Книги в жанре «Женский роман» по тегу «izmena»
– Ты что тут делаешь? - рычит муж за дверью с нашей новой домработницы.
– Я устроилась на работу прямо в твой дом, чтобы быть к тебе поближе. Теперь я буду доступна в любое время для тебя. Как тебе нравится, чтобы одевалась? - страстно шепчет в ответ женский голос.
– Мне нравится, чтобы ты не маячила перед моей женой! Совсем с ума сошла! - шипит Петр.
Открываю дверь и встречаюсь глазами с настороженным взглядом своего мужа.
– У тебя, Петя, я смотрю, полный комплект. Жена и любовница.
– Я устроилась на работу прямо в твой дом, чтобы быть к тебе поближе. Теперь я буду доступна в любое время для тебя. Как тебе нравится, чтобы одевалась? - страстно шепчет в ответ женский голос.
– Мне нравится, чтобы ты не маячила перед моей женой! Совсем с ума сошла! - шипит Петр.
Открываю дверь и встречаюсь глазами с настороженным взглядом своего мужа.
– У тебя, Петя, я смотрю, полный комплект. Жена и любовница.
Я закрываю дверь.
Не громко – тихо, аккуратно, как закрывают то, что уже не нужно будет открывать прежним способом.
Паша сидит за компьютером, на экране – фото с вчерашней свадьбы, чужие счастливые лица. Он поднимает взгляд – привычно, спокойно, как поднимают взгляд на человека, которого не ждут с плохими новостями. На меня. На свою жену.
Сажусь напротив.
***
– Паша, – Я знаю об Ире, – говорю я ровно.
Пауза.
Долгая. Такая долгая, что я слышу музыку из Дашиной комнаты через стену – что-то ритмичное, ей не слышно нас.
Смотрю на него.
Вижу, как меняется его лицо – медленно, слой за слоем, как проявляется фотография. Сначала непонимание – секунда. Потом шок – ещё секунда. Потом что-то, от чего у меня останавливается дыхание.
Облегчение.
Он открывает рот.
Я жду.
Не громко – тихо, аккуратно, как закрывают то, что уже не нужно будет открывать прежним способом.
Паша сидит за компьютером, на экране – фото с вчерашней свадьбы, чужие счастливые лица. Он поднимает взгляд – привычно, спокойно, как поднимают взгляд на человека, которого не ждут с плохими новостями. На меня. На свою жену.
Сажусь напротив.
***
– Паша, – Я знаю об Ире, – говорю я ровно.
Пауза.
Долгая. Такая долгая, что я слышу музыку из Дашиной комнаты через стену – что-то ритмичное, ей не слышно нас.
Смотрю на него.
Вижу, как меняется его лицо – медленно, слой за слоем, как проявляется фотография. Сначала непонимание – секунда. Потом шок – ещё секунда. Потом что-то, от чего у меня останавливается дыхание.
Облегчение.
Он открывает рот.
Я жду.
Я делаю шаг вперёд… слушаю
– Как только мы распишемся с Валей, Виктор Фёдорович должен переоформить фирму на меня. – говорит Сергей.
Тишина. Секунда, две.
– Понимаю, – говорит Света. – Он не согласится просто так, Виктор не идиот. Но я справлюсь, я умею находить подход к своему мужу.
– А с Ариной что? – спрашивает Сергей.
Незнакомое имя. Я не сразу понимаю, кто это.
– Она у мамы, – отвечает Света. – В Твери. Там хорошо, спокойно. Пока всё не закончится, пусть побудет там.
– Давно не видел её.
– Скоро увидишь. – Пауза. – Как только закроем этот вопрос.
– Она выросла, – говорит Сергей, и в его голосе впервые появляется что-то живое, почти человеческое. – Пять лет в июне.
– Я знаю, когда ей пять лет, – сухо отвечает Света. – Я её мать.
– А я ее отец. И неправильно, что наш ребенок живет с бабушкой.
Арина – их дочь. Светы, моей мачехи и Сергея, моего жениха. Живёт у бабушки в Твери, пока «дела не будут завершены». Пока я не выйду замуж за её отца.
– Как только мы распишемся с Валей, Виктор Фёдорович должен переоформить фирму на меня. – говорит Сергей.
Тишина. Секунда, две.
– Понимаю, – говорит Света. – Он не согласится просто так, Виктор не идиот. Но я справлюсь, я умею находить подход к своему мужу.
– А с Ариной что? – спрашивает Сергей.
Незнакомое имя. Я не сразу понимаю, кто это.
– Она у мамы, – отвечает Света. – В Твери. Там хорошо, спокойно. Пока всё не закончится, пусть побудет там.
– Давно не видел её.
– Скоро увидишь. – Пауза. – Как только закроем этот вопрос.
– Она выросла, – говорит Сергей, и в его голосе впервые появляется что-то живое, почти человеческое. – Пять лет в июне.
– Я знаю, когда ей пять лет, – сухо отвечает Света. – Я её мать.
– А я ее отец. И неправильно, что наш ребенок живет с бабушкой.
Арина – их дочь. Светы, моей мачехи и Сергея, моего жениха. Живёт у бабушки в Твери, пока «дела не будут завершены». Пока я не выйду замуж за её отца.
– Я сплю с твоим мужем! Лерочка — его дочь! – сестра шокирует меня своим признанием.
Огромный ком размером с кулак встаёт посреди горла, я начинаю задыхаться и жадно хватать ртом воздух.
– Ч-что? – не верю своим ушам.
– Кирилл никогда не любил тебя! Он всегда был моим! Кир поставил передо мной условие: если я рожу сына, то он бросит тебя и женится на мне. Но я родила дочку и осталась в статусе любовницы...
Боль в животе становится едва терпимой. Утробный стон срывается с моих губ…
– Надо же, какой хороший яд. Уже подействовал! – срывается на крик, полный злости и ненависти. – Я добавила в твой чай лошадиную дозу таблеток для экстренной контрацепции. Целую пачку! Твой ребёнок сдохнет, а вместе с ним и ты!
Пять лет брака. Долгожданная новость о беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Предатель пять лет спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему дочь. Мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам.
Огромный ком размером с кулак встаёт посреди горла, я начинаю задыхаться и жадно хватать ртом воздух.
– Ч-что? – не верю своим ушам.
– Кирилл никогда не любил тебя! Он всегда был моим! Кир поставил передо мной условие: если я рожу сына, то он бросит тебя и женится на мне. Но я родила дочку и осталась в статусе любовницы...
Боль в животе становится едва терпимой. Утробный стон срывается с моих губ…
– Надо же, какой хороший яд. Уже подействовал! – срывается на крик, полный злости и ненависти. – Я добавила в твой чай лошадиную дозу таблеток для экстренной контрацепции. Целую пачку! Твой ребёнок сдохнет, а вместе с ним и ты!
Пять лет брака. Долгожданная новость о беременности омрачилась тем, что я узнала об изменах любимого мужа. Предатель пять лет спал с моей родной младшей сестрой. Она родила ему дочь. Мерзавка хочет занять моё место и прибегает к самым грязным методам.
Забор поворачивает, и я поворачиваю за ним.
Здесь – другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё.
За ней – терраса. Ресторан. Панорамное окно в полстены – высокое, широкое.
Я подхожу.
И вижу его.
Он сидит у окна – столик с видом, бокалы, её рука в его руке – и смеётся.
По-настоящему. Тем смехом, который я не слышала так давно, что уже не помню когда.
Я стою за стеклом.
Снаружи.
Как призрак собственной жизни.
И наконец – впервые за долгое время – всё становится до ужаса ясно.
Здесь – другая часть комплекса, и забора уже нет, только живая изгородь, невысокая, декоративная, такая, через которую видно всё.
За ней – терраса. Ресторан. Панорамное окно в полстены – высокое, широкое.
Я подхожу.
И вижу его.
Он сидит у окна – столик с видом, бокалы, её рука в его руке – и смеётся.
По-настоящему. Тем смехом, который я не слышала так давно, что уже не помню когда.
Я стою за стеклом.
Снаружи.
Как призрак собственной жизни.
И наконец – впервые за долгое время – всё становится до ужаса ясно.
БЕСПЛАТНО!!!
Я адвокат по разводам.
Олигархи, звёзды, тайные любовницы. Я видела всё и знаю каждую схему измены. Мой девиз: «Эмоции в мусорку, факты в дело».
А потом я нашла в телефоне мужа чек на триста тысяч и не на мои серьги, а на её.
Любовница — моя лучшая клиентка. Я вытащила её из развода с двухсотмиллионным состоянием и сама же привела к нему на пластическую операцию.
Теперь у меня два пути: устроить скандал и опозориться — или сделать то, что умею лучше всех. Собрать улики, составить иск и развести себя как профессионал.
Но как не сломаться, когда каждое доказательство — нож в спину?
И что делать, когда он садится напротив за ужином и спрашивает:
«Вер, как мне убедить жену, что я не изменяю?»
Я адвокат по разводам.
Олигархи, звёзды, тайные любовницы. Я видела всё и знаю каждую схему измены. Мой девиз: «Эмоции в мусорку, факты в дело».
А потом я нашла в телефоне мужа чек на триста тысяч и не на мои серьги, а на её.
Любовница — моя лучшая клиентка. Я вытащила её из развода с двухсотмиллионным состоянием и сама же привела к нему на пластическую операцию.
Теперь у меня два пути: устроить скандал и опозориться — или сделать то, что умею лучше всех. Собрать улики, составить иск и развести себя как профессионал.
Но как не сломаться, когда каждое доказательство — нож в спину?
И что делать, когда он садится напротив за ужином и спрашивает:
«Вер, как мне убедить жену, что я не изменяю?»
Сегодня необычный день. Я с самого утра готовлюсь к поездке в гости к Маринке. Потому что знаю: сегодня вечер охоты. Её муж Серёжа - военный лётчик. Они любят принимать гостей, и в их доме всегда можно поймать свою добычу.
- Виктория, - говорит он медленно. - Я женат.
- Я знаю, - отвечаю я просто.
- У меня дети.
- Знаю.
- Жена в больнице.
- И это я знаю.
Он молчит. Смотрит. А я вижу - вижу, как внутри него идёт борьба. Долг против желания. Правильное против того, что хочется.
- Господи, - шепчет он. - Что я наделал…
Я поднимаю голову, смотрю на него.
- Ты был счастлив, - говорю я.
- Виктория, - говорит он медленно. - Я женат.
- Я знаю, - отвечаю я просто.
- У меня дети.
- Знаю.
- Жена в больнице.
- И это я знаю.
Он молчит. Смотрит. А я вижу - вижу, как внутри него идёт борьба. Долг против желания. Правильное против того, что хочется.
- Господи, - шепчет он. - Что я наделал…
Я поднимаю голову, смотрю на него.
- Ты был счастлив, - говорю я.
Я стою в коридоре.
Ноги не слушаются. Просто – перестали.
За дверью голоса. Его голос.
– Марию я люблю. Она дом. Она мать моей дочери. Опора.
Опора.
Я – опора. Я – стены этого дома, я – расписание, я – грудное молоко в три ночи и улыбка за завтраком.
– Но это не значит... – говорит второй.
– Не значит, – соглашается Дмитрий.– Мужчине нужно разное. Одно – дома. Другое – не дома. Это просто устройство. Так было всегда.
Смех.
Тёплый такой. Одобрительный.
У меня в руках – наушники. Я вернулась за ними. Пять минут назад я была счастлива.
– И твоя жена не знает про Кристину? – продолжает его гость. – И тех, девчонок, что были до нее?
Пауза. Одна секунда.
– Нет.
– А если узнает?
– Этого не случится, уверяю тебя.
Я замираю…
Ноги не слушаются. Просто – перестали.
За дверью голоса. Его голос.
– Марию я люблю. Она дом. Она мать моей дочери. Опора.
Опора.
Я – опора. Я – стены этого дома, я – расписание, я – грудное молоко в три ночи и улыбка за завтраком.
– Но это не значит... – говорит второй.
– Не значит, – соглашается Дмитрий.– Мужчине нужно разное. Одно – дома. Другое – не дома. Это просто устройство. Так было всегда.
Смех.
Тёплый такой. Одобрительный.
У меня в руках – наушники. Я вернулась за ними. Пять минут назад я была счастлива.
– И твоя жена не знает про Кристину? – продолжает его гость. – И тех, девчонок, что были до нее?
Пауза. Одна секунда.
– Нет.
– А если узнает?
– Этого не случится, уверяю тебя.
Я замираю…
Пакет тянет руку вниз. Я выхожу из кондитерской с твёрдым намерением: испеку торт. Просто чтобы сделать что-то приятное. Порадовать любимого мужа, которого незаслуженно подозревала в неверности.
Я перекладываю пакет в другую руку и щурюсь на солнце.
И вдруг вижу машину. Серый седан.
Наш.
Стоит неподалёку от крыльца. Я делаю несколько шагов.
И останавливаюсь.
Внутри – Антон. Но не один.
С женщиной.
Он обнимает её, они целуются.
Страстно, долго. Так, как целуются люди, которым не нужно торопиться.
Пакет становится очень тяжёлым.
Солнце светит так же ярко. Жизнь вокруг продолжается совершенно спокойно.
А у меня внутри – абсолютная, оглушительная тишина.
Я перекладываю пакет в другую руку и щурюсь на солнце.
И вдруг вижу машину. Серый седан.
Наш.
Стоит неподалёку от крыльца. Я делаю несколько шагов.
И останавливаюсь.
Внутри – Антон. Но не один.
С женщиной.
Он обнимает её, они целуются.
Страстно, долго. Так, как целуются люди, которым не нужно торопиться.
Пакет становится очень тяжёлым.
Солнце светит так же ярко. Жизнь вокруг продолжается совершенно спокойно.
А у меня внутри – абсолютная, оглушительная тишина.
В сорок пять я должна была услышать тосты за нашу семью. Вместо этого муж посадил меня за дальний стол, а рядом с собой поставил молодую любовницу.
Он думал, я промолчу. Думал, уйду тихо. Думал, что после двадцати четырёх лет брака мне некуда идти и я всё прощу ради дома, денег и красивой картинки семьи.
А потом я узнала, что стану мамой.
Сергей решил: ребёнок вернёт меня обратно. Он снова заговорил о семье, долге и втором шансе. Только он забыл одно: ребёнок — не повод возвращаться к мужчине, который предал.
Я больше не жена за седьмым столом. Не удобная женщина. Не запасной выход.
И если бывший понял, кого потерял, — это уже не моя проблема.
Он думал, я промолчу. Думал, уйду тихо. Думал, что после двадцати четырёх лет брака мне некуда идти и я всё прощу ради дома, денег и красивой картинки семьи.
А потом я узнала, что стану мамой.
Сергей решил: ребёнок вернёт меня обратно. Он снова заговорил о семье, долге и втором шансе. Только он забыл одно: ребёнок — не повод возвращаться к мужчине, который предал.
Я больше не жена за седьмым столом. Не удобная женщина. Не запасной выход.
И если бывший понял, кого потерял, — это уже не моя проблема.
Подборка женских романов об измене
Выберите полку для книги