Измена. Чужая правда.

— Двадцать лет, Аня. Двадцать лет я тебя тащил, кормил, одевал, а ты вот так — по телефону, в шесть утра...

— Я не по телефону решила. Я решила давно. Просто сегодня сказала вслух.

— Ты пожалеешь, — голос меняется. Ровный, холодный. Такой у него бывает перед самыми тяжёлыми разговорами. После таких разговоров на предплечье остаются синяки, и я объясняю коллегам: ударилась о дверцу шкафа.

— Дмитрий, не надо угроз.

— Это не угроза, Анюта. Это обещание. Ты хоть понимаешь, что натворила?

— Понимаю. Я подала на развод.

— Отдельно от меня ты никто. Кто ты отдельно от меня? Медсестра из провинции. Я тебя вытащил, выучил, одел. Забыла?

— Не забыла. Помню каждый день.

— Тогда одумайся, пока не поздно.

— Уже поздно.

Он хмыкает — коротко, зло.

— Ладно. Раз ты так решила — пеняй на себя. Я умею быть щедрым, Аня. Но умею быть и другим.