя не рассказывал, что у него была семья? Настоящая.
— Убирайтесь! Что за глупости?!
— А ты как думаешь, зачем он так часто в командировки ездит без вас?
— Он ездит по работе!
— Ага. По работе. Просто параллельно — моя мама у него "в штате". В постели работает.
Сегодня я узнала, что у моего мужа есть взрослая дочь от прошлого брака. Про которую он никогда мне не рассказывал…
— Добрый вечер. А вы к кому? — настораживаюсь.
— К вам, — спокойно отвечает и шагом заходит внутрь, как к себе домой.
— Что значит «к вам»? — голос дрожит.
— Где Витя? — спрашивает она.
Я моргаю, не понимая. Зачем ей мой муж?
Вбегает сын.
— Привет! — смеётся она, наклоняясь к нему.
— Стойте! Кто вы такая?!
— Да не нуди, — бросает холодно. — Дай с братом познакомиться.
— С каким братом?! Это мой сын!
Она усмехается:
— Твой, говоришь? Он и мой. Я — дочь твоего мужа. Разве Витя не рассказывал, что у него была семья? Настоящая.
— Убирайтесь! Что за глупости?!
— А ты как думаешь, зачем он так часто в командировки ездит без вас?
— Он ездит по работе!
— Ага. По работе. Просто параллельно — моя мама у него "в штате". В постели работает.
Сегодня я узнала, что у моего мужа есть взрослая дочь от прошлого брака. Про которую он никогда мне не рассказывал…
– Не нужно было её приглашать, – шипит Альбина. – Вдруг она догадается, что ты не тот, за кого себя выдаёшь?
– Прекрати немедленно, – шепчет в ответ Дима. – Если она заикнётся о том, что я сумел поменяться местами со своим братом, её сочтут сумасшедшей. Её муж в коме, и если он из неё выкарабкается, его ждёт мягкая палата в психушке. Потому что никто не поверит, что он не Сергей.
Смахиваю выступившие слёзы и замираю. Теперь я почти уверена, что Сергей притворяется Димой. И раз Альбина так спокойно отнеслась к этой рокировке, значит ее всё устраивает. А это может означать только одно – жена деверя и мой муж давно были любовниками…
– Прекрати немедленно, – шепчет в ответ Дима. – Если она заикнётся о том, что я сумел поменяться местами со своим братом, её сочтут сумасшедшей. Её муж в коме, и если он из неё выкарабкается, его ждёт мягкая палата в психушке. Потому что никто не поверит, что он не Сергей.
Смахиваю выступившие слёзы и замираю. Теперь я почти уверена, что Сергей притворяется Димой. И раз Альбина так спокойно отнеслась к этой рокировке, значит ее всё устраивает. А это может означать только одно – жена деверя и мой муж давно были любовниками…
— Молчи! — прошипел он, делая шаг к ней. — Ты думала, я не знал? Ты просто использовала меня! Как и всех! Ты…
— Использовала? — она перебила его, и ее голос стал вдруг холодным и ядовитым. — А кто первым полез целоваться и повел меня в лес, а? Кто умолял оставить жену, старую дуру, и начать все с чистого листа? А? Это ты использовал меня! Для пошлых утех в кустах, потому что с ней, с твоей идеальной Сашей, уже давно ничего нет!
— Использовала? — она перебила его, и ее голос стал вдруг холодным и ядовитым. — А кто первым полез целоваться и повел меня в лес, а? Кто умолял оставить жену, старую дуру, и начать все с чистого листа? А? Это ты использовал меня! Для пошлых утех в кустах, потому что с ней, с твоей идеальной Сашей, уже давно ничего нет!
Я всегда считала, что жизнь предупреждает перед тем, как нанести удар. Даёт какой-то знак, намёк, предчувствие. Но в то утро не было ничего. Абсолютно ничего, что могло бы подготовить меня к тому, что случится через несколько часов.
...
Я смотрела в окно, думая о том, что через два часа я буду дома. Приму горячую ванну, выпью вина, посмотрю что-нибудь лёгкое перед сном. Может быть, позвоню Ирке, расскажу о дне.
Я ещё не знала, что через пятнадцать минут моя жизнь разлетится на осколки.
Я ещё не знала, что человек, лежащий без сознания по адресу улица Садовая, дом двенадцать, квартира сорок три, — это Алексей.
...
Я смотрела в окно, думая о том, что через два часа я буду дома. Приму горячую ванну, выпью вина, посмотрю что-нибудь лёгкое перед сном. Может быть, позвоню Ирке, расскажу о дне.
Я ещё не знала, что через пятнадцать минут моя жизнь разлетится на осколки.
Я ещё не знала, что человек, лежащий без сознания по адресу улица Садовая, дом двенадцать, квартира сорок три, — это Алексей.
– Ты зачем сюда пришла? - слышу шипение мужа за приоткрытой дверью. - Я же сказал, что сам приеду!
– Мне нужно твое согласие на выезд ребенка заграницу, - отвечает женский голос.
– Какое еще согласие? - начинает злиться мой муж.
– Согласие на вывоз твоего ребенка, Игорь, твоего! Ты нам оплатил отпуск, но без согласия я не могу вывезти нашу дочь. А может, мы все вместе поедем к морю? Марианна так скучает по папочке, - капризно протягивает женский голос.
– Я заеду вечером, и мы все обсудим, - спокойно предлагает Игорь.
– Я уже устала с тобой все обсуждать! Я семью хочу! Хочу, чтобы у Марианны был отец каждый вечер, а не тогда, когда ты соблаговолишь придти! - женский голос переходит на визг, - Я ведь могу и жене твоей рассказать, что у тебя вторая семья, от которой ты так и не отказался!
– Мне нужно твое согласие на выезд ребенка заграницу, - отвечает женский голос.
– Какое еще согласие? - начинает злиться мой муж.
– Согласие на вывоз твоего ребенка, Игорь, твоего! Ты нам оплатил отпуск, но без согласия я не могу вывезти нашу дочь. А может, мы все вместе поедем к морю? Марианна так скучает по папочке, - капризно протягивает женский голос.
– Я заеду вечером, и мы все обсудим, - спокойно предлагает Игорь.
– Я уже устала с тобой все обсуждать! Я семью хочу! Хочу, чтобы у Марианны был отец каждый вечер, а не тогда, когда ты соблаговолишь придти! - женский голос переходит на визг, - Я ведь могу и жене твоей рассказать, что у тебя вторая семья, от которой ты так и не отказался!
Я потерял собственную жизнь, жена решила, что устала от нашего брака и постоянно устраивала скандалы. Она звезда правительства, а я неудачник, чей удел быть частным репетитором для младшей из дочерей президента. Но к чему приведут занятия, если искра возродится пламенем.
История Романа — это история мужчины, которого предали самым жестоким образом. Но его борьба — это не месть, а стремление сохранить своих детей и построить для них надежное будущее. Это роман о том, как из пепла старой жизни можно создать новую — ту, где есть место и карьерному росту, и настоящей любви, и взаимопониманию между детьми и родителями.
Путь героя от автомеханика до успешного юриста, взросление его детей, появление рядом сильной и мудрой женщины — все это части большой мозаики под названием «жизнь», где утраты и испытания закаляют, а не ломают. Это книга о том, что главные богатства — это не деньги, а любящие сердца рядом и свой, нерушимый дом.
Путь героя от автомеханика до успешного юриста, взросление его детей, появление рядом сильной и мудрой женщины — все это части большой мозаики под названием «жизнь», где утраты и испытания закаляют, а не ломают. Это книга о том, что главные богатства — это не деньги, а любящие сердца рядом и свой, нерушимый дом.
- Я не буду делать никакого стриптиза, - тихо говорю, с ненавистью глядя Марку в глаза. - Ни на морозе, и вообще - нигде. И... извинись за то, что назвал меня недоразумением. То, что ты сделал - омерзительно.
Говорю это, и знаю - я всё равно не смогу простить его. Никогда, ни при каких условиях. Нельзя унижать чувства, нельзя относиться к людям как одноразовым стаканчикам или салфеткам: выпил, вытер и выбросил.
- Я сказал - разделась, и пошла во двор! - рявкает Марк. - Будешь танцевать, пока нам не надоест!
Говорю это, и знаю - я всё равно не смогу простить его. Никогда, ни при каких условиях. Нельзя унижать чувства, нельзя относиться к людям как одноразовым стаканчикам или салфеткам: выпил, вытер и выбросил.
- Я сказал - разделась, и пошла во двор! - рявкает Марк. - Будешь танцевать, пока нам не надоест!
Подборка женских романов об измене
Выберите полку для книги